Полная версия

Главная arrow Политология

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Осмысление мира, точка зрения, мировоззренческая позиция автора текста и принципиальная возможность ее реконструкции

Еще совсем недавно можно было сказать, что отдельные наборы идей, актуальных и распространенных в нашем обществе, еще не оформились в цельные большие идеологии, со своими четкими формулировками, со сформировавшимися наборами символов, лозунгов, образов. Шло скорее нащупывание, предпринимались попытки руководствоваться какими-то идеями, казавшимися политикам и политическим писателям симпатичными, но без осознания того, куда они могут привести, во что развиться. Иногда это были попытки игры на поле популярных общественных ценностей: коллективизма, нелюбви к агрессивному индивидуализму, на стремлении вернуться в прошлое с его определенностью и устойчивостью. Так же политики, политтехнологи использовали и образы — наощупь, исходя из своих взглядов и своих представлений. Эти образы не были осмыслены как единая система и часто при ближайшем рассмотрении вели к неожиданным общим выводам: народ — стадо баранов (см., например, статью А. Лебедя, приложение 13).

Многие сегодняшние политики, вернее политтехнологи, уже работают вполне профессионально. Образные системы создаваемых ими текстов, идейные базы этих текстов осмысленны и однородны. Выводы, которые на их основе можно сделать, не случайны, хотя для неподготовленного человека и могут показаться неожиданными, например: народ — жертва, подопытное животное (из статьи С. Шойгу). В современных текстах легко вычленить главный идейный комплекс, поддерживающие его образы и другие приемы. На пути создания новой общей идеологии сделан большой шаг вперед, хотя, безусловно, речь в большинстве случаев может идти только об абсолютно искусственном, «технологическом» построении идеологической конструкции.

Политический текст дает объяснение событию, явлению, ставит его в контекст реальности, убеждает, что именно такое видение события является истинным. Автор политического текста использует определенные слова, образы, понятия. Он определенным образом описывает отношения социально-политические, юридические. Он выстраивает субъектно-объектные отношения, выделяет основные мотивации и т.д. Говоря о частном случае, он объясняет его, ссылаясь на другие факты, ценности, символы, по его мнению, очевидные и проясняющие суть описываемого события. Создавая контекст события, автор описывает мир таким, каким он хочет чтобы его восприняла потенциальная аудитория. При этом вольно или невольно он задает и свою позицию. Это то место в идеологическом пространстве (буквально — точка зрения), из которого мир предстает таким, каким его описывает автор. И для анализирующего текст читателя эта позиция автора вполне может быть реконструирована.

Автор, поставив точку в конце своего текста, завершает не только объяснение события, т. е. прямой план текста, он завершает также описание своего понимания действительности. В законченном политическом тексте создан мини-универсум. Мир понят и объяснен, «завершен», в терминологии М.М. Бахтина0. Анализируя текст, мы можем не только стараться понять, что именно говорит автор по теме своего выступления, о конкретных проблемах, но мы можем претендовать и на то, чтобы понять мировоззренческую позицию автора, описать его универсум или хотя бы его часть. Сделать это возможно, если мы будем анализировать априорные посылки, из которых автор исходит. И в анализе априорных посылок одинаково важно исследовать как прямой план текста, так и риторический. Выбор автором тех или иных риторических средств во многом проясняет его мировоззренческую позицию.

Мировоззренческая позиция не всегда отчетлива, не всегда осознанна и часто внутренне противоречива. Иногда бывает, что мир, возникающий из прямых высказываний автора, не совпадает с миром, реконструированным из априорных посылок. Если выводы об этих противоречиях сделаны аккуратно и основаны на реальных фактах языка, текста, то они чрезвычайно важны и для аналитика, и для оппонирования заявленной в анализируемом тексте точки зрения. Но в грамотно составленном тексте основная мысль автора находит подкрепление в используемых им риторических средствах, системе аргументации, априорных посылках. Такое внутреннее единство текста значительно усиливает его воздействие на аудиторию.

Очень редким примером такого текста может служить статья С. Шойгу. В тексте заявлена политическая идея «единства», объединения всей страны вокруг одной группы политиков, причем эта идея противопоставлена идее политической борьбы. Идея единства подтверждена характеристикой-дискредитацией политических партий как носителей идеи борьбы, отдельных политиков — как субъектов борьбы. Весь риторический комплекс, все стилистические средства направлены на поддержание основной идеи: образ «одеяла», которое политические партии тянут каждый на себя; образ парламентской деятельности — «престижного клуба», «говорильни»; образ современного положения России, народа и роли «команды Шойгу» — катастрофа, жертвы катастрофы и спасатели. Сюда же относится грамотное построение концовки (если учитывать, что это на самом деле не статья, а [1]

текст устного выступления): единоначатие, слово «единство» повторено в трех десятках газетных строк более 20 раз; использование иронических кавычек: «ханства», «княжества» — цитаты, аллюзии и т.д.

  • [1] См., например, его работу «Марксизм и философия языка».
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>