Право как мера свободы и ответственности личности

Свобода как определенное социальное состояние общества, как познанная и освоенная необходимость находит наиболее концентрированное выражение в праве, в котором она практически материализуется, объективируется, отливается в конкретные правовые формы, принципы, институты. По характеру права в данном обществе, его развитости, завершенности всегда можно судить о сущности и широте той свободы, которую юридически признает и допускает государственная власть.

Право служит официальным мерилом действующей свободы, ее нормой, указателем границ должного и возможного. Вместе с тем оно является гарантией осуществления этой свободы, средством ее охраны и защиты. Выступая легитимной шкалой свободы, право объективно отражает достигнутый уровень развития социальной действительности. В этом смысле оно есть мера прогресса, а следовательно, и мера свободы как продукта развития.

Г. Гегель рассматривал право как царство осуществленной свободы, реальное ее бытие. «Свобода бывает там, — писал он, — где господствует закон, а не произвол»[1]. Известны кантовские положения о праве как сфере свободы; в обеспечении внешней автономии личности он видел основную цель и назначение права[2]. В этих суждениях раскрывается органическая взаимосвязь права и свободы, свободы и права.

Правовые нормы и есть нормы свободы, но свободы юридически признанной, выраженной (оформленной) государством в виде законов и иных правовых актов. Законы — это «положительные, ясные всеобщие нормы, в которых свобода приобретает безличное, теоретическое, независимое от произвола отдельного индивида существование. Свод законов есть библия свободы»[3].

В этом заключается основная ценность и полезность права для личности. В праве свобода получает необходимую опору и гарантии, а личность — возможность удовлетворения своего интереса. Без права, вне права свобода могла бы оказаться «пустым звуком», остаться нереализованной и незащищенной. Именно в этом качестве право прежде всего необходимо человеку, а не в качестве инструмента властвования и принуждения.

Правовые нормы, будучи едиными масштабами (эталонами) человеческой деятельности, определяют границы поступков людей, меру, рамки, объем их возможного и должного поведения. Именно с помощью права, законов субъекты общественных отношений — индивидуальные и коллективные — ставятся под юрисдикцию государства, которое в интересах всего общества запрещает или разрешает определенные действия, ограничивает или расширяет сферу личных желаний и устремлений, предоставляет права, возлагает обязанности, ответственность, поощряет полезную и пресекает вредную деятельность.

Юридические рамки свободы могут быть большими или меньшими в зависимости от того, какова природа данного общества, насколько оно демократично и развито в социально-экономическом и культурном отношениях. При этом они могут быть неодинаковыми для разных слоев, групп, классов, на разных этапах развития системы, при разных внутренних и внешних условиях, конкретных исторических обстоятельствах.

В современных условиях, когда Россия встала на путь рыночных отношений, расширяется, в частности, зона экономической свободы, что, соответственно, влечет и расширение «правового поля» для этого. Уже действует ряд законов, призванных опосредствовать указанные процессы.

Свободная экономика предполагает свободную личность и наоборот. При этом свободная экономика — не «дикая» экономика, равно как и свободная личность — не анархическая личность. Для того чтобы они не стали таковыми, как раз и нужна регулирующая роль государства и права.

Существенно возрос диапазон политической и личной свободы, дающей простор для разнообразной позитивной деятельности индивида. Правда, в процессе осуществления этой свободы выявляются и негативные ее стороны, когда в силу ряда причин, и прежде всего из-за отсутствия должной гражданской культуры, свобода нередко переходит во вседозволенность, злоупотребления.

Это значит, что правовые рамки свободы должны быть достаточно жесткими и надежными, что нисколько не противоречит принципам подлинной демократии. Право — упорядоченная, нормированная форма свободы, свободы, введенной в законное (легитимное) русло. Свобода вне права, вне правопорядка — это анархия.

Конечно, в условиях рыночных отношений многое определяется не законом, а личным интересом, волей, инициативой субъектов рынка. Но общие принципы, исходные позиции и ориентиры в этом развитии должны быть сформулированы властью и законом. Любой цивилизованный рынок так или иначе регламентируется законодательством, которое призвано определять его общую концепцию, оставляя в то же время достаточно широкий простор для самостоятельных действий субъектов.

Главная задача права — предотвращать стихию и неуправляемость, обеспечить порядок. Как заметил еще П. И. Стучка, юристы с давних пор видели в нормах права средства разграничения интересов, своего рода «пограничные столбы», «вехи», определяющие сферы деятельности отдельных лиц и не допускающие их столкновения[4]. Право страхует общество от произвола и неуправляемости, гарантирует его нормальное функционирование, развитие.

Эту мысль четко выразил К. Маркс: «Свобода есть право делать все то и заниматься всем тем, что не вредит другому. Границы, в пределах которых каждый может двигаться без вреда для других, определяются законом, подобно тому как граница двух полей определяется межевым столбом»[5].

Понятно, что конечный (глубинный) источник свободы и ее сущность — не в юридических формах, которые сами по себе не могут ни объяснить, ни исчерпать свободы. Н. А. Бердяев писал, что право — «это лишь минимум человеческой свободы»[6]. Но без правовых форм и средств в государственно организованном обществе невозможно «юридическое признание» свободы, ее выражение, закрепление и «распределение» в индивидуальное пользование. Важно ведь не только достигнуть известного уровня свободы, но и соответствующим образом распорядиться ею, законодательно оформить, сделать доступной для людей, поставить на службу обществу.

Поэтому проблема политико-правового выражения свободы, совершенствования ее форм, методов использования имеет принципиальное значение для понимания самой сути свободы и демократии.

Юридическая свобода как раз и «обнаруживает» себя в таких явлениях и состояниях общественной жизни, как право, законность, правопорядок, правосудие, законотворчество, правоприменительная деятельность, система прав и обязанностей, их гарантии, правовая культура.

Свобода представляет собой прежде всего возможность выбора. Нет выбора — нет и свободы. С философской и юридической точек зрения за единственно возможное в конкретной ситуации действие личность никакой ответственности не несет, так как она не могла поступить иначе — не было выбора. При этом само собой разумеется, что речь идет не о выборе чего угодно, например зла, тем более криминального свойства — в этом случае мы получим не свободу, а ее антипод. Выбор должен быть разумным, осознанным и ответственным[7].

Свобода индивида проявляется во всех сферах его жизнедеятельности: социальной, экономической, политической, духовной, личной. Но проявляется и реализуется по-разному. Это образует структуру свободы личности, ее грани, стороны, аспекты. Свобода неизбежно сопрягается с ответственностью.

Право — не только мера юридической свободы, но и мера юридической ответственности. Это корреляционные категории. Общеизвестно, что свобода одного кончается там, где начинается свобода другого. Или, наоборот, свобода одного начинается там, где она кончается у другого. Здесь действует принцип сообщающихся сосудов.

И если отдельная личность переступает указанные грани, возникает моральная либо правовая ответственность в зависимости от того, какие нормы нарушены. Ради общей свободы личность должна жертвовать частью собственной свободы, иначе — хаос, анархия, произвол. Еще Ш. Монтескьё заметил: «Разреши человеку делать все, что он хочет, и ты погубишь его»[8]. Это созвучно платоновской мысли о том, что чрезмерная свобода может превратиться в чрезмерное рабство.

Для практической реализации свободы нужна прежде всего внутренняя культура личности, а уже потом внешняя — политическая, правовая, нравственная. Впрочем, они тесно взаимосвязаны. «В основе права, — писал Г. Гегель, — лежит свобода отдельного человека, и право заключается в том, чтобы я обращался с другим как со свободным существом»[9].

В этом и состоит подлинная этика поведения индивида. «Когда мы слышим, что свобода состоит вообще в возможности делать все, чего хотят, то мы можем признать такое представление полным отсутствием культуры мысли: в этом представлении нет еще ни малейшего даже намека понимания того, что есть в себе и для себя свободная воля, право, нравственность»[10].

Ответственность — такая же объективная необходимость, как и свобода. Более того, ответственность — условие свободы. Субъектами ответственности выступают все, включая властные структуры. Поэтому вопрос о взаимной ответственности государства и личности сегодня не только не снимается, а, напротив, приобретает новое качество[11]. Оптимальное взаимодействие права и личности возможно только на основе четко функционирующей государственности. Твердая легитимная демократическая власть — предпосылка эффективности такого взаимодействия.

Власть идет на самоограничение, если желает предоставить своим гражданам свободу. В то же время она вправе «урезать» ее во имя общего интереса. Проблема старая. Любопытно в связи с этим замечание Гегеля о том, что еще в Древних Афинах «существовал закон, предписывающий гражданину отчитываться, на какие средства он живет; теперь же полагают, что это никого не касается»[12]. Звучит более чем современно.

Ответственность философами и юристами рассматривается в двух аспектах: негативном (ретроспективном) и позитивном (перспективном). Для нормального функционирования правовой системы и поведения личности важны оба эти аспекта. Первый предполагает ответственность за уже совершенные правонарушения, он давно и обстоятельно разработан юридической наукой, подробно регламентируется законодательством. Такая ответственность — форма принудительного лишения человека определенных благ, реакция государства на противоправные действия, применение к виновному предусмотренных законом санкций. Это извечные вопросы «деяния и воздаяния».

Слабее изучен второй — позитивный — аспект ответственности, под которым подразумевается не «расплата» за уже содеянное, а ответственность за надлежащее исполнение своих обязанностей, порученного дела, за добросовестное поведение, ответственность перед обществом, государством, коллективом, семьей, окружающими. Это не что иное, как чувство долга, гражданская позиция, развитое правовое и нравственное сознание. Позитивная ответственность — мера требовательности к себе и другим. Она вытекает из реального социально-правового статуса субъекта и может быть названа также статусной ответственностью.

Ретроспективный подход к ответственности, который пока преобладает в литературе, обедняет, сужает проблему, выглядит односторонним и неполным. При таком подходе на первый план выступает лишь карательно-принудительный аспект. Тем самым в какой-то мере умаляется социальное, нравственно-психологическое и гражданское значение ответственности.

Ответственность в ее полном объеме — это ответственность за прошлое, настоящее и будущее, и именно в таком виде, т. е. во всех аспектах, она подлежит теоретической разработке. Задача науки состоит в том, чтобы обосновать необходимость, правомерность и этико-юридический характер позитивной ответственности, выявить ее особенности, место и роль в правовой системе общества.

Позитивная ответственность, в отличие от негативной, не временная и не принудительная, а постоянная, добровольная и глубоко осознанная ответственность личности за свое надлежащее поведение. Она предполагает не только контроль субъекта за собственными действиями, но и положительную реакцию на контроль общества, государства. Для правовой системы это принципиально важный стабилизирующий и цементирующий фактор. Еще Цицерон заметил: «Нет ни одного момента в жизни человека, свободного от долга»[13].

  • [1] Гегель Г. В. Ф. Философия права. С. 28.
  • [2] См.: Кант И. Соч.: в 6 т. Т. 4. Ч. 2. М., 1965. С. 139-140.
  • [3] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 1. С. 62—63.
  • [4] См.: Стучка П. И. Курс советского гражданского права: в 3 т. Т. 1. М., 1928.С.165.
  • [5] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 1. С. 400.
  • [6] Бердяев Н. Л. Философия неравенства. М., 1990. С. 90.
  • [7] Подробнее об этом см.: Мату зов Н. И., Ушанова Н. В. Возможность и действительность в российской правовой системе. Саратов, 2010. С. 110.
  • [8] Монтескьё Ш.-Л. О духе законов. С. 242
  • [9] Гегель Г. В. Ф. Работы разных лет: в 3 т. Т. 2. С. 36.
  • [10] Гегель Г. В. Ф. Соч.: в 13 т. Т. 6. М.; Л., 1936. С. 44.
  • [11] Подробнее об этом см.: Эбзеев Б. С. Личность и государство в России: взаимная ответственность и конституционные обязанности. М., 2011.
  • [12] Гегель Г. В. Ф. Философия права. С. 269.
  • [13] Цицерон. Диалоги. М., 1966. С. 95.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >