НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ РЕГУЛИРОВАНИЯ И РЕАЛИЗАЦИИ ЛИЧНЫХ ПРАВ ОСУЖДЕННЫХ ПРИ ИСПОЛНЕНИИ НАКАЗАНИЯ В ВИДЕ ЛИШЕНИЯ СВОБОДЫ

Личные конституционные права как обособленное понятие в литературе толкуется противоречиво. Сложность здесь заключается в том, что любые блага, предусмотренные этими правами, неотделимы от их носителя - человека, личности, и в этом широком смысле все права являются личными. Однако некоторые авторы выделяют в данной категории ряд элементов, которые характеризуют жизнь человека в сугубо личной, интимной, семейной, не предназначенной для огласки области. К.Ф. Шере- мент к личным правам относит право на жизнь, достоинство личности, личную неприкосновенность, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу мысли и слова и отделяет их от экономических и культурных прав.

К личным конституционным правам традиционно отнесены право на жизнь, право на достоинство личности, право на неприкосновенность частной жизни, право на личную неприкосновенность, право на неприкосновенность жилища, право определять национальную принадлежность, право на свободу передвижения , право на свободу совести и вероисповедания. Применительно к осужденным к лишению свободы эти права целесообразно объединить в следующие блоки: права на жизнь, на достоинство личности, на личную неприкосновенность, на личную свободу и в этих рамках рассмотреть все указанные выше конституционные права осужденных и их ограничения в местах лишения свободы.

Неотчуждаемое право на жизнь у осужденных, отбывающих наказание в исправительных учреждениях, сохраняется в полной мере и защищается так же и в отношении всех других людей. Ни Конституция РФ, ни УИК РФ, ни другие законодательные акты не делают в этом смысле никакого различия. Это касается и уголовно-правовой защиты жизни осужденных - в случае противоправного посягательства на это благо в отношении осужденного уголовная ответственность наступает на общих основаниях. Такое положение вытекает, прежде всего, из самой природы жизни как блага. Это благо невозможно ограничить ни в малейшей степени, оно или есть полностью, или его нет совсем. Содержащиеся в исправительных учреждениях осужденные подвергнуты наказанию в виде лишения свободы. При этом в приговоре нет и не может быть никаких упоминаний об их праве на жизнь, поскольку уголовный закон включает в себя специально для этого случая наказание в виде смертной казни, исполнением которого человек лишается указанного блага. Таким образом, личное конституционное право на жизнь для осужденных к лишению свободы сохраняется и защищается в полной мере.

Достоинство личности как социальное благо не является объектом уголовного наказания. Наказывая за совершенное преступление, государство не ставит при этом цели унизить человеческое достоинство. Данное положение закреплено в рамках уголовного и уголовно-исполнительного законодательства. С.Н. Пономарев, характеризуя условия, в которых осужденный отбывает наказание, отмечает, что в местах лишения свободы его достоинство «подвергается довольно серьезному испытанию»[1].

Ущемление достоинства прямо следует из тех физических и нравственных страданий, причинение которых представляет собой неотъемлемое свойство наказания в виде лишения свободы, без которого оно теряет свой смысл.

Первоначально уголовное наказание в виде лишения свободы принижает достоинство личности уже в зале судебного заседания в момент провозглашения приговора, поскольку осуждение виновного в виде порицания от имени государства имеет место при назначении любого наказания. Порицание же, как указывает В.И. Селиверстов, связано с ущемлением достоинства личности. Таким образом, еще до непосредственного исполнения наказания, т.е. до направления осужденного в исправительную колонию, происходит ограничение рассматриваемого блага.

В определенной мере на достоинство личности влияют жилищнобытовые условия. Согласно ст. 121, 123, 125 УИК РФ, в колониях общего, строгого и особого режимов осужденные проживают в «общежитиях» (за исключением осужденных, содержащихся в ПКТ в колониях особого режима). Законом данное понятие не определено, в связи с чем Ю.М. Антонян пишет: «Проживание в подобных общежитиях наносит огромный, подчас непоправимый, вред личности, а значит, и делу исправления и перевоспитания осужденных, является одной из причин нарушения режима, совершения преступлений»[2].

Таким образом, можно сделать однозначный вывод: проживание осужденного в «обычных жилых помещениях», т.е. в общежитиях, в значительной мере принижает его достоинство человека как личности.

Соблюдение права осужденных на достоинство личности во многом зависит от характера их взаимоотношений с сотрудниками исправительных учреждений, общение с которыми происходит ежедневно и во многих случаях достаточно интенсивно. Здесь очень важно найти индивидуальный подход к каждому осужденному, поскольку, как справедливо пишет Г.В. Рожнов, нередко сгоряча сказанное слово, безразличный тон или даже искоса брошенный взгляд болезненно ранят человеческую душу, накладывая на сердце долго не заживающие рубцы. Отметим, что статья этого автора в то время была одной из немногих, где прямо указывалось на необходимость уважительного отношения к осужденному и не акцентировать внимание на совершенных преступлениях.

Таким образом, мы можем констатировать, что право человека на достоинство личности применительно к местам лишения свободы в определенной степени ограничивается. Ограничение достоинства является объективным следствием претерпевания физических и нравственных страданий, предусмотренных нормами уголовного и уголовно-исполнительного права. Фактическое ограничение данного социального блага требует уточнения в уголовно-исполнительном праве принципа гуманизма, в частности, ряд нормативных положений нуждаются в корректировке с точки зрения более полного и четкого регулирования правомерного ограничения достоинства личности осужденного.

Право на личную неприкосновенность. Личная неприкосновенность, как и достоинство, не входят в число объектов уголовного наказания, не составляет она и объект дисциплинарного наказания. Однако право осужденных на это социальное благо ограничивается, и в ряде случаев в значительной степени. Такое ограничение устанавливается в нормах уголовноисполнительного права, регулирующих, прежде всего, режим содержания, полномочия персонала, применение к осужденным физической сил, спец- средств и оружия. «Право неприкосновенности личности ограничивается тем, - писал Н.А. Стручков, - что в любой момент осужденный, его личные вещи, спальное место могут быть подвергнуты обыску. Вся корреспонденция осужденных проходит цензуру, а поступающие к ним посылки, передачи и бандероли - досмотр»[3]. Как отмечает А.А. Беляев, «право неприкосновенности на осужденных распространяется не в полной мере». При этом степень ограничения во многом зависит от того, соблюдает или нет осужденный установленные в исправительных учреждениях правила поведения[4].

В нормах уголовно-исполнительного права предусмотрено сравнительно немного случаев правомерного ограничения личной неприкосновенности осужденных, и прежде всего - во время личных обысков. Эта принудительная мера применяется ко всем без исключения осужденным. Она ущемляет в первую очередь телесную (физическую) неприкосновенность, поскольку сопряжена с прощупыванием тела осужденного, то есть активными действиями-прикосновениями, при этом осужденный, независимо от его желания, обязан подвергнуться обыску.

К элементам личной неприкосновенности относятся также тайна переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, личная тайна. Право на эту тайну в условиях отбывания наказания в исправительных учреждениях подлежит ограничению.

В УИК РФ вторжение в личную жизнь осужденного косвенно допускается путем проведения оперативно-розыскной деятельности. Представляется, что поскольку личная тайна имеет конституционную ценность, то правомерность ее нарушения в отношении осужденных должна быть отрегулирована в нормах закона, и не только уголовно-исполнительного, но и уголовно-процессуального.

Дело в том, что, согласно ст. 23 Конституции РФ, ограничение права на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений допускается только на основании судебного решения.

В некоторой степени личная неприкосновенность правопослушных осужденных ограничивается во время медицинских осмотров и, в случае необходимости, их санитарной обработки.

Кроме рассматриваемых ограничений, личная неприкосновенность осужденных может быть дополнительно ограничена, и существенно, в случаях нарушений ими требований режима содержания путем применения физической силы, специальных средств и оружия.

В целом указанные ограничения личной неприкосновенности осужденных в исправительных учреждениях исходят из положения ст. 55 Конституции РФ о возможности ограничения прав и свобод человека и гражданина в целях защиты нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, и поэтому являются совершенно легитимными.

Право на личную свободу. Конституционное право выбирать свою национальную принадлежность так же, как право на жизнь, для осужденных к лишению свободы сохраняется в полной мере.

В российских колониях действует более ста православных церквей, возведенных руками осужденных, более полутысячи молельных комнат. Многие правонарушители признают, что приобщение к вере помогает им приобрести душевное спокойствие, укрепить в своих сердцах начало добра и милосердия, вымолить себе божьего прощения и надежды на загробную жизнь. В настоящее время практически все ИУ регулярно посещают православные священники, совершают религиозные обряды, даже венчают осужденных.

В отличие от свободы выбирать свою национальную принадлежность и свободы совести, право на свободу передвижения осужденных, содержащихся в ИУ, ограничивается, и в достаточно большой степени.

Свобода передвижения наиболее ярко отражает то естественное состояние, которое присуще для нормальной, свободной жизни человека. Свобода передвижения, подразумевая в виде физических телодвижений, может быть определена как «возможность менять место пребывания по своему усмотрению». Именно свобода передвижения имеется в виду при выявлении объекта преступления в виде незаконного лишения свободы. Ограничения свободы передвижения вытекают из ряда норм уголовноисполнительного права. Так, в соответствии со ст. 115 УИК РФ осужденные могут быть подвергнуты дисциплинарному взысканию в виде водворения в ШИЗО, перевода в помещения камерного типа и одиночную камеру, где свобода передвижения ограничивается, не считая прогулок, размерами камер.

По своему смыслу и содержанию личная свобода реализуется в свободное время, то есть в то время дня, которым осужденный может располагать по своему усмотрению. Однако на практике именно на это время, предусмотренное распорядком дня, приходится проведение разного рода культурных и иных массовых мероприятий, участие в которых для осужденных, как правило, является обязательным; в результате их личная свобода необоснованно суживается.

Подводя итог, следует отметить, что из личных прав в отношении осужденных, содержащихся в исправительных учреждениях, в полной мере сохраняется право на жизнь, выбор своей национальной принадлежности, свобода совести. Иные личные конституционные права определенным образом ограничиваются, что является следствием реализации наказания в виде лишения свободы, предусматривающего нахождение осужденного в изолированном исправительном учреждении. Анализ норм уголовно-исполнительного права показывает, что степень и содержательный уровень правового регулирования указанных ограничений недостаточно, в частности, необходимо более четко определить процедуру личного обыска осужденных, порядок применения специальных спецсредств и др., что позволит укрепить гарантии конституционных прав осужденных к лишению свободы.

Литература

  • 1. Всеобщая декларация прав человека : [от 10 дек. 1948 г.] //Международная защита прав и свобод человека: сб. документов. - М., 1990. - 814 с.
  • 2. Минимальные стандартные правила ООН, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних (Пекинские правила) 1985 г. // Международные соглашения и рекомендации ООН в области защиты прав человека и борьбы с преступностью : сб. междунар. документов. - Вып. 1. - М., 1989. - 658 с.
  • 3. Конституция Российской Федерации : [офиц. текст.]- М. : Проспект, 2014. - 54с.

Е. С. ШУКАЕВА,

кандидат исторических наук, доцент, начальник кафедры гражданского и трудового права (Воронежский институт ФСИН России)

  • [1] Пономарев С. Н. Отбывание наказания в местах лишения свободы : учеб.-метод,пособие. М., 2011. С. 67.
  • [2] Антонян Ю. М. Осуждение к лишению свободы : учеб, пособие. М., 2009. С. 22.
  • [3] Стручков Н. А. Роль труда в борьбе с преступностью : учеб, пособие. Саратов,2010. С.11.
  • [4] Беляев А. А. Осужденные в местах лишения свободы. 2010. № 5. С. 60.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >