Полная версия

Главная arrow Политология

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Лекция 9. Риторические приемы: образные системы, интонационные, графические акценты, системы и способы аргументации, мобилизации. Образы в политическом тексте

Разберем несколько отдельных образов, взятых из различных политических текстов.

Мы уже говорили, что образы нужны для того, чтобы все бесконечное многообразие действительности, ее сложность, противоречивость, многоплановость оформить в умопостигаемой форме, упорядоченной и до некоторой степени логичной. Необходимость упорядочивания действительности становится понятна, если мы примем во внимание, что любой жизненный конфликт, даже самый простой, сопряжен со многими интересами, на него можно посмотреть с самых разных точек зрения. Даже самые заинтересованные люди подчас не знают, как подступиться к простой жизненной проблеме, не говоря уже о ситуации непростой, если речь идет о конфликтах, затрагивающих интересы массы людей, о государственном управлении, реформах. У каждого человека, слоя — свой взгляд, у каждого специалиста — свое объяснение, у каждого — свои приоритеты. В таких ситуациях невозможно сориентироваться, если нет четкого взгляда на проблему, четких приоритетов, или... если нет хорошего образа, систематизирующего всю многосложность и проблемность действительности в четко заданных этим образом рамках. Иногда бывает важнее предложить хороший образ, чем хорошо проработанную программу.

В лекции 3 мы уже говорили, что в «Записке об общественном мнении» 1826 г. Ф.В. Булгарин пытался ответить на важнейший для власти вопрос: что надо сделать, чтобы восстание, подобное происшедшему 14 декабря 1825 г., больше не повторилось. Булгарин предлагал использовать преданных власти литераторов, журналистов для формирования и управления общественным мнением.

Описывая ситуацию, Булгарин использовал следующий образ: «Россия не столь просвещенна, как другие государства Европы, но по своему положению она более других государств имеет нужду в нравственном и политическом воспитании взрослых людей и направлении их к цели, предназначенной правительством. Силою невозможно остановить распространение идей, подобно как корабля на ходу при сильном волнении: можно снять флюгер, указующий направление ветра, но этим невозможно переменить ветер. Напротив того, искусное направление парусами и рулем даже вопреки ветру выведет корабль мимо опасных мест к желаемой пристани».

Каждый образ предлагает видение ситуации: такой-то определенный феномен действительности можно представить как определенный образ. Если мы примем предложенный образ (корабль во время шторма) как корректное описание реального феномена, например управления государством во время смут, социальных волнений, тогда сложная и противоречивая, трудная для постижения реальность получает достаточно простое объяснение, структурируется. У реального феномена появляется логика, становится понятным, как к нему можно подступиться и как можно повлиять на ситуацию.

Каким же образом метафора корабля, бури, спокойной пристани, предложенная Булгариным, оформляет действительность?

Государство в тревожные времена уподобляется кораблю во время сильного волнения. Вопросы, связанные с управлением государством, сводятся к проблеме управления кораблем. Если принять образ корабля как достаточно точное описание государства, появляются четкие, однозначные ответы на многие сложные вопросы. Например, вопросы об опасных идеях, цензуре, на которые у многих крупных чиновников, у приближенных к монарху, у писателей, у восставших, были разные ответы, получают достаточно простую интерпретацию и решение.

Посмотрим, из чего состоит предложенный Булгариным образ. Это: движущийся корабль, волнение, флюгер, ветер и направление ветра, управление парусами, руль, опасные места, пристань.

Каждому элементу образа корабля во время волнения можно найти соответствующий ему феномен государственной и политической жизни.

В рамках предложенного Булгариным образа легко ответить на вопрос, нужна ли цензура. Ответ однозначен: не нужна и даже опасна. Цензура может запретить какие-то статьи, книги, опасные с ее точки зрения для общего спокойствия, но это все равно, что снять флюгер, указующий направление ветра (опасных идейных процессов). Ветер от этого не уменьшится, а его скорость и направление определить будет труднее.

Движущийся корабль

Государство

Волнение

Смятение умов, социальные волнения

Флюгер

Темы публикаций в прессе, разговоров в обществе

Ветер и направление ветра

Идейные течения, воодушевляющие людей

Направление (управление) парусами

Влияние на общее мнение с помощью литераторов и журналистов

Руль

Политика, проводимая властью, принимаемые решения

Опасные места

Социальные, политические, экономические проблемы, вызывающие недовольство населения

Пристань

Устойчивое, спокойное состояние дел в государстве

Известно, что и во времена Булгарина и Николая I, и позже на вопрос, что надо делать, чтобы не было восстаний, было много ответов. Образ, предложенный Булгариным, был одним из таких ответов.

Он задавал логику действия в конкретных ситуациях, позволял ориентироваться в сложных обстоятельствах. Другие ответы могли быть оформлены с помощью других образов (например, чтобы избавиться от растений и деревьев-паразитов, нужно не только вырубить их, но и выкорчевать все корни, буквально искоренить). Другие образы задавали другое видение действительности, в этой по-другому увиденной действительности действия по решению актуальных проблем были совершенно иными. В частности, на вопрос, нужна ли цензура, ответ был противоположный: не только нужна, но и ее действия нужно ужесточить, чтобы окончательно уничтожить все ростки и незаметные корни вредных идей.

Отметим четкость, однозначность, логичность булгаринского образа. Предлагая его, Булгарин обращается к сознанию адресата, он опирается на предполагаемое умение адресата сравнивать, на его способность к элементарным логическим операциям. Это классическая рациональная, механистическая метафора.

Внимательный читатель, очевидно, заметил, что в этом маленьком отрывке есть еще один образ: образ воспитания, состоящий из таких компонентов: просвещенность, воспитание, направление воспитуемых к цели. Это замечательный образ, характерный для эпигонов эпохи Просвещения и, несмотря на то, что он относится к сфере душевнопсихического, абсолютно инструментальный. Образ был использован Булгариным, чтобы прояснить, оформить такую сложную сферу отношений, как отношения власти и подданных. Булгарин предлагает смотреть на власть как на умных педагогов, а на подданных — как на учеников. Педагоги именно умные; этот подход — продукт эпохи Просвещения, отвергнувшей установки формальной, карательной педагогики и стремящейся действовать на сознание; а ученики, хоть и взрослые, но, по российским обстоятельствам, они все равно дети. Если считать, что эта метафора корректно, правильно описывает действительность, если согласиться с ее начальными установками, то использование этой метафоры дает возможность оформлять понимание действительности у читателя, направлять осмысление фактов и проблем реальной действительности в соответствии с логикой метафоры. В рамках образа воспитания воспитатель-правительство не наказывает за мелкие проступки (например, чтение и интерес к оппозиционным идеям), сообразует свои действия (в том числе и наказание, т.е. репрессии в отношении подданных) с конечной целью воспитания (общество, состоящее из сознательно лояльных, искренне законопослушных граждан).

Понятно, что определенным образом оформленное понимание действительности теоретически, а часто и практически, ведет к действиям в соответствии с тем, как мы понимаем окружающий мир. Собственно ради этого и выступают политики, и пишут свои тексты интеллектуалы: те и другие хотят заставить своих читателей и слушателей действовать определенным образом, в соответствии с желаниями авторов текстов, ораторов. Однако направлять действия и мысли аудитории — отнюдь не простое дело, где надо всего лишь найти нужный образ, нужный прием — и дело в шляпе: аудитория воспримет предложенный ей образ и начнет действовать в соответствии с логикой этого образа. Именно так [1]

понимали и понимают дело многие интеллектуалы, ученые. Раньше этим грешили и политтехнологи. Сегодня практики уже знают: легкость управления общественным мнением — выдумка кабинетных мыслителей. Если бы это было так просто, не было бы ни революций, ни смены режимов. К счастью, сознание человека устроено достаточно сложно, и подобрать к нему ключик не всегда удается даже талантливым профессионалам. Человек вовсе не автоматически усваивает все предложенные ему метафоры, разные люди по-разному реагирует на применяемые политиками приемы. Даже в тоталитарном обществе у человека сохраняется способность к критическому восприятию информации, или, если воспользоваться образом популярного в советские времена анекдота, — достаточно здравого смысла, чтобы поверять пропаганду содержимым своего холодильника. К счастью, в сколько-нибудь свободном обществе активно обсуждается несколько точек зрения на проблемы, несколько мировоззрений, несколько ключевых образов, используемых для объяснения актуальных проблем. И спор между политиками иногда превращается в оспаривание используемых оппонентом образов.

В нашем современном дискурсе для описания отношений власти и гражданского общества, неправительственных организаций до недавнего времени был популярен образ «противостояния», «отстаивания» (прав). Несколько лет назад на этот образ обратили внимание кремлевские пропагандисты и попытались его оспорить как неверный, устаревший, предложив другой образ — «партнерства», который, с их точки зрения, лучше подходит к новым реалиям. Образ этот показался привлекательным очень многим, в том числе и лидерам неправительственных организаций. Идея и образ «партнерства» многими стали восприниматься как корректное и адекватное описание отношений власти и общества. Естественно, готовность воспринять новый образ была оценена властью и поддержана разными способами.

В современном американском дискурсе противостояние и оспаривание образов особенно очевидно. Джон Керри, демократический кан-

и ценностные структуры общественного сознания // Язык и социальное познание. М., 1990. С. 166-177.)

Эти рассуждения базируются на нескольких неверных предположениях. Первое, о том, что у всех членов общества общий набор ценностей. Второе, все члены политической аудитории одинаково понимают одно и то же понятие, оно для них значит одно и то же, например, для всех понятие Свободы означает «не желай ничего — и будешь свободным» и что такое понимание Свободы является символической ценностью для всех членов общества. Конечно, это далеко не так. Частое повторение слова «свобода» взамен «равенства» и «справедливости» привело не к утверждению индивидуализма, а к дискредитации понятия «свобода» в сознании значительной части общества.

1

дидат в президенты, спорил с тактикой президента Буша в отношении Ирака, в частности, опровергая корректность образа «молниеносной», быстрой войны для описания действий Америки в Ираке, и предлагая свое видение, которое основывается на образе «увязнуть, завязнуть». В случае с запиской Булгарина объясняющая способность его метафоры наталкивалась на другие метафоры, по-другому объясняющие отношения «власть — подданные», например в терминах образа семьи (отец — дети) или с опорой на принципиально иное понимание воспитания. Если любишь дитя (народ), не жалей времени на наказания (пристальное наблюдение, контроль и репрессии за любое, даже несознательное проявление свободомыслия), небольшая порция лозы легко исправит такой недостаток, который со временем может развиться в порок (злонамеренные умыслы против власти) и который уже придется выколачивать дубиной (жесткими мерами).

Следующий образ взят нами из статьи, посвященной встрече Владимира Путина с женщиной, выдернувшей антисемитский плакат, установленный на обочине Киевского шоссе. Плакат оказался заминированным, героиня (Татьяна) получила множественные осколочные ранения. Один из вопросов, поднимаемых авторами, как на правительственной трассе (Киевском шоссе), вблизи милицейского поста мог быть установлен заминированный плакат и почему его никто не заметил.

«Путину, к счастью, не приходится лично выдергивать экстремистские плакаты. Но он тоже вынужден ежедневно ложиться на амбразуры — там, где амбразур не должно быть по определению. ... На вершине власти — как на Киевском шоссе... Один за всех. Но не все за одного»[2].

Сначала выделим используемые образы: это «ложиться на амбразуры», «вершина власти», «один за всех». «Киевское шоссе» тоже выступает в качестве образа — как обозначение героического поступка Татьяны. Итак, посмотрим, чье поведение пытаются понять и объяснить авторы, чей и какой образ создать?

Путин не выдергивает плакаты. Но он тоже ложится на амбразуры. В этом рассуждении пропущен начальный тезис: героиня, выдернув плакат, «легла на амбразуру», в таком случае сравнение приобретает смысл: хотя Путин плакатов не выдергивает, на амбразуры он все-таки ложится, и даже каждый день.

Образ «ложиться на амбразуры» — часть известного героического образа: герой бросается (ложится) на амбразуру, чтобы ценой своей жизни спасти тех, кто идет за ним, чтобы они смогли прорваться к цели. Авторы не проясняют образ, не детализируют: кто враг (чьи амбразуры?), что именно, с точки зрения авторов, является амбразурами, кого спасает герой, кто идет за ним, к чему они стремятся. Как один человек, даже будучи президентом России, может ложиться на амбразурЫ? Да еще каждый день? Всю эту интеллектуальную работу авторы оставляют сознанию читателя. Читатель какие-то доли секунды пытается решить эти вопросы (причем один из возможных вариантов — а не ироническая ли это гиперболизация?), а затем, так и не прояснив для себя образа и усвоив лишь то, что, с точки зрения авторов, Путин — герой и иронии здесь нет, устремляется дальше и наталкивается на развитие того же образа: президент вынужден ложиться на амбразуры, хотя амбразур не должно быть по определению. В рамках задаваемого образа получается, что враги построили амбразуры (воткнули и заминировали плакат) незаметно, а ответственные за контроль над врагом (милиция, ФСБ) их проворонили. В рамках более широкого образа врага, включающего в себя образ героя, бросающегося на амбразуру, возможен и еще один вариант: а может быть, наши — предатели?

Второй образ — вершина власти. Речь опять идет о Путине. Он стоит на вершине. Образ имеет, кроме важного, но тривиального смысла — Путин выше всех, — еще ряд смыслов, проясняемых через образ «Киевского шоссе» и девиз мушкетеров. Один из этих смыслов: на вершине человек одинок. Путин — самоотверженный герой, как героиня Киевского шоссе, и Путин — одинокий герой, сражающийся за всех. Здесь авторы, используя парафразу известного девиза «Один за всех!», вводят образ мушкетеров. Мушкетеры — самоотверженные герои и крепкие друзья. Они всегда выручают друг друга, и вторая часть их девиза звучит так: «Все за одного!» Однако авторы используют образ мушкетеров лишь отчасти для сравнения, а отчасти для противопоставления: «Но не все за одного». Если читатель даст себе труд немного поразмыслить, он поймет, что авторы хотят сказать: похож на героического мушкетера только президент Путин, а вот чиновники ему на помощь не бросаются.

В лекции 4 мы говорили о трех основных типах метафоры: рациональной, эмоциональной и ценностной. В то время как задача рационального образа в политическом тексте — через сравнение прояснять, объяснять действительность, в данном случае авторы добиваются не прояснения реальности, а создания ценного образа и нагнетания эмоционального напряжения.

Авторы стремились создать образ президента с опорой на устойчивые ценностные символы: «каждый день ложится на амбразуры» — и эмоциональное сочувствие: могущественный (на вершине власти), но одинокий герой, покинутый своими помощниками (не все за одного).

Название одной из статей в «Коммерсанте», посвященных Гражданскому форму, прошедшему в 2001 г.: «Форум гражданский, а строем ходить умеет»[3].

В статье идет речь о Гражданском форуме, помпезно прошедшем в Москве, во Дворце съездов, в ноябре 2001 г. В заголовке для характеристики форума использован образ «гражданский форум ходит строем». «Ходить строем» подразумевает следующие смыслы: ходят строем солдаты, заключенные, пионеры... В строю есть ведущий, за которым и идут строем, в строю все построены и шагают в ногу, все идут вместе. «Гражданский форум» по определению не должен «ходить строем». То, что форум «гражданский», подразумевает смыслы, противоположные самой идее «хождения строем»: это форум свободных, независимых людей. Образ построен как столкновение несовместимых смыслов понятия «гражданский» и выражения «ходить строем». Смысл заголовка в том, что название «гражданский форум» не отражает внутренней сути события.

Разберем еще один образ, уже упоминавшийся в шестой лекции. В статье Георгия Ильичева идет речь о распространении PR, о проникновении PR во все сферы жизни, в том числе в политику. В последнем случае автор ссылается на авторитетное мнение У. Эко.

«Великий итальянский писатель Умберто Эко в своей наделавшей минувшим летом шума на всю Европу статье в газете «Республика» прямо обвинил телемагната и нынешнего премьер-министра Италии Сильвио Берлускони в том, что он «превратил предвыборную кампанию в маркетинговую, в ходе которой фирма-партия, продающая какой-то продукт-персонаж, апеллирует не к гражданам, а к потребителям » [4].

Об образе, использованном в статье (фирма, продукт, маркетинговая компания, потребители), мы уже говорили. Умберто Эко сам называет все те политические феномены, отношения, которые он хотел прояснить и объяснить с помощью предложенного им образа: фирма- партия, продукт-персонаж (кандидат)... Автор четко и ясно задает и объект сравнения, и соответствующий компонент образа. Читателю не приходится домысливать, достраивать соответствующие позиции сравнения. Казалось бы, мы имеем дело с полностью рациональным образом. Но это не совсем так. Вспомним об образе Булгарина: флюгер (тематика публикаций) показывает направление ветра (идейных процессов, приводящих к формированию мнений и в дальнейшем — к действиям). Идеи могут быть ошибочными, даже вредными, но это объективная данность, как ветер, который может нести корабль на скалы, как флюгер, который показывает направление ветра. Булгарин даже предостерегает против эмоционального отношения к «флюгерам», «ветру».

А как обстоит дело в случае с образом политическая кампания — маркетинговая кампания? Образ маркетинговой кампании в авторской интерпретации не нейтрален. Откуда мы это знаем? Из того, какие слова выбирает автор для своего описания. Автор уверен в абсолютной верности сравнения, но сам факт верности сравнения вызывает у него негодование: «Умберто Эко... обвинил телемагната... в том, что тот превратил...» В этом свете все сравнение получает негативную интерпретацию.

Образ работает не только как сравнение, но и как противопоставление, и это противопоставление получает эмоционально-ценностную окраску: «гражданина» пытаются подменить «потребителем», но гражданин не должен превращаться в потребителя, «партия» не должна превращаться в «фирму», кандидат не должен превращаться в «продукт». Г. Ильичев полностью согласен с трактовкой У. Эко. Откуда мы это знаем? В самом начале отрывка автор задает высокую оценку Умберто Эко: «Великий... У. Эко».

Автор пытается создать негативный образ PR и его роли в политической жизни с опорой на цитату из Эко, ценностные символы: «гражданин» — не «потребитель», и — используя собственные оценочные слова: «великий», «прямо обвинил».

  • [1] Иногда доходило до курьезов, напоминающих времена императора Павла I. Например, исследователи-лингвисты предлагали политикам использовать понятия «свобода»вместо понятий «справедливость» и «равенство». Якобы это должно повлечь усвоениеобществом идей индивидуализма и будет способствовать дискредитации уравнительныхпредставлений. Основывались авторы на том, что семантически мир Свободы якобырезко противопоставлен миру Справедливости и Равенства, а справедливость — это порядок, вера в справедливого субъекта распределения, патерналистский комплекс.Таким образом, Свобода (прежде всего в прототипическом понимании — ничего нежелай и будешь свободным) не совместима ни с верой в субъекта распределения, нис мифологией патернализма. «Категория Свободы является одной из тех ценностей,которые могут помочь избавится нашему общественному сознанию от весьма опасных“идолов площадей” и “идолов пещеры”, влекущих наше общество в пучину бесконечногораспределения и перераспределения». (См.: Баранов А.Н. Политическая аргументация
  • [2] Архангельский А., Григорьева Е. Та самая Татьяна // Известия. 2002. 26 июля.
  • [3] Клин Б. Форум гражданский, а строем ходить умеет // Коммерсант. 2001. 22 ноября.
  • [4] Ильичев Г. Страна Пиария // Известия. 2002. 11 января.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>