Полная версия

Главная arrow Политэкономия

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Межотраслевой баланс на основе метода «затраты — выпуск» В. Леонтьева и трудовая теория стоимости в связи с обсуждением стратегических проблем модернизации отраслевой структуры общенационального воспроизводства России

[1]

(iвыступление на методологическом семинаре Проблемной группы по докладу дои,., к.э.н. Л. С. Диесперова «Межотраслевой баланс и трудовая теория стоимости»)

Обращение сегодня к методологическим и теоретическим вопросам разработки разных видов межотраслевого баланса на основе метода, предложенного в модели В.В. Леонтьева, не случайно. Оно вызвано прежде всего необходимостью изучения нынешней структуры российской экономики, анализа изменений, происшедших во взаимосвязях её отраслей и регионов вследствие распада «единого народнохозяйственного комплекса СССР» и разрушения кооперационных отношений между странами СЭВ. К этому добавляются ещё два обстоятельства, усиливающих значение метода «затраты - выпуск» в научном определении соответствующих шагов в экономической политике государства. Первое обстоятельство — вступление России в В ТО, в связи с чем, дополнительно к существующим, возникают серьёзнейшие проблемы, во-первых, обеспечения конкурентоспособности нашей обрабатывающей промышленности и сельского хозяйства на собственных рынках перед лицом очевидного роста импортной интервенции товаров с более низкими издержками производства. Во-вторых, вследствие усиления угрозы национальной экономической безопасности страны возрастает необходимость структурной перестройки пропорций народного хозяйства, обеспечивающих режим самостоятельного национального расширенного воспроизводства. Второе обстоятельство, требующее актуализации научного интереса к концепции и методам построения межотраслевого баланса, — курс на научное определение среднесрочной и долгосрочной социально-экономической перспективы России (проекты, программы, планы). Отсюда необходимость долгосрочных прогнозов, конструирования плана поэтапного стратегического развития страны и «структурной схемы» межотраслевых и межрегиональных пропорций, согласованных во времени и пространстве потоков разнообразной продукции от места её производства к месту её потребления с учётом экспорта и импорта не производимой в стране продукции. Российская экономика - не плановая, а рыночная, поэтому, естественно, и методы государственного регулирования экономики не директивно-плановые, а «планово»-рыночные (сочетание государственно-правовых и рыночных регуляторов на базисе частного и частно-корпоративного хозяйствования). Перед такой «смешанной» экономикой, не завершившей ещё переходный период и по международным стандартам относящейся к странам со становящейся рыночной экономикой, перспектива выдвигает две ключевые задачи: 1) избавление от сырьевого перекоса в её ориентации сегодня и 2) приоритет в решении социальных проблем. Чтобы решить эти проблемы, необходима структурная перестройка существующих пропорций деформированного когда-то единого народнохозяйственного комплекса. Для этого нужен межотраслевой перелив капитальных инвестиций (аллокация капиталов), который может происходить двумя путями: а) уход капитала из одной отрасли и переход его в другую отрасль, что может происходить и на тех же предприятиях, и б) направление новых капиталовложений (инвестиций) преимущественно в определённую приоритетную в данный момент отрасль. Капитализм выработал свой механизм такой миграции капиталов. Это — межотраслевая конкуренция за более прибыльное приложение капитала, слияние и поглощение капиталов, приводящие к росту концентрации капитала и производства, к его диверсификации при посредстве кредитно-банковской системы и фондового рынка. В нынешней экономике России такой механизм не сформировался, поэтому функция макроэкономических структурных преобразований в системе пропорций в определяющей мере может осуществляться только с участием

государства с использованием рыночных и нерыночных методов

228

структурирования экономики, включая соотношение добывающей и обрабатывающей промышленности и развитие социальной сферы во взаимосвязи с материальным производством, его различными отраслями. Конституция РФ определяет российское государство как социальное, что требует от правительства (понимаемого в широком смысле) активного осуществления функции социального ориентирования экономики. Социальная сфера — здравоохранение, образование, сфера культуры, как, впрочем, и домашние хозяйства, — прямо и в полном объёме не включается в известные модели межотраслевого баланса, отражающие взаимосвязи отраслей материального производства. Возможно, следует искать методы отражения услуг этих сфер и домашнего хозяйства в некоей интегральной форме результатов общенационального производства Такой вопрос ставится, например, в рекомендациях Комиссии Дж. Стиглица. С этим, видимо, связано и решение вопроса о включении в межотраслевой баланс отраслей социальной сферы.

Значение метода «затраты — выпуск» определяется не только актуализацией реальных проблем сегодняшнего состояния и дальнейшего развития российской экономики, что не должно пройти мимо внимания участников семинара. Он со всей очевидностью должен найти место и применение в теории общественного воспроизводства в рамках общей экономической теории, политической экономии — как классического, так и неоклассического направлений, что также выносится в качестве предмета обсуждения. Перед теорией прежде всего стоит задача разобраться, наконец, в формах национального продукта, выражающих результаты общественного производства и являющихся источником роста национального богатства в его материальном макроэкономическом измерении. Какие из этих форм уже применены (в частности, в различных схемах модели В. Леонтьева, у советских авторов) или могут быть применены в качестве наиболее адекватной базы межотраслевого баланса — валовой (совокупный) общественный продукт (СОП), валовой внутренний продукт (ВВП), конечный общественный продукт с различной конструкцией (КОП), национальный доход в различной интерпретации (НД) и др. Также остаются дискуссионными вопросы определения и измерения форм существования и затрат прошлого и живого труда, признаваемые в тех или иных полит- экономических доктринах и учитываемые затем в межотраслевых таблицах затрат и результатов. С этой точки зрения полезно было бы выяснить, какие затраты труда использует В. Леонтьев, каково его отношение к трудовой теории стоимости и теории предельной полезности, к теории воспроизводства общественного капитала К. Маркса, в особенности к его схемам простого и расширенного воспроизводства из третьего отдела II тома «Капитала».

При обсуждении не может не обратить на себя внимание то обстоятельство, что в большинстве западных учебников «Экономикс» модель В. Леонтьева или вообще замалчивается, или освещается крайне поверхностно («между прочим»), а его имя иногда упоминается в приложениях или в сносках. Выходит, что mainstrim не хочет включать его в свои ряды. Такое же отношение к лауреату нобелевской премии и его модели и в известных книгах по истории экономической мысли (например, у М. Бла- уга, который в своей «Ретроспективе экономической мысли» 6 раз упоминает имя Леонтьева по разным поводам, но ни разу не называет его межотраслевой таблицы). Неоднозначным было отношение к В. Леонтьеву и его балансовой таблице и в советской учебной и научной литературе, хотя причины, видимо, были иные. В постсоветских российских учебниках по макроэкономике, написанных в рамках неоклассического синтеза, тема межотраслевого баланса вообще отсутствует. Важно дать объяснение и этому факту.

Остановлюсь на ряде вопросов, затронутых в выступлениях участников семинара.

Нельзя не заметить, что явная недооценка западными учебниками по макроэкономике модели межотраслевого баланса и роли В.В. Леонтьева в её первоначальной разработке в виде всемирно известной таблицы «затраты—выпуск» продолжается и в многочисленных дубликатах «Экономикс» российского издания. Отечественные авторы «Экономикс» следуют, судя по всему, примеру огромного по объёму «Economics» с макроэкономической частью С. Фишера и др.[2], в котором В. Леонтьев и его таблица даже не упоминаются(!). Казалось бы, это должен был сделать Г. Мэнкью в своём специальном учебнике «Макроэкономика»[3]. Однако в нём ни слова о таблице межотраслевого баланса, ни о В. Леонтьеве. Более внимательный к леонтьевской модели учебник К. Макконнелла и С. Брю помещает лишь в сноске упоминание о «практической важности межотраслевой балансовой таблицы», обязанной, по мнению авторов, «в большой степени своим происхождением Василию Леонтьеву», в прогнозировании и планировании экономики, указывая на пример Госплана СССР. Для понимания позиции самих авторов следует обратить внимание на то, что данный фрагмент помещён в главу «Общее равновесие: рыночная система и её функционирование», связывая таким образом (это заметил ранее известный историк современной экономической мысли Б. Селигмен) идею баланса с П. Вальрасом, не называя, однако, его имени. Не вспоминается в связи с этим и К. Маркс - автор схем простого и расширенного воспроизводства общественного капитала, в которых показан обмен продуктами между двумя агрегатами отраслей общественного материального производства4. Авторы приводят как иллюстрацию таблицу В. Леонтьева, но не утруждают себя желанием её проанализировать хотя бы на предмет выяснения их собственного авторского отношения к трудовой теории стоимости и теории предельной полезности. Так, из таблицы видно, что общий объём производства пяти отраслей по стоимости равен суммарным затратам труда всех отраслей материального производства, а сфера услуг вообще не включена в предмет рассмотрения:

Упрощённая таблица затрат и результатов (гипотетические данные)

Потребляющие, или использующие, сектора

Производящие

сектора

(1)

металл

(2)

машины

(3)

топливо

(4)

сельское

хозяйство

(5)

дом.хоз.

(труд)

(6)

общий

объем

производства

(1) Металл

10

65

10

5

10

100

(2) Машины

40

25

35

75

25

200

(3) Топливо

15

5

5

5

20

50

(4) С/х-во

15

10

50

50

525

650

(5) Дом.хоз. (труд)

100

200

100

550

50

1000

  • 4 См.: Макконнелл К. и Брю С. Экономикс. М.: Республика, 1992. С. 195.
  • 231

Таблица даёт основание признать В. Леонтьева сторонником трудового подхода к измерению макровеличин общественного производства и в этом смысле согласиться с нашим докладчиком. Здесь, действительно, можно увидеть близость концепции В. Леонтьева к трудовой теории стоимости и вместе с тем одну из причин его непопулярности в неоклассических учебниках и научных работах. Когда незадолго до «гибели» СССР В. Леонтьев в 1989 г. посетил Москву и Санкт-Петербург, откуда он в 1925 г. уехал, как оказалось, навсегда, он, будучи гостем редакции газеты «Правда», подтвердил по существу свою приверженность трудовой теории стоимости К. Маркса. Отвечая на заданные вопросы, он отметил, что этой теории не хватает только учёта затрат на использование даров природы и расходов на поддержание экологической среды[4]. Понятно, что такая «добавка» в самом принципе определения стоимостной субстанции ничего не меняет.

Какое место в истории разработки межотраслевого баланса народного хозяйства занимает таблица В. Леонтьева? Как известно, баланс народного хозяйства СССР за 1923/24 гг. был разработан в 1925 г. под руководством управляющего ЦСУ СССР П.И. Попова в опоре на теорию воспроизводства общественного капитала К. Маркса, спроецированную на советскую экономику переходного периода с учётом её социальной специфики. Это была вообще исторически первая, отражающая практическую реальность, модель межотраслевого баланса в масштабе страны. Студент Ленинградского университета В. Леонтьев опубликовал статью с обзором работы ЦСУ в журнале «Плановое хозяйство» (№ 12 за 1925 г.), где дал высокую оценку указанному балансу, уподобив его знаменитой открытой К. Марксом «Экономической таблице» Ф. Кенэ. «Принципиально новым, — написал В. Леонтьев, — в этом балансе... является попытка охватить цифрами не только производство, но и распределение общественного продукта, чтобы таким путём получить общую картину всего процесса воспроизводства в форме некоторого tableau economique»[5]. В. Леонтьев ничего не сказал о теории воспроизводства К. Маркса с её схемами из II тома «Капитала», которая далеко продвинула идею Ф. Кенэ, разделив общественное производство на два подразделения и сформулировав условия, при которых может бесперебойно осуществляться реализация всех частей совокупного общественного продукта, продолжаться процесс простого и расширенного воспроизводство. Но именно концепция воспроизводства К. Маркса, заключавшая в себе идею обмена продуктами не только между двумя крупными подразделениями, но и между множеством входящих в них отраслей, производящих в системе общественного разделения труда разные потребительные стоимости, дала В. Леонтьеву идею и теоретическую основу для его будущей таблицы «затраты — выпуск», а первый баланс народного хозяйства подсказал конкретный путь к решению этой задачи. На Западе В. Леонтьев стал первым, кто представил анализ структуры американской экономики, усовершенствовав метод «input-output», широко использовав приёмы линейной алгебры и других разделов математики. Однако он не использовал в своей модели идею двойственного характера труда и принципы структуры схем воспроизводства К. Маркса с делением совокупного товара по характеру потребления (производственного и личного) и по стоимости С + V + М, позволяющим показать, во-первых, формирование фондов возмещения потреблённых средств производства (в том числе амортизационного фонда), личного потребления и создаваемого за счёт прибавочной стоимости фонда накопления для расширения производства в новом периоде. Историк Э. Жамс прав, когда говорит о том, что модель В. Леонтьева «напоминает» таблицу Ф. Кенэ (а не К. Маркса!) и характеризуется «статичностью», использованием неизменяющихся технологических коэффициентов. Таким образом, можно считать, что таблица В. Леонтьева, хотя и подвигнута анализом К. Маркса, но, скорее, представляет некое параллельное решение проблемы, исходящее из той же точки, что и К. Маркс, — из модели Ф. Кенэ. Эту модель К. Маркс назвал «идеей, бесспорно самой гениальной из всех, какие только выдвинула до сего времени политическая экономия»[6].

Есть ещё одно существенное концептуальное различие между схемами К. Маркса и таблицей В. Леонтьева, позицию которого разделяет и наш докладчик, вызвавший полемику с ним большинства выступавших, — по поводу так называемого «повторного счёта». Как известно, валовой (совокупный) общественный продукт суммирует годовые результаты обоих подразделений, включая произведенные и потребленные в пределах годового цикла полуфабрикаты и предметы труда, получившие позднее наименование «промежуточных затрат» или «промежуточного продукта». Эта часть валового годового продукта непременно входит в межотраслевой баланс, иначе теряется значительная часть воспроизводственных связей. Однако уже в комментариях к первому балансу народного хозяйства СССР в 1925 г. В. Леонтьев критически отнесся к СОП как к реальному годовому результату производства, поскольку он содержит «повторный счёт». Эту мысль он повторил и на упомянутой встрече в редакции «Правды» в 1989 г., приведя свою таблицу 1925 г.:

Ступени

Издержки

Чистый продукт

Валовой продукт

I

2

1

3

II

3

4

7

III

7

5

12

Сумма

12

10

22

Повторный счёт 3 + 7 = 10.

Реальный валовой продукт 2+ 10 = 12.

Соглашаясь с тем, что «сумма валового оборота имеет научный смысл для определённых целей», В. Леонтьев вместе с тем заявил, что «расчёты экономического роста, производительности труда и других качественных показателей на такой базе искажаются, как в кривом зеркале». Таким образом, В. Леонтьев, с одной стороны, понимает, что без пресловутого «повторного счёта» нельзя составить картину всего комплекса межотраслевых связей, с другой стороны, он не без оснований полагает, что СОП не вполне подходящий индикатор для измерения эффективности производства за данный период времени. Однако последнее не даёт оснований для отказа СОП в качестве реального валового продукта. Речь может идти лишь о двух разных формах реального результата. «Каждой форме — своё». В этом смысле наш докладчик вообще идёт дальше В. Леонтьева, утверждая о недопустимости рассмотрения (ВОП или СОП) как некоей интегральной

суммы конечного и промежуточного продукта и, стало быть, о

234

тождественности СОП (ВОГТ) и КОП, поскольку-де промежуточный продукт по своей потребительной стоимости исчезает в конечном продукте. Тем самым докладчик игнорирует наличие двух разных аспектов в рассмотрении производства: 1) как системы общественного разделения труда, где в каждом его звене затрачивается реальный конкретный труд и создаётся реальный продукт; 2) как единого предприятия («единой фабрики»), которое в начале определённого времени, года, располагает определёнными запасами средств производства, а в конце года подсчитывает конечный результат своей деятельности, сравнивая его с тем, что было вначале.

Можно думать, что под «реальным валовым продуктом» В. Леонтьев как раз и понимает позднее введённую категорию «конечного общественного продукта» (или «конечного продукта»), не учитывающую «промежуточный продукт», но учитывающую амортизацию основного капитала (стоимость износа средств труда), с той однако разницей, что в леонтьевской таблице постоянный капитал представлен только оборотной частью (предметами труда) и поэтому проблема амортизации отсутствует. Кроме того, его таблица имеет дело только с материальным производством и, следовательно, не отражает результаты сферы услуг, как и вариант модели конечного общественного продукта, применявшийся в научных расчетах советских экономистов: КОП = Сам + V + М. Фактически эта формула идентична неоклассической конструкции ВВП из СНС. Она трактуется как «добавленная стоимость» — добавленная к стоимости (точнее — к цене) потребленного запаса предметов труда. У В. Леонтьева, поскольку нет элемента амортизации, эта формула фактически превращена в формулу национального дохода в марксистской интерпретации V + М, отражающую по классической трудовой теории стоимости вновь созданную живым трудом стоимость. По неоклассической версии это - «чистый национальный доход», отличающийся от «валового национального дохода» на величину амортизации, с той особенностью, по сравнению с классической политической экономией, что включает каким-то образом рассчитанный «вклад» сферы услуг. На базе такой стоимостной (ценовой) конструкции и строится упрощенный межотраслевой баланс по таблице В. Леонтьева.

В данной связи нельзя не заметить следующее. Некоторые российские авторы, использующие риторику трудовой теории стоимости и теории простого воспроизводства капитала К. Маркса, не могут понять механизм переноса стоимости основного капитала (амортизация) на продукт, хотя перенос стоимости предметов труда у них не вызывает сомнений, поскольку сырьё становится вещественной субстанцией продукта. Машина же в такую субстанцию не превращается. Так, В.И. Маевский в статье «Воспроизводство основного капитала и экономическая теория»[7] полагает, что стоимость износа средств труда (машин) исчезает по мере их физического износа. Его цену бухгалтер добавляет к цене продукта, а эквивалент стоимости амортизации создаётся вновь абстрактным трудом на предприятии, где производится данный продукт. В.И. Маевский не обратил внимания на то, что в «Капитале» К. Маркс специально отметил особенности переноса стоимости различных элементов средств производства на продукт. Особая роль орудия труда, инструмента, машины состоит в том, что они, являясь продолжением рук человека, формируют особым образом ту бесформенную субстанцию, которую предоставляет предмет труда. Придание ей формы полезного для потребления продукта определённой потребительной стоимости и является каналом, по которому перетекает в продукт ранее овеществлённый кристалл прошлого труда. По В.И. Маевскому же, вся полная стоимость продукта, за непонятным исключением стоимости сырья, есть новая стоимость, состоящая не из V+ М, а из Cl + V+M, где С1 — эквивалент стоимости износа применённого основного капитала. В.И. Маевский полемизирует с теорией простого воспроизводства основного капитала К. Маркса, согласно которой стоимость основного капитала не воспроизводится подобно стоимости рабочей силы, т.е. не создаётся как новая стоимость в продукте, производимом при участии этого капитала, а сохраняется конкретным трудом, создающим новую потребительную стоимость. И вряд ли можно утверждать обратное: ткач, например, не может создавать стоимость ткацкого станка, потому что станок производится в другой отрасли — машиностроении. Создание стоимости происходит там, где создаётся данная потребительная стоимость. Но ткань — не машина. Исходный методологический пункт расхождения В.И. Маевского с К. Марксом состоит в том, что К. Маркс начинает анализ основного капитала как части постоянного капитала в 6-й главе I тома, выясняя его отношение к производству прибавочной стоимости и воспроизводству капитала вообще, затем особенности воспроизводства основного капитала во втором отделе II тома «Капитала» на уровне индивидуального капитала, где вопрос о взаимосвязях и пропорциях отраслей общественного производства не рассматривается. Напротив, на уровне общественного капитала (а это третий отдел II тома) вопрос о том, где создается новая стоимость и как работает механизм переноса на продукт стоимости применяемых средств производства, о структуре полной стоимости продукта и её частях не возникает, ибо здесь главная проблема - реализация всех частей совокупного общественного продукта (товара) по потребительной стоимости и стоимости. В.И. Маевский соединил две разные проблемы в одну на уровне воспроизводства общественного капитала. Кстати, он реконструирует схемы воспроизводства К. Маркса, исключив из них весь «промежуточный продукт» (модель ВВП без услуг), что не соответствует модели совокупного общественного продукта К. Маркса. В.И. Маевский имеет, разумеется, право на разработку собственной концепции, но при чём здесь дальнейшая разработка Марксовой теории простого воспроизводства основного капитала?

В Советском Союзе научная (НИЭИ Госплана СССР, ЦЭМИ АН СССР) и практическая (Госплан и ЦСУ СССР) разработка межотраслевых балансов разных видов после длительного перерыва в течение 1930—1940-х гг. (годы пяти пятилеток и Великой Отечественной войны) развернулась во второй половине 1950-х гг. Первый на этом этапе межотраслевой баланс производства и распределения совокупного общественного продукта был разработан за 1959 г. по всему народному хозяйству в денежном выражении (по 83 отраслям материального производства) и в натуральных показателях (157 наименований продуктов). Во всех последующих разработках балансов народного хозяйства первым и центральным разделом являлся именно баланс совокупного общественного продукта, который дифференцировался и балансировался с двух сторон — доходной, т.е. со стороны его источников, и расходной, т.е. как он используется. Соответственно стоимость его производства складывалась из текущих материальных затрат в форме перенесённой стоимости предметов труда, а также путём формирования стоимости конечного общественного продукта в виде амортизации и доходов работников, чистых доходов предприятий, централизованного чистого дохода государства, т.е. в целом аналогично схеме формирования ВВП плюс промежуточный продукт (КОП + ПП). Эта сторона баланса может быть, полагаю, представлена и по классической формуле Сам + Соб.к + V + М. Расходная же сторона состоит из частей СОП, разделяющихся по их использованию для простого и расширенного воспроизводства, включая не только конечное, но и промежуточное потребление, — на фонды возмещения, непроизводственного потребления и накопления. Таким образом, и с расходной стороны СОП = КОП + ПП. Без учёта промежуточного продукта баланс, показывающий межотраслевые связи в комплексном виде, не получится ни на практике, ни в теории. Да, и В. Леонтьев не может представить свою таблицу без отображения в ней «промежуточного» производства.

Из обсуждения представленного доклада можно сделать, по крайней мере, два вывода-рекомендации.

1. Обмен мнениями со ссылками на специфические реальные проблемы экономического развития России указывает на необходимость вновь введения в научную, статистическую и планово-прогностическую практику дополнительно к системе «ОКВЭД» обновленной системы «ОКОНХ». Не ради углублённых разработок межотраслевого баланса как самоцели. Без названной системы невозможно ни изучать, ни управлять динамикой отраслевой структуры народного хозяйства, что сегодня особенно актуально для России. Но и с научной точки зрения МОБ это — инструмент познания анатомии и физиологии экономической системы, закономерностей происходящего в её организме «кровообращения», обмена веществ. Экономикс как направление экономической теории привязан к рыночной конъюнктуре, и поэтому межотраслевые экономические связи - за горизонтом его интересов. Но не только внутристрановой народнохозяйственный комплекс всё больше требует слежения со стороны государства за его перестроениями и какими-то сдвигами. Всё актуальней становится разработка глобально-мирового межотраслевого баланса. Кстати, В. Леонтьев и здесь пытается сделать прорыв, подтверждая высокую научную репутацию новатора. Свою нобелевскую лекцию, прочитанную 11 декабря 1973 г., он подготовил на тему «Структура мировой экономики. Опыт анализа «затраты — выпуск».

2. Проблема межотраслевого баланса, методология его теоретической разработки и объяснения его научного смысла должна занять подобающее место в учебниках не только по статистике, экономико-математическим методам, экономической кибернетике, конкретной макроэкономике, но и по общей экономической теории, политической экономии, макроэкономической теории как существенный раздел теории воспроизводства и экономического роста.

Июнь 2012 г.

  • [1] Вестник Московского университета. Серия 6. Экономика. 2012. № 6. 227
  • [2] М.: ДЕЛО, 1993.
  • [3] Издательство Московского университета, 1994. 230
  • [4] Правда. 1989. 27 февр.
  • [5] История экономических учений / под ред В.С. Автономова и др. M.: Инфра-М,2000.
  • [6] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. T. 26. Ч. I. С. 345. 233
  • [7] Вопросы экономики. 2010. № 3.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>