Гражданские цепи и их использование

Одним из активных участников подготовки Гражданского форума был председатель общества «Мемориал» Арсений Рогинский, который заявил перед форумом: «Мы всегда и всюду заявляли о желательности и необходимости равноправного диалога между обществом и властью. ...Есть некоторая робкая надежда, что удастся сделать хоть что-то из того, что было декларировано в качестве основной цели Форума — создание механизмов диалога с властью по отдельным проблемам». А. Рогинский ждет от форума «возникновения сети постоянно действующих площадок для переговорных процессов между гражданскими организациями и государством. ...В дальнейшем нужны не форумы, а большие тематические конференции. ...Не думаю, что в администрации президента сидят дураки (и что они хотят использовать Форум как площадку для старта новой президентской кампании). ...Гражданские цепи не приспособлены для их использования в политических целях: они при этом просто перегорают, причем цели остаются нереализованными»5.

Арсений Рогинский твердо заявляет о желательности и необходимости «равноправного диалога» между обществом и властью. Но с первого же предложения в его, казалось бы, бодром тоне звучит диссонансом осторожная двусмысленность: «равноправный диалог» не может быть одновременно и «желателен и необходим», он либо «желателен», либо «необходим». В ходе рассуждений исчезает и эта осторожная двусмысленность, нет даже намека не только на «необходимость» , но даже и на «желательность». На самом деле у Рогинского есть лишь «робкая надежда» на диалог.

Если «необходимость» диалога власти и общества превращается в «робкую надежду» представителя общества, то общество находится в полной зависимости от власти и ни о каком «равноправном диалоге» уже нет и речи. «Мы» можем лишь надеяться, что власть выполнит свои обещания.

Высказывания Арсения Рогинского базируются на априорной посылке, что власть — это абсолютная сила, которая хотя и обещает, но может и не выполнить. Заявка на необходимость «равноправного диалога» трансформируется в «робкую надежду», что власть выполнит то, что обещала, и все-таки пойдет на диалог. Но очевидно, что это заведомо будут переговоры сильного и бессильного.

В таком случае «диалог» — это заведомая готовность ограничиться не диалогом общества и власти (хотя он и заявлен как главная цель), а высказыванием своего личного мнения лично представителю власти, например Владиславу Суркову, дважды посетившему «Мемориал». Возможность такого личного контакта — мечта многих публицистов начала перестройки: добиться доступности власти, возможности «достучаться» до власти (не случайно, что этот перестроечный термин опять пошел в ход у организаторов форума), чтобы текст лег на стол и был прочитан лично товарищем N. Что одушевляло этих иногда честнейших людей в конце 1980-х гг.? В частности, надежда, на то, что власть просто не знает, как на самом деле, и надо им рассказать. В середине 1990-х казалось, что эти надежды и стремления — пройденный этап гласности, однако в последнее время по воле власти и по собственному выбору многих общественных деятелей мы упорно к нему возвращаемся.

В рассуждениях А. Рогинского отношения с властью построены как заведомо зависимые: у нас есть «робкая надежда», что власть нас услышит, что пойдут на «диалог», что захотят создать «механизмы». Но, может быть, самое интересное с точки зрения риторических приемов — это рассуждение о том, почему власти не надо использовать «гражданские цепи» (то есть и общество «Мемориал, и самого Рогинского) в политических целях. Не потому, что «мы», и он сам, активно этого не позволим, а потому что власти от этого проку мало: «гражданские цепи» «просто перегорают, причем цели остаются нереализованными ».

Итак, из рассуждений председателя «Мемориала» следует: общественные организации идут к власти с просьбой о личном диалоге «по отдельным вопросам», и у них есть робкая надежда, что власть не дура, что она согласится встречаться и разговаривать с ними и при этом не будет их «использовать».

Как сбываются надежды на то, что умная власть не будет «нас» попусту «использовать», лучше всего показывает название круглого стола в рамках форума, который вели руководители общества «Мемориал»: «Чечня — общая боль и забота. Пути достижения мира и согласия». «Общая боль» предполагает, что боль испытывают и власть, и общество «Мемориал».

В выработке названий круглых столов большую роль играл координатор оргкомитета форума Сергей Марков.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >