Полная версия

Главная arrow Политология

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Журнал «Всякая всячина» (С. 164-168)

(Заметка без названия, как и большинство материалов «Всякой всячины». В тексте соблюдена орфография источника.)

Все сказки, кои мне сказывали с ребячества, начинаются: Жил да был царь. Мне сие начало наскучило, и для того начну свою сказку так:

Жил да был мужичок. С молоду он казался слаб, ибо как он имел весьма великую живность, коя разделяла его мысли, то он сам с собою никогда небыл согласен. Сия разделенная его мысль так много действовала над его сложением, что он весьма ослабел. Врачи, кои его лечили, замучили его пуще еще лекарствами, и не позволяли ему долго вставати с постели. Но с летами выросло его рассуждение. Он единожды осмелился вскоча с кровати выгнати врачей из дома. Сделав такое сильное движение, почувствовал он великую охоту есть. Он ел, ел, и хотя он от того не окрепчал, но однакож толще становился час от часа. Кафтан ему стал узок, а достаток не позволял, часто делать новый. Пошел к приказчику, стал просить: Господин приказчик, прикажи кафтан сшить. Видишь каков я толст! Сам не смогу сшить, недостаток не дозволяет. Приказчик был человек свирепый, сказав: тот час, приказал принести плетей, да ну сечь мужика. Мужик оттерпелся, пошел домой, говоря: Бог милостив! А вось либо хозяин увидя, что приказчик все себе собирает, да нас бьет, умилосердится, определит другого. Погодя, сменили приказчика, послали нового. Сей, осматривая село, увидел на улице мужика претолстого, на коем кафтан, у которого все швы треснули, кликнул его, и приказал для него шить кафтан: но от скорости не молвил, кому и из чего шить мужику кафтан. Приказчик между тем уехал. Погодя сделался хлеба недород и скотский падеж, и уже никому шитье кафтана и в мысль не приходит. А мужик что более работает, то более ест, и чем более кушает, время от времени все становится толще, а кафтан его старее и негоднее, нагишем же ходить нельзя, и не велят. Заплатами начал зашивать. Что более зашивает, то более дерется. По смене разных приказчиков сыскался один добрый человек, велел шить мужику новый кафтан. Шили до зимы. Как пришло надеть кафтан, не лезет, позабыли мерку снять. На тот случай приехал дворецкий заготовити все к хозяйскому приезду, увидел мужика совсем нагишем: осведомился, что тому причиною; услыша, послал сыскать сукна. Принесли сукно, позвали портных. Портные зачали спорить о покрое, а мужик между тем на дворе дрожит; ибо тогда случились крещенские морозы. Принесли образцовый кафтан, положили на стол. Иный говорит: хозяин наш желает видеть на своих мужиках кафтаны Немецкие. Другий: нам велено шить кафтан; а о рукавах мы приказания не имеем. Третий сказал: что не видав, какие будут пуговицы, не льзя кроить. Четвертый молвил, что такому толстому мужику половинки сукна мало; надобно две. На конец кое как начали кроити в запас, пока дворецкий разрешит спор. Вошли четыре мальчика, коих хозяин не давно взял с улицы, где они с голода и с холода помирали. Дворецкий приказал им тут же помогать портным. Сии мальчики умели грамоте, но были весьма дерзки и нахальны: зачали кричать и шуметь. Один из них говорит: шить не хочу; я призван глядеть. Другий: вить я не дурак, мы знаем, что вы хотите шить не кафтан, но мешок, в который нас посадя кинете в воду. Третий стоял у порога, и не вразумясь говорил: нас в воду кинуть хотят? Семка мы остережемся: я первый ни с места ни пойду. Четвертый не хотел говорить, но три первые толкнули его кулаком в бок; и тот зачал, а что говорил, никто не понял; ибо он сам не знал, что говорил: но наконец раскрыл нагольную шубу, и окончил сими словами: пускай мужик нагишем ходит, мы сами наги; ибо шубы мы носим на голом теле: износили кафтаны; просим нам отдать те, кои у нас были, как мы были пяти лет: мы в них очень нарядны будем; нам теперь пятнадцать лет. Портные сего мальчика сочли за безумного, но услыша такий не обычный крик; и видя сих неугомонных мальчиков дерзость, поостановили свой спор, и зачали их унимать, говоря им, что дурно им быть так не признательным; что они пришли в изодранной рубашонке, а ныне у них уже шуба есть; что пятилетние кафтаны на пятнадцатилетних не лезут; да и чорт знает, где те ветошечки; ибо мальчики не давно к хозяину пришли: что они должны слушаться дворецкого, что они лгут, будто их топить хотят, и для того заставляют шить мешок, а не кафтан; что сами видят, что мужик без кафтана на улице почти замерз; что шив мужику кафтан, и они могут надеяться на милость хозяина, что одеты будут; только им наперед ту милость заслужить должно, а не по пустому упорствовать.

Продолжение вперед сообщу.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>