СОЦИАЛЬНОЕ САМОЧУВСТВИЕ КАК УСЛОВИЕ СЛУЖЕБНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Служебная деятельность сотрудников уголовно-исполнительной системы направлена на исправление осужденных и предупреждение совершения ими новых преступлений. От того насколько компетентно и профессионально сотрудники будут выполнять свои служебные обязанности зависит стратегическая цель и имидж уголовно-исполнительной системы.

Служебная деятельность является основной сферой в жизни большинства сотрудников. Организационно-нормативное поведение в процессе службы сотрудники приобретают посредством освоения социальных ролей и интериоризации норм организации исполнения наказаний.

Проблема социальной нормы предстает в своих специфических формах и применительно к уголовно-исполнительной системе. Специфика проблемной ситуации предопределена тем, что уголовно-исполнительная система - это социальная организация с жесткой регламентацией поведения сотрудников, четкой иерархией и определенной степенью закрытости для воздействия внешних ценностно-нормативных систем. Правовому регулированию в уголовно-исполнительной системе подвержены практически все стороны социальных отношений. Особенность системы как социального института состоит в жесткой регламентации формальной структуры, подчеркнутой (в том числе символическими средствами) иерархичности социальных статусов и ролей, тотальности контроля.

Коренные изменения в социально-экономической жизни страны, а точнее - смена социального строя, предопределили новые условия и возможности для функционирования социального института уголовноисполнительной системы. Прежде всего, ему пришлось принять новую роль в институциональной системе общественных отношений. Его функция защиты общества от девиантов и возвращение их полноценными членами сохранилась, но государственной обеспечение реализации этой функции принципиально изменилось: система вынуждена стать одним из участников рыночных отношений, выступать в конкуренции с другими социальными организациями за пользование ограниченными ресурсами, вести борьбу за собственный социальный престиж, не имея былых возможностей опереться на авторитет государства и на командно- административный способ обеспечения своих потребностей.

В этой ситуации быстро и неуклонно в общественном мнении произошел перелом в отношении к уголовно-исполнительной системе: на первый план при обсуждении вопросов исполнения наказаний выдвинулись не место и роль системы в исправлении девиантов, а вопросы содержания и обеспечения их прав.

Существенным образом изменилась и морально-психологическая обстановка в самой системе исполнения наказаний: прежние мотивы и ценностные утратили свое прежнее значение, а новая система ценностей постоянно подвергается изменениям и корректировкам. Изменения охватили и нормативно-правовое регулирование службы: до сих пор отсутствует основополагающий закон, регламентирующий служебную деятельность сотрудников.

В этой связи возникает проблемная ситуация: четко регламентированные законами и документами правила деятельности сотрудников и гарантии обеспечения их жизненных потребностей в действительности реализуется в тесном сочетании с целой группой дополнительных обстоятельств, выступающих столь же значимыми факторами служебной деятельности. Как представляется к таким обстоятельствам можно отнести фактор социального самочувствия как аспекта взаимоотношения сотрудника с системой.

Социальное самочувствие человека определяется степенью удовлетворения его социальных потребностей, которые, в свою очередь, являются производными от существующей системы социальных благ, их производства и распределения. Чем больше человек ощущает нехватку социальных благ, тем хуже его социальное самочувствие. Анализ феномена «социальное самочувствие» представляется чрезвычайно важным и актуальным сегодня, поскольку именно уровень социального самочувствия может выступать показателем его как служебной деятельности, так и внутреннего имиджа системы.

Как показывают проводимые исследования среди слушателей заочной формы обучения Академии ФСИН России (выборка составляет не менее 320 человек ежегодно в течение пяти лет) при наличии хорошего индекса социального самочувствия большинство сотрудников не совсем удовлетворены сложившимися условиями прохождения службы и обстоятельствами своей жизнедеятельности. Лидирующими факторами здесь являются: большая переработка и минимизация (или отсутствие) положенных компенсационных выплат за сверхурочное время работы (64 % слушателей), необеспеченность жилищными условиями (более 54 % опрошенных), слабая правовая защищенность сотрудников (46 %), а также низкая гарантия государственной защиты от снижения уровня жизни (около 54 %) и неуверенности в том, что ситуация в системе будет улучшаться (более 51 %).

Не менее важным является понимание отношения сотрудников к своей работе, выполнению своих служебных обязанностей и как следствие к самим осужденным. Полученные данные показываю, что около 30 % сотрудников не в состоянии выразить отношение к престижности своей деятельности, а 25 % вообще не испытывают ее. Более 35 % респондентов затруднились с оценкой морального удовлетворения от содержания своей работы, а около 29 % вообще не испытывают его совсем.

На изменение ситуации не способна влиять и существующая система стимулирования. «На вопрос о том, существует ли в органе или учреждении уголовно-исполнительной системы, где сотрудник проходит службу, эффективная система стимулирования, 168 опрошенных ответили отрицательно, что составило 56 % от их общего числа. Положительный ответ дали 117 респондентов (39 %), а 15 опрошенных сотрудников (5 %) затруднились однозначно ответить на данный вопрос».[1]

В служебной деятельности большинство сотрудников (более 71 %) считает свою работу подходящей для реализации личных целей и потребностей, видят возможность продвижения по службе (46,4 %) и обладают решительностью в достижении своих целей (75 %). Около 64,3 % готовы трудиться с полной отдачей сил и испытывают гордость за свою службу (45 %). Но более 27 % сотрудников считают, что в системе существуют нарушения норм организации, режима труда и отдыха (22,6 % затруднились с оценкой).

«Зачастую подходы к оценке подобной результативности не отличаются рациональностью и последовательностью, а иногда и вовсе авторитарны. Не очевидна также взаимосвязь между человеческим капиталом персонала УИС и объемом выполнения ее сотрудниками служебных задач.

Деятельность офицера ФСИН, изо дня вдень выполняющего элементы психолого-педагогических, оперативно-режимных и производственных функций, при чрезмерной интенсивности и напряженности службы не способствует обогащению труда, росту его содержательности. Форма такого труда чаще заменяет его содержание. На первое место выходят планы- отчеты, справки-отписки, бюрократизм и банальная «штурмовщина», направленные на создание видимости работы, нежели на отражение ее сущности. При отсутствии очевидных ее результатов и физической усталости, вызванной интенсивностью такой «деятельности», у людей наступает апатия, эмоциональное выгорание, наконец, потеря профессионализма»[2].

Своем отношение к службе сотрудники выражают следующим «работать как надо и не более». Все это «оборачивается некоторой эмоциональной отстраненностью»[3] - «зачем стараться, если ты все равно будешь виноват...» Речь здесь идет о заметном снижении тонуса эмоциональной восприимчивости. В совокупности более 59 % сотрудников не интересуется объективностью оценки их труда со стороны руководства структурных подразделений.

Естественно, такая ситуация порождает противоречие между конкретной ситуацией и социальной нормой, выраженной в возникновении внутриролевого конфликта. К сотруднику предъявляются сразу высокие дополнительные требования без какого либо учета возможности выполнения поставленных задач. Процесс односторонний «сотрудник в пользу системы», а не «система в пользу сотрудника». Это положение вызывает недовольство, поскольку не учитываются проблемы и нужды индивида.

Накапливаемое недовольство становится благоприятной почвой для формирования психоэмоционального напряжения у сотрудников УИС и является доминирующим в стереотипных формах поведения приводящих к чрезвычайным происшествиям. В одних случаях они носят пассивный характер и проявляются в игнорировании служебных обязанностей (около 50 % - исполнительская дисциплина), злоупотреблением алкоголем (большинство), суицидальных проявлениях (не менее 25 % от общего числа ЧП). В других - стереотипное поведение трансформируется в агрессивные формы и проявляется в аффективных реакциях и насильственных действиях в отношениях, как с осужденными, так и с окружающими.

На основе контент-анализа ведомственной печати 80 % всех чрезвычайных происшествий среди личного состава УИС непосредственно не связаны с их профессиональной деятельностью. Наиболее распространенными местами совершения чрезвычайных происшествий, связанных с гибелью и травмами сотрудников, являются места проживания: своего, родственников, друзей, знакомых, а также места проведения отдыха, досуга, отпуска выраженных в ссорах, скандалах в быту, нарушения общепринятых правил поведения. «Результаты исследования показали, что в конфликтных ситуациях, способствующих гибели и ранениям, сотрудники проявляли несдержанность в отношении граждан или друг друга, не могли правильно оценить сложившуюся ситуацию, зачастую их поведение говорит о том, что они неадекватно оценивали возможность последствий своего поведения»[4].

Наглядность анализируемых фактов позволяет с уверенностью говорить о том, что состояние социального самочувствия может подталкивать сотрудников УИС даже к девиантным поступкам, не взирая на возможные последствия. «В основном суициды совершаются сотрудниками в возрасте от 20 до 35 лет. Среди данной категории преобладают семейные сотрудники, имевшие детей (70 %). Именно они испытывали наибольшие материальные затруднения, бытовую неустроенность...»[5].

Обобщая полученные данные можно констатировать, что выявленные проблемы свидетельствуют об не удовлетворительном состоянии социального самочувствия офицеров, а их неразрешенность напрямую влияет на уровень их профессионализма, компетентности и в целом на состояние имиджа самой системы исполнения наказаний.

Как представляется, усилия по созданию условий поддержания положительного социального самочувствия и настроения сотрудников является основным фактором повышения профессиональной мотивации и имиджа в условиях реформирования уголовно-исполнительной системы.

Т. Н. ДЕМКО,

кандидат философских наук, доцент, доцент кафедры философии и истории (Академия ФСИН России)

  • [1] Акчурин А. В. Стимулирование служебной деятельности сотрудников уголовноисполнительной системы (http://www.superinf.ru).
  • [2] Отчуждение как форма отношения к труду (на примере работы персонала УИС(http://fsin-russia.ru/index.php?showtopic=3588&st=0).
  • [3] Хвостов А, Кулагина С. Моральное сознание законопослушных граждан, осужденных и сотрудников УИС. 2002. № 7. С. 31-34
  • [4] Дулов В. Предупреждение чрезвычайных происшествий среди личного составаУИС, связанных с гибелью и ранениями сотрудников : аналитический обзор // Ведомости уголовно-исполнительной системы. 2004. № 7. С. 36-39.
  • [5] Дулов В. Указ. соч.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >