Теоретические подходы к изучению социального развития молодежи

Понятие «социальное развитие» в широком смысле характеризует такие социальные изменения, которые отвечают следующим требованиям: необратимость, направленность и закономерность. Необратимость означает постоянство процессов накопления количественных и качественных перемен; направленность -

з*

это линия или линии, по которым совершается накопление; закономерность свидетельствует не о случайности, а о необходимости процесса накопления таких перемен'1.

Научная разработка проблем развития базируется на теоретических идеях Г. Гегеля. Опираясь на диалектический метод, Гегель не только показал универсальность принципа развития, но и раскрыл его всеобщий механизм и источник - возникновение, борьбу и преодоление противоположностей.

Значительное место проблема развития занимает в творчестве О. Конта, Г. Спенсера, Э. Дюркгейма. О. Конт впервые выделил социальную эволюцию в особую предметную область. Источник трансформации общества он видел в причинно-следственной связи знания и общественно-политического порядка (строя). Социальная эволюция происходит в результате накопления данных и совершенствования форм мышления, то есть развития знания, которое направляет весь человеческий прогресс и обеспечивает общественный порядок. В таком подходе просматривается стремление к определению не только источника, но и цели развития.

Спенсеру принадлежит одна из наиболее значительных теорий развития - теория социальной эволюции. В соответствии с этой теорией эволюция подчиняется действию общего закона движения от гомогенности к гетерогенности. Тем самым любое развитие определяется как направленный процесс.

Э. Дюркгейм в теории разделения труда раскрыл механизм социального развития, показав, что переход от архаических (сегментарных) обществ к развитым (организованным) - это процесс развития социальной солидарности. Выделяя механическую и органическую солидарность, он рассматривал процесс социального развития как переход от полного растворения индивидуальных сознаний в «коллективном сознании» («механическая солидарность») к полной автономии индивидов, разделению функций, функциональной взаимозависимости и взаимообмену («органическая солидарность»). Большое значение для углубления социологического механизма социального развития имело введение им в научный оборот понятия «аномия», которым обозначается состояние в развитии обществ, когда старые социальные нормы и ценности перестают действовать, а новые еще не установились. Это расширило понимание природы социальных изменений в переходный или кризисный периоды индивидуального, группового и общественного развития. [1]

В целом для представителей позитивистского направления в социологии было характерно понимание развития преимущественно как эволюционного процесса, имеющего линейную направленность. Размежевание между представителями различных школ в данном направлении происходило преимущественно на основе различий во взглядах на роль общественных структур в эволюционном процессе. Одни социологи - позитивисты отвергают всякое вмешательство в социальные отношения со стороны общественных структур (Г. Спенсер), что послужило основанием для отрицания самого понятия «развитие» в социологии и использования термина «изменения». Другие, наоборот, ставят успешность социальной эволюции в зависимость от такого влияния. Так, британский социолог Л. Хобхауз, одним из первых ставший систематически использовать термин «социальное развитие», рассматривал в качестве фактора развития рациональное человеческое действие, подчеркивая его направленный характер.

Целостная научная концепция социального развития содержится в марксистском подходе, где четко обозначена разница между «развитием» и «эволюцией» (К. Маркс, Ф. Энгельс, Г.В. Плеханов. В.И. Ленин и др.). «В наше время, - писал В.И. Ленин в статье «Карл Маркс», - идея развития, эволюции вошла почти всецело в общественное сознание, но иными путями, не через философию Гегеля. Однако эта идея в той формулировке, которую дали Маркс и Энгельс, опираясь на Гегеля, гораздо более всесторонняя, гораздо богаче содержанием, чем ходячая идея эволюции»". В наброске «К вопросу о диалектике» Ленин также подчеркивает различие двух концепций развития, одна из которых связывается с теорией эволюции, другая - с линией Гегеля-Маркса, где главное состоит в том, что развитие трактуется как «единство противоположностей (раздвоение единого на взаимоисключающие противоположности и взаимоотношение между ними)»2"1.

Развитие общества и смена формаций объясняется Марксом как прогресс производительных сил, который неизбежен и перманентен. «На известной ступени своего развития материальные производительные силы общества приходят в противоречие с существующими производственными отношениями... внутри которых они до сих пор развивались. Из форм развития производительных сил эти отношения превращаются в их оковы. Тогда наступает эпоха социальной революции»[2] [3] [4].

В классическом марксизме реализована исследовательская стратегия, позволяющая трактовать общество в его конкретных характеристиках как саморазвивающуюся систему и получившая новое развитие в современном обществоведении. Из этого положения вытекают принципиальные подходы к социологическому изучению проблемы социального развития. Во-первых, представление о внутренних источниках развития общественных систем, которое обнаруживается в противоречиях реальной социальной жизни; во-вторых, ориентация на такое представление о социальном развитии, которое исходит из сохранения на новых этапах развития существенных характеристик его более ранних этапов; в-третьих, учет того обстоятельства, что развитие социальных явлений и процессов предполагает определенное значение субъективных факторов.

Эти положения нашли применение в теоретических концепциях сторонников неомарксизма (Т. Адорно, Г. Маркузе, Ю. Хабермас, Э. Гоулднер и др.). Типичным примером неомарксистской теории трансформации общества может служить концепция «одномерного общества» Г. Маркузе, разработанная на основе анализа тенденций в экономике, политике, культуре, характерных для индустриально развитых стран середины XX в. В результате ему удалось аргументированно доказать, что возник новый тип социальной организации, принципиально отличающийся от раннего или классического капитализма. На месте рыночной конкуренции и эксплуатации в качестве основы трансформации общества формируется система, основанная на тотальном регулировании и манипулировании. Появляется новая, так называемая «технологическая рациональность» в форме бюрократизации политики, коммерциализации искусства, индустрии развлечений, сексуальной революции. Такое общество отвергалось массовым сознанием. Не случайно предупреждения Маркузе получили широкий отклик среди западной молодежи и стали идеологией «молодежного бунта», прокатившегося по странам Европы и Америки в конце 60-х гг.

Однако к середине XX в. идея развития стала все больше подвергаться сомнению. Концепция К. Поппера, объявляющая предрассудком саму возможность научно объяснять закономерности общественного развития, была поддержана теоретиками структурного функционализма (Т. Парсонс, Р. Мертон), сторонниками системного подхода в социологии (Н. Луман), символического интеракционизма (Дж. Г. Мид, Г. Блумер). Так, Т. Парсонс трактовал трансформацию общества как эволюцию системы в направлении обобщенной адаптивной способности социальной сисгемы (адаптация, саморегуляция, интеграция, стабилизация). Основными составляющими эволюционного процесса являются функциональная дифференциация и структурная интеграция. Избегая употреблять понятие «развитие», 11арсонс по существу рассматривает структурные изменения в социальных взаимосвязях системы и в организации в качестве источника социального развития. Такие изменения обладают характеристиками развития, даже если их анализ на этом обстоятельстве не заострен, поскольку, по мнению польского социолога II. Штомпки, «они чаще, чем другие типы изменений, приводят к трансформации самой системы»"5. Таким образом, теория социальной эволюции Парсонса полностью соответствует идее развития[5].

Продолжая направление Т. Парсонса в социологической теории. Н. Луман рассматривал социальную эволюцию как процесс системной дифференциации, последовательно проходящей три стадии: сегментарная дифференциация, ciратификация, функциональная дифференциация[6]. Как пишет Д.В. Иванов, «терминология Лумана более ориентирована на специфику структурных связей внутри общества как системы и менее - на оценку степени совершенства общественного устройства»[7]. Общество понимается II. Луманом как закрытая система коммуникаций, являющихся элементарными операциями различения как уменьшения комплексности и, следовательно, воспроизводства системы. Иначе говоря, внутренняя дифференциация социальной системы служит основанием ее существования и развития.

Разработать универсальную теорию развития пытался Д. Белл в книге «Грядущее постиндустриальное общество», опубликованной в 1973 г. Опираясь на теорию формаций Маркса, но признавая лишь отчасти его правоту, он рассматривал трансформацию общества как смену господствующих типов технологии и структуры социальных институтов новыми типами. В итоге общественное развитие предстает как последовательность трех типов социальной организации: доиндустриальной. индустриальной и постиндустриальной. Теория Белла приобрела популярность среди ученых в начале 80-х гг. XX в. На ее базе возникли теоретические концепции «супериндустриальной цивилизации» Э. Тоффлера, «информационного общества» Й. Масуды и др. Однако исторический опыт, хотя и подтвердил наличие основных технико-экономических составляющих постиндустриальной эпохи, обозначил нерешенность многих новых проблем социального развития, возникающих в современных обществах.

Одной из ключевых проблем социального развития стала его деформация. В последней четверти XX в. проблема бедности сосуществовала наряду с очевидными экономическими успехами ряда стран так называемого третьего мира и не только. Исследования свидетельствовали о росте бедности в экономически высокоразвитых странах Великобритании и США. Явление, состоявшее в противоречии между темпами экономического развития и стагнацией показателей развития в социальной сфере западных ооществ, получило название деформированного развития“ .

В условиях деформированного развития основная проблема заключается в дисгармонии различных сторон общественного развития - преимущественно экономической и социальной. Признаками подобной дисгармонии являются бедность и безработица, низкие показатели здоровья, наркомания и алкоголизм, агрессия и преступность, депривация, неудовлетворительные жилищные условия и распад семейных отношений, сопровождаемые повышением уровня фрустрации населения, а также всевозможные притеснения по гендерным, этническим и иным признакам. В социально-региональном аспекте деформированное развитие имеет последствием деградацию малых городов и сельской местности. Последствием деформации становится отчуждение социальных групп от источников развития, дискриминация. отсутствие доступа к ресурсам социальной мобильности, то есть социальное исключение. В настоящее время проблемы деформированного развития остаются типичными для стран Африки, Латинской Америки, а также для стран Восточной Европы и бывшего Советского Союза.

В отечественной социологической науке теоретическая разработка проблем социального развития осуществлялась преимущественно с использованием диалектического метода (З.Т. Голенкова. Т.И. Заславская, В.Н. Иванов. Г.В. Осипов, Л.Н. Москвичев, М.Н. Руткевич, В.И. Староверов, В.А. Ядов и др.). Предметную область исследований составили: проблемы диалектики как тео-

211 MidgleyJ. Social development: The developmental perspective in social welfare. Sage Publications, 1995. P. 4.

рии социального развития, закономерности развития социальноклассовой структуры, эволюция и противоречия социального прогресса, противоречия мобильности социальных групп, проблемы всестороннего развития личности и др. При этом нельзя не замечать влияния на российскую социологическую мысль философско-культурологических идей Н.А. Бердяева, С.Н. Булгакова, Н.Я. Данилевского, Н.Д. Кондратьева, В.С. Соловьева, Г'.П. Федотова, внесших огромный вклад в формирование «русской идеи» социальных реформ и социальных преобразований, отстаивавших доминанту духовного начала над экономизмом западного типа.

В постсоветский период заметно усилилось влияние на отечественных социологов творчества И.А. Сорокина, уделявшего большое внимание изучению механизмов социального развития (социальных кризисов, социокультурных циклов, революций). В его трудах содержится разработка теории социокультурной динамики как закономерного диалектическог о процесса изменения. В качестве источника развития рассматривается взаимосвязь различных типов ментальности, которая в виде ценностей, мировоззрения, умонастроения выступает в качестве определяющего внутреннего аспекта социокультурной системы’0. Данный процесс, охватывающий столетня, сопровождается радикальной трансформацией социальных институтов и нормативных образцов поведения (взаимодействия). При этом Г1. Сорокин утверждал, что революционный тип развития предполагает глубокий и устойчивый сдвиг в психофизических основах поведения масс, за которым следует цепной процесс структурных изменений в механизмах взаимодействия базовых инстинктов (самосохранения, собственнический, инстинкт свободы, самовыражения и др.), сопровождается длительными периодами социальных и культурных кризисов, потрясений, войн и других бедствий.

Научная разработка проблем развития в классической социологии базируется, как известно, на принципах детерминизма, согласно которым все явления окружающего мира находятся во взаимосвязи, имеющей как причинно-следственный характер, так и случайный, спонтанно возникающий. Если в основе классических подходов к обоснованию его механизмов лежат социальная обусловленность, равновесность, стабильность, линейность, то в поисках новых подходов к изучению социального развития внимание социологов обращено к иным базовым понятиям - «откры-

,0 См.: Сорокин 11. Социальная и культурная динамика. СПб., 2000. С. 40.

тость», «неравновесность», «нелинейность», «случайность». Движущим фактором развития выступает неопределенность.

В большинстве рассмотренных теорий развитие изучается на социетальном уровне. Разработка теоретических подходов к социологическому исследованию развития конкретной социальной группы - молодежи была осуществлена В.И. ЧупровымЛ

Исходя из воспроизводственного подхода к определению молодежи, ее социальное развитие в данной концепции рассматривается как последовательный процесс изменения социального положения и детерминированных им сущностных сил (потенциальных и побудительно-мотивационных), отражающихся в специфических формах ее социальной деятельности. Причем развитие в отличие от функционирования предполагает не только простое воспроизводство (преемственность) молодым поколением основных элементов социальной структуры, но и совершенствование существующих общественных отношений. Поэтому в конкретносоциологическом плане социальное развитие молодежи определяется как соотношение преемственности и новаторства на разных стадиях становления молодого поколения.

Мотивационная сфера сознания в проблематике социального развития молодежи рассматривается также в качестве важнейшей сущностной характеристики этой социально-демографической группы. В индивидуально-психологическом плане подобный взгляд на мотивационную сферу сознания обосновывается ее связью с направленностью личности, которая определяется соотношением получаемых от общества материальных и духовных ценностей и вкладом, вносимым молодым поколением в развитие общества. В широком социальном контексте такой взгляд оправдан с учетом той специфической функции, которую призвана выполнять молодежь в системе воспроизводства общества. Она реализуется посредством репродуктивной и инновационной деятельности''2.

Исходя из сущности молодежи, с точки зрения ее роли и места в общественном воспроизводстве определяется и основное противоречие, являющееся источником ее социального развития. [8]

Это противоречие возникает в процеесе становления молодежи как субъекта производства жизненных средств (предметно-вещественной стороны общественной жизни) и как субъекта производства человеческих (духовных и физических) сил. Причем противоречия действенны только в процессе их разрешения, когда соединение противоположностей достигается путем их гармонизации, обусловливая прогресс. Взятые сами по себе, безотносительно к своевременному выявлению и эффективному разрешению, противоречия приводят к регрессу, деструктивным процессам. «Для подлинной гармонизации сущностных сил необходимо достижение единства обеих форм общественного производства, поскольку изменение или деформация сущностных характеристик в одной из форм неизбежно проявляется в другой»".

Включаясь в общественные отношения и идентифицируясь с ними, молодое поколение интегрируется в общество. Отражая характер циклического воспроизведения системы социальных отношений, этот процесс в социальном плане предстает как изменение молодежью своего места в социальной структуре, то есть как определенная направленность ее социальной мобильности. Позитивная направленность изменения количественных и качественных характеристик молодежи, в ходе ее становления в качестве субъекта общественного воспроизводства, свидетельствует о социальном развитии этой социально-демографической группы. Критерием социального развития является степень достижения социальной зрелости.

Углубленное изучение различных аспектов социального развития молодежи содержится в специальных социологических теориях: социального самоопределения (С.Н. Иконникова, В.Т. Лисовский), социально-экономического статуса (Г.Т. Журавлев), социализации (Л.И. Ковалева, Л.Л. Щегорцов), тезаурологического подхода (В.А. Луков), культурологических концепций (В.Ф. Ле- вичева, А.Л. Маршак, В.К. Сергеев, А.И. Шендрик), социально- профессиональной мобильности (Д.Л. Константиновский, Г.А. Чередниченко, В.П. Шубкин), социологии детства (С.Н. Щеглова), фажданских идентификаций (Е.А. Гришина, А.А. Козлов), образовательных стратегий (В.П. Добрынина, T.B. Ковалева, Т.И. Кух- гевич, А.М. Осипов, Т.Э. Петрова), инновационного потенциала (О.В. Афанасьева, Б.К. Лисин).

Однако, несмотря на достаточно всестороннее изучение проблематики социального развития, нуждается в более углубленной

Чупров В.П. Социальное развитие молодежи... С. 33.

разработке сам механизм социального взросления. Потребность в эмпирической верификации данного понятия требует раскрытия его социологического содержания.

Становление социальной зрелости молодого поколения, его социальное взросление находят отражение в приобретении и изменениях собственного социального статуса в ходе интеграции в структуру общества, а также в характере идентификаций с различными социальными группами. Этот процесс именуется в социологии транзицией, т.е. переходом индивида или группы от одного этапа жизнедеятельности к другому, в данном контексте переходом во взрослое состояние.

Термин «транзиция» получил распространение в социологии молодежи в 60-е гг. В широком смысле он обозначает процесс обретения молодыми людьми социальной субъектности. Отсюда взаимосвязь транзиции с такими процессами, как социализация, самоопределение, социальная интеграция, становление социальной зрелости. В юности на этапе вторичной социализации наряду с достижениями молодого человека формируются его основные собственные представления о будущей жизни и желаемом статусе в социальной структуре. Согласно этим представлениям, осуществляется конструирование индивидуальной биографии.

Транзиция - социально обусловленное явление, а потому ее образцы несут на себе отпечаток конкретного социально-исторического периода и социокультурных особенностей той или иной социальной среды. В этой связи особенности транзиции молодежи остаются одним из центральных объектов современных социологических исследований.

Употребление понятия «транзиция» в социологии молодежи связано с множеством метафор, каждая из которых несла на себе отпечаток господствовавших теоретических подходов к анализу взаимодействия молодежи с социальным окружением и пониманию типичных последствий перехода от этапа юности к социальной зрелости’[9]. В 60-е гг. доминировала метафора, связанная с «заполнением социальных ниш». Она отражала популярный функционалистский подход с акцентом на овладении нормами, гарантирующими успешную интеграцию молодых людей в статусно-ролевую структуру взрослого мира. Существовали, по меньшей мере, три типичные модели перехода к трудовой деятельности, среди которых было получение высшего образования, различные виды профессионального тренинга, включая ученичество, а также занятие той или иной позиции «белого воротничка» и, наконец, неквалифицированный труд при слабой профессиональной подготовке и отсутствии перспектив социально-профессионального продвижения (Д. Аштон, Д. Филд).

С усилением безработицы усложнялась и транзиция молодежи. Все более общим становилось постобязательное (продленное) образование, и многие молодые люди на какое-то время оказывались безработными или проходили профессиональную подготовку. Усложняется процесс социального воспроизводства. Объективно обусловленное продление периода транзиции в сфере труда отразилось в новых исследовательских концепциях, расширивших функционалистское понимание данного процесса (Дж. П. Хилл, Ф. Дж. Монке, Дж. С. Колман и др.). Возникают такие метафоры, как «социальные мосты», «социальные пути», «социальные тропы», двигаясь по которым молодое поколение везупает во взрослую жизнь, испытывая специфические проблемы. В 80-е гг. им на смену приходит понятие «социальная траектория», также несущее на себе влияние структурализма. С позиции этих исследовательских перспектив все достижения в трудовой сфере рассматривались социологами как результат деятельности социальных сил, находящихся вне контроля молодых индивидов. Признано первостепенное влияние структурных факторов, прежде всего социального класса, гендера, этничносги, образования и условий рынка труда, а не индивидуальных характеристик и стремлений молодых индивидов. На данном этапе актуализировалась проблема профессионального самоопределения молодежи.

Развитие постструктурализма в 90-е гг. привнесло свои изменения в анализ социального самоопределения молодежи, рассматриваемого отныне в терминах «социальной навигации». Согласно данной модели, транзиция зависит большей частью от сочетания индивидуальных способностей молодых людей и их личных возможностей преодоления внешних угроз и риска. Молодежь должна научиться просчитывать открывшиеся перед ней возможности. Иными словами, в современном обществе молодые индивиды подобно морякам прокладывают путь по бушующим волнам неопределенности.

Понятие «транзиция» широко используется в современной социологии молодежи. Оно легло в основу одной из интерпретаций молодости как социального явления. В настоящее время оно рассматривается шире, не только как переход от учебы к занятости, но и как целая серия взаимозависимых переходов - транзиций, главный вектор которых направлен на достижение самостоятельной социальной жизни (создание семьи, карьерный рост, общественная активность и т.д.). Изменения в одном из аспектов траизиции неизбежно влияют и на остальные, принося либо успех, либо крушение надежд (Б. Колс, У. Нэйгел).

В отечественной социологии изучение транзиции осуществлялось в 80-е гг. прошлого столетия в контексте жизненного самоопределения молодежи (В.Т. Лисовский, В.Н. Шубкин). Различные формы жизненного самоопределения были проанализированы в межрегиональном сравнительном лонгитюдном исследовании «Пути поколения» (М.Х. Титма - руководитель, С.И. Г ригорьев, Л.А. Коклягина. В.Н. Немировский). Однако сам термин широко не применялся.

Анализ транзиции как социального явления применительно к проблеме социального развития молодежи позволяет рассматривать ее как определенную последовательность переходов молодежи в процессе воспроизводства и обновления социальной стрк- гуры, результатом которых становится достижение ею социальной зрелости. В эмпирическом плане эти переходы могут иметь форму восходящей или нисходящей мобильности. Позитивная (восходящая) направленность изменения социальных характеристик молодежи в ходе ее становления в качестве субъекта общественного воспроизводства свидетельствует о развитии этой социальной группы. В обыденном сознании молодого человека тран- зиция выражается в стремлении достичь статуса значимых других. Достижение приносит удовлетворение и способствует самоутверждению ею в статусе взрослого. Нереализованность жизненных планов, напротив, ведет к разочарованию и нередко инфантилизму.

Таким образом, позитивным результатом транзиции молодежи, то есть интегральным показателем социального развития, становится степень достижения молодым поколением социальной зрелости.

  • [1] См.: Социология: Основы общей теории / Под ред. Г.В. Осипова, Л.Н. Мо-сквичева. М.. 1996. С. 337; Чупров В.И. Развитие социальное // Социологическая энциклопедия: В 2 т. Т. 2. С. 305.
  • [2] Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 26. С. 55.
  • [3] 33 Гам же. Т. 29. С. 317.
  • [4] "4 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 13. С. 8.
  • [5] ?' Штомпки II. Социология социальных изменений / Пер. с англ. М., 1966.С. 23. “°См.: Иванов Д.В. Императив виртуализации: Современные теории общественных изменений / Предисл. А.О. Ьороноева. СПб., 2002. С. 30.
  • [6] ?' См.: Луман И. Понятие общества // Проблемы теоретической социологии / Отв. ред. А.О. бороноев. СГ16.. 1994.
  • [7] "к Иванов Д.В. Указ. соч. С. 37.
  • [8] См.: Чупров В.И. Развитие молодежи: концептуализация понятия // Молодежь России: социальное развитие; Он же. Социальное развитие молодежи:Теоретические и прикладные проблемы. М., 1994. ’2 См.: Чу’пров В.II. Социальное развитие молодежи: Теоретические и прикладные проблемы; Он же. Методологические проблемы социологического исследования процессов социального развития и социализации молодежи // Социология молодежи / Под ред. В.Т. Лисовского. СПб., 1996. С. 54.
  • [9] ,4 Furlong A.. Evans К. Metaphors of youth transitions // Youth, citizenship andsocial change in a Kuropean context / .1. Bynner, L. Chisholm and Л. Furlong (eds.)// Ashgate, 1 c)97.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >