ТРУД ОСУЖДЕННЫХ: СВОБОДА ВЫБОРА ИЛИ ОБЯЗАННОСТЬ?

Согласно статьи 37 Конституции Российской Федерации «...Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию...Принудительный труд запрещен»[1].

Но в то же время статья 103 Уголовно-исполнительного кодекса Российской федерации «Каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений...»[2].

Не нарушает ли уголовно-исполнительное законодательство права и свободы, декламируемые основным законом государства?

На наш взгляд, нарушений Конституции Российской Федерации, уголовно-исполнительное законодательство в данном случае не допустило. Правильнее будет сказать о том, что «право на труд», закрепленное в основном законе государства, для осужденных, как для категории лиц с особым правовым статусом, стало обязанностью.

Поэтому при рассмотрении поощрительных норм Уголовноисполнительного кодекса считаю ошибочной формулировку статьи 113, где прописано, что одним из условий применения мер поощрения к осужденному является «...добросовестное отношение к труду...»[3].

Давайте рассуждать логически: как человек может быть поощрен за выполнение своих обязанностей, и если все-таки может, то отсюда вытекает, что их не выполнение - это общепринятая норма поведения?

В этой связи нельзя согласиться с высказанным А.Ф. Сизым о том, что у осужденных (если они в полном объеме выполняют основания поощрительных норм) возникает субъективное право на поощрение и что в плане последующего совершенствования поощрительной системы было бы целесообразно все формулировки «могут», «могут быть» из содержания норм закона исключить[4].

У осужденных нет и не может быть субъективного права на поощрение, ибо нет власти потребовать соответствующего поведения от обязанных должностных лиц. У них есть лишь законный интерес, реализация которого во многом зависит от усмотрения данных должностных лиц. Поэтому, на наш взгляд, вполне обоснованно в статьях Уголовноисполнительного кодекса Российской Федерации, где закреплены меры поощрения для осужденных, оставлены формулировки типа «могут» и «могут быть», которые означают, что должностные лица «не напрямую» обязаны поощрять осужденных за их примерное поведение в местах лишения свободы.

Кроме того, законодатель не определил понятие «добросовестное отношение к труду»: если речь идет о норме выработки, то тогда вступает в действие статья 105 п.2 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, где прописано, что «...Размер оплаты труда осужденных...выполнивших установленную для них норму, не может быть ниже установленного размера оплаты труда»[5].

Согласно данных УОПДТАО ФСИН России, среднедневная заработная плата на одного осужденного за один рабочий день на оплачиваемых работах по России, за 8 месяцев 2015 года составила 182,31 рублей[6].

Данный показатель говорит о том, что в большинстве субъектов Российской Федерации право «...на вознаграждения за труд... не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда...», закрепленное в Конституции Российской Федерации в статье 37 и нашедшее свое отражение в статье 105 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации соблюдается.

Однако как отметил Н. И. Гуцал заработную плату «...осужденных...надо рассматривать, не согласно установленного государством МРОТ, а как один из элементов исправления данной категории лиц в условиях лишения свободы...» в связи с чем, «...достойная оплата труда является законным интересом осужденных...»[7].

Ведь как писал еще Г.Ф. Шершеневич «...право есть власть осуществлять свой интерес...», но «...Даже тогда, когда интересы человека защищаются законом, субъективного права нет, пока заинтересованному не предоставлена власть. Так, например, уголовные законы защищают многочисленные и важные интересы отдельных людей, но защищенный интерес не превращается еще в субъективное право, потому что есть интерес, есть его защита, но нет власти...»[8].

Мы согласны с приведенными выше аргументами поэтому считаем, что формулировка статьи 105 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации в части касаемой оплаты труда осужденных расходится со смыслом и содержанием главной цели, ради которой осужденного изолируют от общества - его исправления, и на наш взгляд будет более правильно, если законодатель ограничиться формулировкой «...Размер оплаты труда осужденных определяется нормами рабочего времени за месяц и выполнением установленной для них нормы выработки...».

Следующий вопрос, возникающий при рассмотрении статьи 37 Конституции Российской Федерации: «...Работающему по трудовому договору гарантируются...», стал камнем преткновения для уполномоченных по правам человека, госинспекторов труда и администраций исправительных учреждений, которые данные договора с осужденными не заключает[1].

Но в данном случае мы полностью согласны с В. Вырастайкиным, который в своей статье аргументировал почему «...Трудовые договора с данной категорией работников, имея в виду осужденных, заключаться не могут...». Причин этому много: первая и самая главная - любой договор, в том числе и трудовой договор, это равноправные и добровольные отношения, а осужденные как мы уже рассматривали в начале нашей статьи трудиться обязаны, что по своей сути уже не является ни добровольными, ни равноправными отношениями[10].

Мы рассмотрели только часто возникающие споры по нарушению уголовно-исполнительным законодательством трудовых норм основного закона нашего государства. Но таких спорных вопросов намного больше и есть те, по которым до сих пор нет единого мнения и связано это в первую очередь с тем, что есть пробелы в современном законодательстве.

Правильно организованная работа по правовому регулированию и привлечению осужденных к труду позволит обеспечить конкурентоспособность осужденных на рынке труда, изыскать правильные способы освоения трудовых навыков и умений, разработать меры предупреждения нарушений техники безопасности, выработать правильный режим труда и отдыха, нормальный уровень интенсивности труда.

Все это даст возможность изменить отношение осужденных к труду, поднять уровень его значимости как средства исправления и экономическую результативность.

С Е. КЛЕЩЕ В,

кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры гражданско-правовых дисциплин (Пермский институт ФСИН России)

  • [1] См.: Конституция Рос. Федерации (ст. 37).
  • [2] См.: Уголовно-исполнительный кодекс Рос. Федерации (ст. 103).
  • [3] Там же.
  • [4] См.: Сизый А. Ф. Поощрительные нормы уголовно-исполнительного права каксредства формирования правомерного поведения осужденных (проблемы теории ипрактики): автореф. дис... докт. юрид. наук. М, 1995. С. 26.
  • [5] См.: Уголовно-исполнительный кодекс Рос. Федерации (ст. 105).
  • [6] См.: Данный показатель официально не публикуется (публикации подлежаттолько годовые показатели).
  • [7] См.: Гуцал Н. И. Правовое регулирование труда осужденных, отбывающих наказание в исправительных колониях : автореф. дис... кан. юрид. наук. Рязань, 2007. С 83-85.
  • [8] См.: Шершеневич Г. Ф. Общая теория права. С. 607-608.
  • [9] См.: Конституция Рос. Федерации (ст. 37).
  • [10] См.: Вырастайкин В. Как принимать на работу и увольнять с нее осужденных клишению свободы? Преступление и наказание. 2005. № 6. С. 26.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >