В символическом театре массового сознания

Учитывая произошедшую за последнее столетие смену основного канала коммуникации (печать — радио — телевидение), получаем, что важным становится не содержание, а форма, не сущность, а образ. Современные аудиовизуальные средства творят имиджи отдельных людей, групп, событий, явлений и т.п., которые, в свою очередь, получают роли и место в символическом театре массового сознания.

Дикторы радио и телевидения играют большую роль в процессе воздействия на людей, а «доверие» и «привлекательность» тележурналиста повышают эффективность информационного влияния (Н. Богомолова, 1991). В то же время именно аудитория формирует желаемый образ ведущего программу, сопоставляет его с реальным образом и выносит свое суждение (Л. Матвеева и др., 2000). Вот почему необходим тщательный учет и анализ предпосылок, обусловливающих образование аудитории, и самих технических средств — носителей массовой информации. Ведь аудитория существует и функционирует лишь в той мере, в какой осуществляется деятельность по производству и распределению массовой информации в обществе.

Социальная установка на восприятие экранной личности — от ведущего программы до кандидата в президенты — многофакторна и многослойна. Чем выше социальный статус личности, чем выше к ней общественный интерес, тем шире разброс мнений, сложнее оценочное к ней отношение (44, с. 86).

Тележурналист не просто сообщает информацию, он раскрывает свое отношение к ней, свои позиции. Общий закон публичного выступления гласит: «аудитория только тогда верит произнесенному слову, когда видит за ним автора». К тому же самой природе телевидения присущ диалог, и «если разговор монологичен, зритель чувствует себя лишним». Более того, информация публичного выступления должна быть объективной. Причем понятие «объективность» означает, что ее объем, характер, ценность и социальная значимость не зависит от воли человека. А крупный план позволяет «рассмотреть черты говорящего, мимику, жесты, оценить естественность поведения на экране, эмоциональность поведения» (116, с. 17, 21, 24).

Психологические механизмы идентификации себя с героями экрана — это формообразующие факторы сегодняшней массовой культуры. Человек, включая телевизор, приглашает к себе в дом прежде всего хорошего собеседника, умного, знающего друга, хорошего знакомого, с которым он не прочь провести вечер. К себе телезритель требует особого отношения — интимности. Интимность должна проявляться в глубокой искренности, простоте, задушевности, в правильно найденном тоне. Такая интимность должна возникать из чувства уважения и ответственности перед слушателем и зрителем телевизионной передачи (372, с. 11).

Работа журналиста обусловлена заданием редакции, личностными качествами: миропониманием, вкусом, предпочтениями, профессиональной интуицией и мастерством. Журналист-ведущий получил право «свое суждение иметь», обрел утраченную некогда личностную определенность, собственное Я. Именно «клан ведущих» определяет сегодня социальный, интеллектуальный, нравственный и в известной мере эстетический облик ТВ (80, с. 62—63).

Р.А. Борецкий в эталонном облике телеведущего объединяет три слагаемых: природные данные (быстрый и гибкий ум, обаяние, характер и темперамент), компетентность и эрудицию; высокий уровень профессиональной техники: от умения работать на камеры — до живого и заинтересованного разговора с собеседником. Он подчеркивает несравнимую политическую и нравственную ответственность телеведущего: «Он “делает” канал, но и канал “делает” — создает, шлифует, формирует его имидж, вырабатывает у зрителей привычку, а затем устойчивую потребность систематического с ним общения» (80, с. 63—64). Заинтересованность человека происходящим на экране вызывается не только содержанием, смыслом, но и характером общения. Диалогичность очень важна на экране. Личность раскрывается в диалоге. Он раскрывает все богатство человеческой сути. Роль катализатора общения играют личностные качества ведущего: чувство юмора, способность заметить смешную сторону или юмористический подтекст высказывания (132, с. 150, 155).

«Пусковой механизм» творческого процесса в журналистике исследует В.М. Горохов. «Чем богаче предмет, — считает он, — тем больше возможностей предоставляется автору. Вместе с тем, чем активнее журналист, чем полнее выявляются его знания, чем ярче раскрываются способности, тем точнее решается творческая задача». «Творчество синтезирует различные формы духовной жизни журналиста, расширяя его прежний духовный опыт. При этом зарождение смелой мысли, нового приема, оригинального композиционного плана часто не фиксируется в четкой логической форме» (127, с. 35, 38). Любому творческому решению полезен скрытый «инкубационный период», пока оно не приобретает творческое, личностно-значимое содержание. Полезны в этом случае следующие приемы: переформулирование задачи, рассмотрение предмета с разных точек зрения, отказ от известных способов действия, использование аналогий, сравнений, ассоциаций, интуиции.

Он же выделил и совокупность признаков, которые характеризуют индивидуальный стиль деятельности (ИСД): устойчивая для данного журналиста система приемов и методов работы, обусловленность этой системы личными качествами автора, функциональная целесообразность приемов и методов деятельности. ИСД определяется «способностью к обновлению приемов и методов профессиональной деятельности в соответствии с характером решаемых журналистом задач. Он каждый раз претворяется заново, а потому побуждается к постоянному совершенствованию: овладеть, а потом отказаться от штампов и избитых приемов. Отсутствие ИСД свидетельствует о безликости автора. С психологической точки зрения в основе безликости некоторых журналистов лежат равнодушие, инертность, скудность мыслительных операций и образов». ИСД проявляется в оригинальности приемов, которыми пользуется журналист в процессе разработки темы. Творческий прием не задается. Но извлекается из материала. Творческий прием помогает достичь завершенности и самобытности замысла, цельности изображения, выразить отношение автора к происходящему. «Возможность применения, самого открытия творческого приема определяется емкостью, многоплановостью содержания, потенциалом формы, заключенном в том или ином виде журналистского творчества». «Творческий прием отрицает отжившие стереотипы, противостоит стандартам мышления и чувствования» (127, с. 174, 179, 182—184).

Концепцию имиджа тележурналиста/ведущего исследует П.С. Гуревич. Обезличенной информации не существует, полагает он. Мы создаем образ самих себя, мы пытаемся следовать этому образу. Человек «себя как личность ценит меньше, ибо не вполне отдает себе отчет в том, где оканчивается его подлинность и рождается образ, созданный из представлений социального окружения». «Без имиджа личность на экране эфемерна, даже если ее украшают многие достоинства» (136, с. 62, 142). Имидж имеет успех, если он не противоречит сложившейся системе ценностей, непосредственным интересам людей и устойчивым представлениям — стереотипам. Стереотип — упрощенная интерпретация идей и людей. Имидж и стереотип — разные ракурсы интерпретации действительности в сознании человека, дополняющие друг друга (125, с. 27).

Создание имиджа — это не только подчеркивание некой человеческой данности. Это еще и способность к преображению, к лицедейству, к сознательному выбору образа. Неуловимые детали работают на воссоздание или разрушение образа. Важно также «соответствие экранного образа и внутренней человеческой сути. И нельзя вечно пользоваться однажды найденным образом. Имидж нужно менять либо наполнять его новым содержанием» (136, с. 154, 162, 187).

«Личность на экране — всегда загадка, но, оказывается, ведущий может сам разрушить таинство образа. Стоит поверить в непогрешимость собственного профессионализма, в неисчерпаемость своей персонификации — и происходит непоправимая деформация имиджа». Уникальность не укладывается в границы социальной роли, а ведущим нужны маски как сумма приемов для обретения той или иной черты (136, с. 179, 182).

Механизм сотворения кумиров — это комплекс противоречивых чувств. Истинно притягательный образ должен вызывать противоречивые чувства (136, с. 84). Зритель живет в мире неосознанной мотивации. Разброс представлений — свидетельство незаурядности дарования, многогранность личности и таланта. «Чем менее расшифрован человек, тем сильнее наше желание дорисовать, домыслить, дофантазировать». Тем плотнее образ, тем больше он сопротивляется всякой трансформации (136, с. 196—197, 210). «Имидж строится на эмоциональном восприятии, это образ достаточно простой, чтобы запомниться, но нестандартный и незавершенный, находящийся между реальностью и ожиданиями, оставляющий место для домысливания» (125, с. 26).

Атмосфера экранной встречи определяется также и операторским мастерством. «В то время как общими планами режиссер телевидения вводит нас в атмосферу экранной встречи, средний и, особенно, крупный план помогают выявить смысл действия (или создать настроение). По существу, оперируя средним и крупным планом, телевизионные документалисты имеют дело с пространством диалога и монолога. Выкадровкой действия и выбором крупности изображения режиссер, подобно хирургу, орудующему скальпелем, обнажает скрытый нерв разговора, осуществляя психологический анализ происходящего» (35, с. 13).

Образ телеведущего является олицетворением того образа жизни, который создатели программы предлагают зрителям как образец для подражания. Являясь стержнем производства, образ ведущего становится основным режиссерским приемом, определяющим весь остальной набор приемов и выразительных средств на экране. Через него автор программы транслирует открытым текстом или в завуалированной форме свою основную идею. Во многом образ диктуется одеждой.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >