Дядя Сэм зовет на войну

Известный американский плакат художника Джеймса Флегга (James М. Flagg) времен Первой мировой войны изображает «дядю Сэма» с направленным на зрителя пальцем и надписью: «I WANT YOU FOR U.S. ARMY» — («Ты мне нужен для армии США»). Плакат был необычайно популярен и во время своего создания (1917), и во время Второй мировой войны, и был символом патриотизма. Многие американцы записывались на войну добровольцами.

Первые изображения «дяди Сэма» появились еще в середине XIX в. Тогда и сложился несколько сатирический образ худого пожилого человека в высокой шляпе и полосатых брюках, — типичного американца. Изображение, созданное Флеггом, отличают лишь некоторые новые детали: звездно-полосатая шляпа — символ американского флага, а сам «дядя» — пожилой джентльмен, суровый и требовательный, но именно этот образ стал символом Америки.

Вариантом этого плаката можно считать известный плакат Дмитрия Моора времен Гражданской войны (1920): «А ты записался добровольцем? »

Самый известный подобный плакат времен Отечественной войны — это знаменитое произведение Ираклия Тоидзе: «Родина-мать зовет». Вариант 1941 г. изображал пожилую женщину с призывно поднятой рукой, смотрящую сверху на зрителя. Это символическое изображение Родины, поднятая рука — театральный жест, наследие французского классицизма (символическое изображение Франции — Марион, а также символы французской революции: Марсельеза, Свобода — изображаются с поднятой рукой). Характерно, что, подняв призывно руку, внимательно смотря на зрителя и протягивая ему текст присяги, женщина молчит. «Родина-мать зовет» — это голос (подпись) комментатора. Автору было явно недостаточно просто создать сильный визуальный образ, он хотел буквально назвать ее, произнести слова: «родина-мать». Этот символ, один из наиболее ценных и авторитетных

символов в русском национальном сознании, был скорее на слуху, в культурной, фольклорной памяти нации. Соответствующего визуального изображения этого символа к началу войны не существовало.

Оно было создано только во время войны и после войны и уже в этом виде вошло и существует в национальном сознании.

У французов символ родины — молодая, здоровая, воинственная женщина, сестра, подруга. У россиян символ родины — мать. Соответственно мы — дети, с обязанностями по отношению к матери. То, что женщина смотрит сверху вниз, соответствует ее высокому символическому значению; не забудем, что взгляд сверху — это и формально более высокое положение по сравнению со зрителем. Плакат стремится актуализировать эмоции, связанные с ценным символом родины-матери, оформить осмысление реальности через образ зовущей родины-матери, что влечет за собой желание подчиниться, выполнить сыновний долг. Это опосредованная мобилизация — активизация эмоций, когда действия должны стать результатом эмоционального подъема.

Американский плакат отличается от советских своей настойчивостью, требовательностью, персональной обращенностью призыва. Дядя Сэм обращается лично: мне нужен именно ты, зритель. Это говорит не Родина, и даже не Отечество, это говорит «типичный американец», отчасти государство, но государство демократическое, выбранное тобою — зрителем, и представленное более опытными и пожилыми твоими, зритель, родственниками. Дядя Сэм смотрит прямо на зрителя, как равный на равного, и буквально требует от него записаться в армию. В обращении нет ничего патетического, только личное обращение, голая прагматика: для армии нужен именно ты, записывайся. Символическая опора этого постера невелика: возраст «типичного американца» и государственная символика. По сравнению с плакатом «Родина-мать зовет», американский плакат прибегает к принципиально иному способу мобилизации: персональному призыву, персональному требованию: я к тебе обратился, теперь ты знаешь, что ты мне нужен, дальше решать тебе самому, согласишься или откажешься, это будет твой сознательный выбор. Идет прямое обращение к сознанию, прямой призыв к действиям, а не возбуждение эмоций, на основе которых затем должно быть произведено желаемое действие. (Мы не говорим об «обертонах» — эмоциональности, возникающей как результат настойчивого требования.)

Судя по реакции современных российских студентов, такое персональное, требовательное, прямое обращение, обращение равного к равному, направленное на то, чтобы поощрить зрителя записаться в добровольцы, произвело бы сегодня в России совершенно обратное действие. Подобное обращение у многих вызывает эмоциональный отпор. Конечно, реакцию студентов можно объяснить конкретной сегодняшней российской ситуацией (неудачная война в Чечне, низкая репутации российской армии), неоформленностью патриотических чувств, контингентом студентов. Но есть, видимо, и принципиальная разница в типах обращения, типах мобилизации, обусловленная разным культурным опытом, разной политической культурой. Многие наши рекламные плакаты обращаются прежде всего к символам, ценностям, актуализируют образы, возбуждают эмоции, а обращение к сознанию с прямым личным призывом встречается не очень часто.

Плакат Дмитрия Моора «Ты записался добровольцем?» принято считать точным ремейком плаката Флегга. Однако мы видим, что красноармеец, как и Родина-мать, смотрит несколько сверху. Взгляд его сильно отличается от пристального взгляда дяди Сэма: красноармеец смотрит широко открытыми круглыми глазами как бы мимо зрителя. Мощная фигура — это символ народной силы и, возможно, некоторой угрозы, возмездия незаписавшимся. Красноармеец прямо не требует, он спрашивает, записался ли зритель, это призыв к выполнению долга, подкрепленный символическим изображением народа.

Замечательный пример опосредованной мобилизации, хотя и другого типа, появился во время парламентских выборов 2003 г. Изображение на плакате — тарелка и ложка (вариант — расческа). Надпись: «Уходя на выборы, не забудьте вымыть посуду» (вариант: не забудьте причесаться). Смысл этих забавных плакатов отнюдь не юмористический. Это своего рода пропедевтика, профилактическая психологическая обработка. Ребенку, не любящему манную кашу, умная мама перед завтраком говорит: «Ты хочешь пойти в кино или поиграть, после того как съешь кашу?» — вводя таким образом кашу как неизбежность на пути к удовольствиям. Аналогично поступили и заказчики плаката. Они старались опосредованно ввести в сознание избирателя идею того, что на выборы сходить надо. В надписи, выполненной черным шрифтом: «Уходя на выборы, не забудьте вымыть посуду», — выделены красным слова: «выборы», «не забудьте». Замечательно, что даже у студентов-политологов первое впечатление от постера: это розыгрыш! Психолого-манипуляторский смысл рекламы выполнен настолько грамотно, что сразу не бросается в глаза. Натренированный глаз ищет четкого, прямого агитационного хода, а не найдя его, выбирает самое очевидное объяснение: «розыгрыш!». Но глаз уже зафиксировал, и на подсознательном уровне отложилось:

выделенные красным шрифтом слова, идея естественности прихода на выборы как мытья посуды, как причесывания. Чего, в общем, и хотели достичь создатели рекламы.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >