Полная версия

Главная arrow Политэкономия

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Динамика, ступени и факторы экономического развития (наследие Й. Шумпетера и стратегические проблемы России)

(iвступительное слово и заключение на научном семинаре,

посвященном 100-летию выхода в свет

книги Й. Шумпетера «Теория экономического развития»

(1912г.) и 70-летию его книги

«Капитализм, социализм и демократия» (1942г.))

Открывая работу научного семинара, следует отметить, что это заседание, как и прежние, мы намерены провести в духе нашей традиции, соединяя публичное обсуждение современных актуальных социально-экономических проблем, в том числе российских, с юбилеями крупнейших доктрин экономической мысли, их создателей и их произведений, оставивших вехи в развитии экономической теории и не утративших своего научного значения по сей день. Так, в марте 2012 г. мы провели методологический семинар «Общественно-производственные и хозяйственно-институциональные отношения в структуре экономики современной России сквозь призму категорий «Капитала» и экономике (к 145-летию выхода в свет I тома «Капитала» К. Маркса), а в декабре минувшего (2011 г.) — обсудили на научном семинаре тему «Кейнсианская доктрина и российский выбор» (к 75-летию выхода книги Дж. Кейнса «Общая теория занятости, процента и денег» и 65-летию кончины автора). Некоторые выводы из этих обсуждений были предложены в наших годовых отчётах за минувший год в качестве материалов для разработки официальных кафедральных тем. В следующей теме целесообразно связать ряд вопросов из области стратегического развития экономики России (динамика, ступени, факторы) с теоретическим наследием крупнейшего экономиста Й. Шумпетера, имея в виду 100-летие выхода в свет его книги «Теория экономического развития» (1912 г.) и 70-летие другой его не менее известной работы «Капитализм, социализм и демократия» (1942 г.). [1]

Существует «Международное общество Й.А. Шумпетера» на базе Университета г. Аугсбурга (Германия). 23 ноября 2012 г. Пермский национальный исследовательский политехнический университет проводит Шумпетерские чтения, на которых выступит и проф. О.С. Сухарев с докладом «Эволюционная экономическая теория Й. Шумпетера и её современное развитие».

Первая книга Й. Шумпетера (1908 г.) «Сущность и основное содержание теоретической политэкономии» была написана в духе традиционного для классической политической экономии (А. Смит, Д. Рикардо) и неоклассики (Л. Вальрас с его моделью «общего равновесия») статического подхода к анализу экономики (неподвижное равновесие в данный момент времени). Надо отдать должное Й. Шумпетеру, когда он признаёт в данном контексте, хотя и с разными неубедительными оговорками, что «единственной значительной попыткой обращения к проблеме развития является попытка, предпринятая К. Марксом. Только К. Марксу присущи разработки проблемы „развития44»[2]. Однако, по его мнению, это «не относится к экономике в собственном смысле слова». Насколько это верно и как видится процесс развития экономики с позиций теорий К. Маркса и Й. Шумпетера - один из вопросов, подлежащих выяснению. «Теория же экономического развития» Й. Шумпетера бросила вызов и традиции классиков, переключив внимание на динамизм развития капиталистической экономики. Раньше Й. Шумпетера, по его признанию, статическое и динамическое состояние («поступательное развитие») экономики различил Дж. Милль, американский экономист, сторонник теории предельной полезности и автор теории убывающей производительности труда и капитала. Дж. Кларк даже разделил политическую экономию на две части — «статику» (равновесное состояние) и «динамику» (развивающаяся экономика). Сам Й. Шумпетер, например, именно с именем Дж. Кларка связывал «сознательное различение статики и динамики» и отстаивание «постулата особой теории „динамики44»[3]. Видимо, общая идея «развития» К. Маркса и этот факт Д. Кларка подтолкнули Й. Шумпетера к разработке такой особой теории (в его второй книге), в которой он и развил своё понимание экономической динамики на основе инновационных изменений в изготовлении новых благ, применении новых методов их производства, в освоении новых рынков, получении новых источников сырья, в организации производства. Более того Й. Шумпетер ввёл собственный критерий понятия «капиталист- предприниматель» — инноватор.

Возникает, конечно, вопрос: может ли такое понимание экономического развития и фигуры капиталиста-предпринимателя быть безоговорочно принятым марксистской политической экономией, с одной стороны, и неоклассикой — с другой? Ведь экономическое развитие может идти (и, как правило, идёт) не только «вглубь», но и «вширь». Не сужается ли, по критерию Й. Шумпетера, представление о капиталисте как об определённой социально-экономической фигуре, собственнике капитала, применяющего наёмный труд и извлекающего из него прибавочную стоимость (марксизм) или прибыль (вся классическая и неоклассическая политическая экономия)? Но Й. Шумпетер идёт ещё далее, рассматривая корпоративный процесс на базе акционерной собственности как самоликвидацию капитализма в виде экономической системы, как её уход с исторической сцены и приход какого-то варианта «рыночного социализма» со смешанной экономикой. «Поскольку капиталистическое предпринимательство, — написал он в книге «Капитализм, социализм и демократия», — в силу собственных достижений имеет тенденцию автоматизировать прогресс, мы делаем вывод, что оно имеет тенденцию делать самое себя излишним (для Й. Шумпетера капиталист по своей природе — индивидуально-частный предприниматель) — рассыпаться под грузом собственного успеха. Совершенно обюрократившиеся индустриальные гиганты не только вытесняют мелкие и средние фирмы и „экспроприирую^ их владельцев, но в конечном счёте вытесняют также и предпринимателя и экспроприируют буржуазию как класс, который в этом процессе рискует потерять не только свой доход, а что гораздо более важно, и свою функцию». Чуть ли не страницы из I тома «Капитала» К. Маркса, с той лишь разницей, что у Маркса это покалишь переходная форма!

Не считал Й. Шумпетер себя субъективно и эксплицитно сторонником и марксистской экономической теории, подвергая её довольно разносторонней критике. Этот момент, как и его научно-критическая концепция эволюции капитализма, не совместимая ни с неоклассическим либерализмом, ни даже с кейнсианством, включая его левое крыло, спасающим современный капитализм как систему, тоже мог бы представить интерес на нашем семинаре.

Однако означает ли всё это, что некоторые идеи Шумпетера не могут иметь теоретического и практическое значения для разработки модели современной российской экономической системы и путей к её формированию? Особенно если учесть официально объявленный курс экономической политики правительства на инновационное развитие страны? Если следовать путём усиления социальной ориентации экономики на основе сочетания рыночных и нерыночных методов её регулирования? Разумеется, мы не можем не учитывать различие условий для осуществления инновационного процесса в плановой и рыночной экономике. Эту тему затронул в своём докладе И.М. Те- няков, полемизируя с известным венгерским экономистом, — «Инновации в плановой и рыночной экономике: о чём не сказал Я. Корнай»[4].

Думается, что сегодня, когда в России правительственные и научные круги обсуждают стратегические проблемы дальнейшего динамического развития страны, некоторые идеи Й. Шумпетера не должны оставаться только в книжных фондах и архивных документах. Тем более что они касаются проблем не только утилизации достижений современного научно-технического прогресса, развития новейших производительных сил общества, но и целенаправленного движения социально-экономического строя: общественно-производственных и институциональнохозяйственных отношений.

В заключение остановлюсь на ряде вопросов обсуждавшейся темы.

  • 1. Заметен несомненный интерес к научному творчеству Й. Шумпетера, проявленный как в докладах, так и в выступлениях участников семинара. Не все положения его теории экономического развития были однозначно одобрены и признаны достаточно обоснованными, сохраняющими в полной мере актуальность для наших дней. Но и в таких случаях признавалось высокое место Й.Шумпетера не только в истории развития экономической мысли, но и в комплексе современной экономической теории, если, конечно, не ограничивать её пространство пределами неоклассического синтеза, присвоившего себе звание её «основного потока», или иначе — «мейнстрима». Нельзя при этом не замечать, что последнему придаётся не только значение количественного заполнения научного, образовательного и издательского поля мирового теоретико-экономического знания, но и содержательное признание научными сообществами и официальными образовательными стандартами большинства стран качеств истинного ядра этого знания. Но Й. Шумпетера не пускают в этот обетованный мир.
  • 2. В этом смысле критика образовательных стандартов со стороны Я. Корнай, поддержанная в семинаре, заслуживает, на мой взгляд, внимания. Я. Корнай приводит пример одного из самых популярных в США, да и в других странах, в том числе и в Венгрии (можно добавить — и в России), учебника «Экономикс» Г. Мэнкью, в котором нет ни одного упоминания шум- петерианских инноваций, а в списке литературы среди многих имён нет Й. Шумпетера5. Выступавшие называли и другие примеры игнорирования или весьма беглого отражения его теории. Но Я. Корнай, взывая к ответственности экономистов и политологов, не указывает истинной причины такого отношения к крупнейшему экономисту и его теориям. Дело даже не только в том, что Й. Шумпетер позволил себе объявить парадигмаль- ную концепцию неоклассики — теорию предельной полезности«устаревшей», хотя уже это не позволяет включить его взгляды в логическую ткань неоклассики. И не только в том, что свою динамическую теорию экономического развития он противопоставил статическому подходу, применявшемуся всей немарксистской политической экономией — как классической, так и неоклассической, исповедующей принцип равновесного, не изменяющегося в качественном отношении состояния капиталистической системы. «Большим достижением» называл Й. Шумпетер открытие «триады» факторов процесса производства, но считал, в отличие от неоклассиков, что фактор капитала отличается от двух других, первичных факторов — труда и земли, не обладающих чертами капитала. Эта позиция напоминает нам критику К. Марксом методологической несостоятельности «триединой формулы капитала» в последней главе III тома «Капитала».

Вопросы экономики. 2012. № 4. С. 26.

Но эта формула признаётся во всех научных и учебных трудах «Экономикс» и сопряжённых с ним доктрин.

  • 3. Главное же, за что Й. Шумпетера игнорирует «мейнстрим», состоит в том, что он увидел и обосновал процесс самоустранения этой системы, пришёл к выводу об её невечно- сти в силу постепенного исчезновения предпринимательско- новаторского класса. Эту позицию Й. Шумпетера лучше передать его же словами, приведёнными выше во вступительном слове, из второй книги «Капитализм, социализм и демократия» (глава XII «Разрушение стен», конец параграфа[5] с многозначительным названием «Отмирание предпринимательской функции»). Вот в чём главная причина отторжения Й.Шумпетера олигархическим капиталом, правящим бал в экономике и образовательной сфере. Этот фактор берет верх над инноваторской идеей Й.Шумпетера. Почему же этого не разглядел Я. Корнай? Трудно представить, что он не знаком с книгой Й. Шумпетера 1942 г. Но уже в книге 1912 г. были обозначены контуры его концепции исторической ограниченности капитализма в силу подрыва материальных оснований для новаторской деятельности индивидуального предпринимателя. Можно предположить другое. Поскольку сегодня актуален вопрос о переходе к рыночной экономике «развивающихся стран», о реставрации капитализма в бывшем СССР и в ряде стран Восточной Европы и вместе с тем о включении их экономик в мировой процесс инновационного развития, на передний план сторонниками становления капитализма выдвигаются доказательства его преимуществ перед социалистической экономикой. И на это работают, понятно, не выводы Й. Шумпетера об объективном процессе самоликвидации капитализма, а черты шумпетерианского капиталиста — предпринимателя — инноватора.
  • 4. Такой ход рассуждений, если он имеет основания, приводит и к пониманию того, какие аспекты теории Й. Шумпетера могут представлять научный и практический интерес и для определения комплекса ближайших и стратегических проблем экономического развития современной России. Поскольку возможны альтернативные проекты путей развития (а сегодня известны такие проекты-программы как от приправительсвенных и научных кругов, так и от различных политических партий и других общественных организаций), то очевидно, что их целевые установки и соответствующие «дорожные карты» прохождения переходного периода и его завершения могут ориентироваться на совершенно разные, близкие и совпадающие аспекты шумпетерианских концепций. Разбор позиций всех претендентов на авторство проектов российского будущего — дело безнадёжное даже с точки зрения их отношения к теоретическим взглядам только одного Й. Шумпетера. Поэтому необходимы, я полагаю, определённые ограничения как со стороны этих взглядов, так и со стороны «проектантов». Из двух юбилейных монографий Й. Шумпетера, как отмечено выше, вытекают две связанные, но не совпадающие и даже, как показывает пример Я. Корнай, способные противостоять друг другу фундаментальные концепции: а) концепция динамического, исключительно инновационного развития экономики с движущей силой в лице новаторского предпринимательства индивидуального капиталиста и б) концепция самоупразднения капитализма на высокой ступени концентрации и централизации производства («индустриальные гиганты») и капитала (акционерные компании). Вторая концепция подводит Й. Шумпетера к прямому признанию социализма, создаваемого самим капиталистическим способом производства руками его «капитанов». «Истинными провозвестниками социализма были, - считает Й. Шумпетер, - не интеллектуалы и не агитаторы, которые его проповедовали, но Вандербильты, Карнеги и Рокфеллеры. Результат может оказаться не совсем по вкусу марксистским социалистам, тем более не по вкусу социалистам в более популярном (К. Маркс сказал бы - вульгарном) понимании. Но что касается самого прогноза, то здесь наши выводы полностью совпадают»7. Поскольку Россия осуществляет переход от планово-социалистической к рыночно-капиталистической экономике, основу которой составляет частная собственность на ресурсы (индивидуальная и корпоративная), т.е. является согласно международной классификации страной со «становящейся рыночной экономикой» (или «развивающейся страной»), официальный курс её правительства (понимаемого в широком смысле) не приемлет (и не может принять) второй концепции Й. Шумпетера, обрекающей капитализм на уход с исторической сцены. Прогноз Й. Шум-

Шумпетер Й. Капитализм, социализм и демократия.

246

петера не придаёт, как и в Венгрии, оптимизма в отношении национальной идеи капиталистического содержания. Постольку же и проправительственные парламентские партии «Единая Россия» и ЛДПР не испытывают, мягко говоря, интереса к данному прогнозу. Иначе к нему могут относиться коммунисты и социалисты «Справедливой России», ориентирующиеся на переход к социализму, хотя и с наличием немалых особенностей в их программах. Однако этим партиям не импонирует идеал шумпе- терского капиталиста, гипертрофированный образ его как инноватора и единственного творца технико-технологического и организационного прогресса. Напротив, официальная правительственная политика объективно идентична той, которую пропагандирует Я. Корнай, имея в виду преимущества капиталистического предпринимательства в идеализированном шумпетери- анском смысле. Правда, времена меняются, и теперь креативные и инициативные черты капиталиста - творца технического прогресса «без шума» адепты капитализма переносят с индивидуала на корпорацию капиталистов и даже на транснациональные корпорации, что, по сути, ничего общего не имеет с теорией Й. Шумпетера.

  • 5. Нельзя пройти мимо попытки Й. Шумпетера интерпретировать концепцию развития К. Маркса как только «социологическую» эволюционную теорию, в которой историческим событиям, социальной практике даётся экономическое объяснение, выясняется их экономическая природа, не имеющая прямого отношения к экономике. Признавая пионерную заслугу К. Маркса в создании этой теории, он не считал её экономической, поскольку исходил из своего собственного, крайне узкого понимания её предмета как науки о развитии только методов экономического анализа. Таким образом, он оставлял за бортом развития самой экономической теории новые результаты, полученные с помощью данного метода анализа. На таком подходе, путающем предмет с методом, построена и вся его фундаментальная посмертно изданная «История экономического анализа». Я поддерживаю высказанные на семинаре возражения по адресу грубого противопоставления динамики статике и соответственно разделения как особых теории статического состояния экономики и теории экономического развития, как это фактически сделал Й. Шумпетер вслед за Д. Кларком. Статика и динамика суть взаимосвязанные и переходящие друг в друга противоречивые моменты диалектики, которую категорически отвергал Й. Шумпетер как метод познания самого развития объективной реальности, научного анализа её внутренней логики. Статика есть такой же предмет теории экономического (и всякого другого) развития, как и процесс изменения, динамики. В свою очередь, каждый из моментов включает свою противоположность в том смысле, что статическое состояние системы (отсутствие, например, технических инноваций) может пространственно расширяться, сокращаться или оставаться стабильным (расширенное, суженное и простое воспроизводство). В то же время внедрение новой техники (инновационный, динамический процесс) требует её освоения, сокращения рабочей силы и приспособления к новым условиям труда и т.д. Отрицание диалектико-материалистической философии Й. Шумпетером неизбежно приводит его к позитивистскому истолкованию движущих сил инновационного развития экономики. На семинаре было верно отмечено, что открытие такой главной силы в субъективной сфере — в фигуре капиталиста-предпринимателя связано с непризнанием объективных противоречий в самом капиталистическом способе производства между производительными силами и производственными отношениями, между элементами производительных сил, внутри общественно-производственных и хозяйственно-институциональных отношений, в сфере конкуренции. Разумеется, эти противоречия разрешаются при значительной роли предпринимателя: от его личных качеств зависит во многом успех дела. Но он в конечном счёте — проводник требований объективных законов рынка и складывающихся реальных ситуаций.
  • 6. Вряд ли оправдано встречающееся в литературе противопоставление «экономического роста» «экономическому развитию», поскольку-де за экономическим ростом не всегда стоит экономическое развитие. Такая точка зрения промелькнула и на нашем семинаре в связи с обсуждением теории экономического развития Й. Шумпетера (хотя сам он понятие экономического роста не использовал). Видимо, подталкивают к такому выводу огромные сырьевые доходы России, тарифы естественных монополий, фиктивные финансовые «вклады» в приросты ВВП и т.п. Забывается однако что рыночно-капиталистическая экономика функционирует и развивается в многоэтажной пирамиде превращённых форм её экономических отношений.

Фиктивным, мнимым, иллюзорным может представать на поверхности явлений экономический рост не только без техникотехнологических и организационно-управленческих инноваций, но и с этими инновациями. В экономике этого типа всякий рост прибыли, всяких доходов, капитала равноценен экономическому развитию. Другое дело, что экономический рост не исчерпывает всего содержания более широкого понятия «экономическое развитие» или понятия «расширенное воспроизводство», определённой гранью, чертой, отдельным феноменом которых он является. Вместе с тем очевидная необходимость реального и в то же время более полного отражения экономического роста в России требует продолжения теоретических исследований содержания понятия экономического роста, как и «экономического развития». По моему мнению, их содержание определяется двумя взаимосвязанными сторонами общественного производства и воспроизводства. С технико-технологической и организационно-экономической стороны экономический рост характеризуется как экстенсивный (когда отсутствует вообще рост производительности труда, но абсолютно расширяются масштабы производства) и интенсивный экономический рост, наиболее общим признаком которого является рост производительности живого труда. Переход на более высокие ступени интенсивного производства и воспроизводства формирует и материально новое качество экономического роста с различными, можно сказать, степенями его интенсивности. Социальное же содержание его нового качества формируют общественнопроизводственные отношения, а реализуется оно через систему хозяйственно-институциональных отношений. Существует взаимосвязь между социальным содержанием нового качества экономического роста и социально-экономической эффективностью производства. Если исходным и основным общеэкономическим критерием эффективности производства при любой экономической системе можно признать производительность труда и совокупную экономию прошлого и живого труда, то экономическую эффективность, критерии которой обусловлены социальной спецификой данной системы, можно определить как социально-экономическую эффективность. Социальное качество экономического роста и выражается в росте данной эффективности, когда производительность труда, как основание эффективности производства, экономия прошлого и живого труда как

249

более полное выражение последней соотносятся с ростом интегрального фонда потребления (предметы потребления, непроизводственное накопление и услуги) в расчёте на душу населения. Такой индикатор, с моей точки зрения, более социально ориентирован, чем ВВП или национальный доход (валовой и даже чистый). Другой вопрос, что в условиях рыночной экономики он лишь в некоторой мере может стать ориентиром экономической политики только у социального государства.

7. Поскольку согласно Конституции РФ Россия — социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека (статья 7), существует правовая возможность применения указанного социального критерия в рамках требований высшего закона государства в политике экономического роста, в планах и стратегиях экономического развития страны. Вторая юбилейная книга Й. Шумпетера актуализирует эту проблему в связи с его прогнозом эволюционного превращения капитализма в социализм. В лекции накануне своей кончины «Движение к социализму» он записал: «В своём диагнозе Маркс ошибался относительно того, каким способом произойдёт крушение капиталистического общества; но он не был неправ, предсказывая, что со временем оно потерпит крушение. Сторонники теории стагнации ставят неверный диагноз причинам, в силу которых начнётся стагнация капиталистического производства, но они могут оказаться правыми в своих прогнозах, что такая стагнация начнётся — при соответствующей помощи государства»8. Представление Й. Шумпетера о социализме иное, чем у К. Маркса и В.И. Ленина, скорее лейбористского толка, нечто похожее на конструкцию «рыночного социализма» или близкое к социал-демократической концепции «социального рыночного хозяйства», или к популярной ныне в странах разных континентов, в том числе Европы, модели «социально ориентированной рыночной экономики». Фактически, считаю, речь идёт о высших формах процесса «социализации», идущего в развитых странах капитализма, в развивающихся странах при сохранении частно-капиталистической собственности, рыночнокапиталистической системы со «смешанной» экономикой по формам собственности и способам координации элементов си-

Шумпетер Й. Капитализм, социализм и демократия.

250

стемы. Все эти структуры или ещё не вышли из капитализма ( в «посткапитализм»), или идут к капитализму. К иному типу следует отнести «социалистическую рыночную экономику» Китая, Вьетнама, наименование которых обозначает развитие, но не к капитализму, а от капитализма с феодальными пережитками к социализму, «начальный этап» этого переходного периода. Что касается России, то движение к социально ориентированной экономике в условиях перехода от социализму к капитализму отвечало бы, на наш взгляд, статусу социального государства в значительно большей мере, чем сейчас и чем предполагается в ближайшей и более дальней перспективе, если судить по тексту последнего послания президента РФ Федеральному Собранию и по информации о правительственном проекте готовящейся Стратегии инновационного развития. Разработка и внедрение специальной модели «социально ориентированной рыночной экономики» с учётом национально-исторической специфики России с усилением регулирующей роли государства способствовало бы решению тех проблем, которые были порождены перманентным трансформационным кризисом социально-экономической системы, продолжающимся с 1990-х гг.

Ноябрь 2012 г.

  • [1] Вестник Московского университета. Се|эия 6. Экономика. 2013. № 2.
  • [2] Шумпетер Й. Теория экономического развития. М.: Прогресс, 1982. С. 139.
  • [3] Там же. С. 141.
  • [4] Вопросы экономики. 2012. № 4.
  • [5] Шумпетер Й. История экономического анализа. Т. 2. СПб., 2001. С. 734, 735, 736. 245
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>