Полная версия

Главная arrow Экономика arrow Адам Смит и неолиберальная экономика

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

ЛЕКЦИЯ V. РАННЯЯ ФИЛОСОФИЯ УТИЛИТАРИЗМА

Если вы прочтете первую страницу «Теории нравственных чувств», то вы узнаете, что книга постулировалась как труд по философии утилитаризма, в котором восхваляются следование должным нормам поведения и морали, сострадание и сочувствие, осуждается эгоизм. На первой же странице говорится о том, что вся книга будет посвящена этим вопросам. Смит писал, что эгоизм — это зло, а следование упомянутым нормам поведения и морали, сострадание и сочувствие играют роль его ограничителей.

Если мы обратимся к первой странице первой главы второй части книги, мы увидим, что речь идет о милосердии и сострадании. Милосердное поведение было следствием сострадания. Милосердие не основывалось на своекорыстии. Мы видим страждущего и совершаем действия, направленные на облегчение его страданий, но наши поступки не направлены на удовлетворение наших эгоистических интересов. Мы проявляем милосердие, когда действуем под влиянием сострадания, но наше милосердие не является результатом воздействия, оказанного на нас со стороны. Мы милосердны, когда действуем под влиянием сострадания, и проявляем эгоизм, когда поступаем иначе. Милосердие не является преднамеренным, поскольку мы ничего не можем поделать с собой, когда испытываем сострадание, но при этом наше милосердие не есть результат воздействия внешних обстоятельств. Смит противопоставлял милосердие и справедливость. Если бы мы наблюдали страдания, а правитель приказывал нам облегчить их, то в этом случае мы поступали бы по справедливости. Таким образом, на языке моральной философии эгоизм был злом, а сострадание и справедливость — двумя его ограничителями. Первым ограничителем было чувство. Чувствительный человек совершал благой поступок как нечто непреднамеренное, естественное, продиктованное внутренним порывом, а не внешним побуждением. Второй ограничитель, справедливость, не имел отношения к чувству. Он совершался под влиянием внешнего принуждения, как исполнение приказа правителя.

Адам Смит позаимствовал такой утилитарный подход к моральной философии у своего учителя Фрэнсиса Хатчесона. В тогдашних шотландских университетских кругах Хатчесона называли «новым светочем». Например, он читал лекции по-английски, а не на латинском языке.

От Хатчесона Смит получил полное представление о шотландском Просвещении. В течение некоторого времени Шотландия опережала Англию в плане развития наук и прогресса. Мы сосредоточимся на одной из проблем, которыми интересовались шотландские просветители, — проблеме важности социабелъности. Утилитаризм и социабельность были тесно связаны между собой. То, что в XVIII веке подразумевали под социабелъностъю, в настоящее время ученые называют социальным капиталом. В Шотландии люди были знакомы друг с другом и общались друг с другом, что привело к формированию интеллектуальной элиты. Вот какое определение дает социальному капиталу Всемирный банк:

Социальный капитал — это организации, взаимоотношения и нормы, которые определяют количество и качество социальных контактов в обществе. Все больше данных доказывает, что единство общества играет важнейшую роль в его экономическом процветании и укреплении его жизнеспособности[1].

Социабельность соответствовала понятию дружелюбия у Шефтсбери. Как утверждает в своей книге Лоренс Э. Клейн[2], в утилитаризме социабельность имела очень важное значение. Она была очень важна и для представления о сострадании, выдвинутого Шефтсбери.

Третий граф был представителем высшей знати, обаятельным, умеющим держаться непринужденно человеком, приверженным хорошему вкусу и хорошим манерам. Он происходил из одной из наиболее выдающихся английских семей XVII столетия. Его дед, первый граф, занимал ключевые посты во время гражданской войны середины XVII века, но он же стал и первым графом, который перешел в оппозицию королю Карлу II после Реставрации 1660 года. Гражданская война была ужасным событием в жизни Британии. Вы видите, какой огромный ущерб причинила аналогичная война Украине в 2014 году. Война в Британии продолжалась дольше и была еще более ожесточенной. Томас Гоббс, современник этих событий, считал, что гражданская война является величайшей из всех политических катастроф.

Отношения между Локком и первым графом Шефтсбери носили дружеский характер. Однажды, когда первый граф заболел, он вызвал к себе местного врача. По воле случая им оказался Локк. Он изучал медицину в университете и занимался врачебной практикой. Локк принял решение сделать первому графу операцию. Это было опасно, но операция прошла успешно, и Локк спас жизнь первому графу. Встретив врача, который разобрался в его заболевании, первый граф пригласил его к себе на службу. А со временем Локк стал и наставником третьего графа.

Читая первую страницу «Теории нравственных чувств», помните, что Гоббс придерживался противоположных взглядов. Гоббс утверждал, что в основе человеческой природы лежит эгоизм. Найдите противоположные представления о дружелюбии и социабельности в «Теории нравственных чувств», и вы увидите, что в этой книге они занимают доминирующее положение. Это и есть те нравственные чувства, которые фигурируют в названии книги. Следуя за Шефтсбери, Смит отождествил его утилитаризм и дружелюбие с социабельностью или, как бы мы сказали, с социальным капиталом, и Смит полагал, что в совокупности они способны ограничивать проявления эгоизма. Все это Смит воспринял от Хатчесона[3].

Обратившись к первой странице четвертой главы второй части «Теории нравственных чувств», мы найдем рассуждения по поводу социабельности (или, если сказать иначе, дружелюбия). Она мыслилась как маленькие импульсы радости, вызываемые повседневными мелочами. Например, социабельные личности получали удовольствие от хорошей компании. Для контраста давайте вспомним об алчных богачах из приведенного ранее знаменитого отрывка о «невидимой руке». У алчных богачей было неправильное представление о социабельности. Они полагали, что им достаточно демонстрировать свое материальное благосостояние, чтобы слыть социабельными. Их волновало, чтобы у них были соответствующая одежда, дом, выезд и т. д. Смит счи-

1993.

тал, что все это являлось признаками вульгарности. Алчные богачи не были социабельными. Не соответствуя нормам поведения и морали, они были лишены социабельности.

Несомненно, разнообразные представления Смита о социабельности имели не один источник. Будучи наставником молодого аристократа, Смит побывал в Европе, в том числе и во Франции, познакомился с местными просветителями и испытал на себе их влияние. Это было как раз после 1672 года. К тому времени он уже был автором «Теории нравственных чувств», но еще не написал «Богатство народов», которое создал только по возвращении в Британию. «Нравственные чувства» пользовались известностью во Франции и со временем были переведены на французский язык. По свидетельству Эммы Ротшильд, Смит читал французские любовные романы. Многие из них были в его личной библиотеке. Нет сомнений в том, что из этих романов он почерпнул множество моделей социабельного поведения. По мнению маркиза де Кондорсе, если общество желает достигнуть лучшего состояния, то людям необходимо получать более утонченные удовольствия. Им необходимо наслаждаться искусством, красотой, им необходимо развивать в себе доброжелательность по отношению к другим, которая с неизбежностью родится в результате привычной деятельности человеческого разума. Этол Фицгиббонс отмечал, что на Смита повлияли античные философы, в особенности стоики. И все это правда.

И все же, несмотря на все влияние, оказанное на него древними стоиками и современными французами, Адам Смит был по сути своей утилитаристом. В «Теории нравственных чувств» он оставался учеником Хатчесона и последователем Шефтсбери. Смит полагал, что полезность лежит в основе красоты. Источником такого понимания полезности в его труде послужило учение Шефтсбери о дружелюбии. Если богатые не испытывали сострадания к другим, то по этой причине они не являлись дружелюбными. Но сочувствие и благожелательность могли ограничивать алчность богатых. Сострадание и благожелательность выступали как естественные и непреднамеренные ограничители, подобные невидимой руке. Возможно, эта идея вполне могла родиться у Смита на основе утилитаристских представлений о сочувствии и благожелательности. В этом случае моральная философия утилитаризма становится источником самого известного понятия в экономической теории свободы торговли.

  • [1] http://web.worldbank.org/WBSITE/EXTERNAL/TOPICS/EXTSO-CIALDEVELOPMENT/EXTTSOCIALCAPITAL/0„contentMDK:20185164~menuPK:418217~pagePK:148956~piPK:216618~theSitePK:401015,00.html
  • [2] Shaftesbury and the Culture of Politeness: Moral Discourse and Cultural Politics in Early Eighteenth-Century England. Cambridge: CambridgeUniversity Press, 1994.
  • [3] See for instance: Sociability and Society in Eighteenth-century Scotland / John Dwyer and Richard B. Sher, editors. Edinburgh: Mercat Press,
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>