Возмещение военнослужащим вреда, причиненного при исполнении ими служебных обязанностей.

Наряду с решениями по вопросам пенсионного обеспечения военнослужащих в течение последних нескольких лет Конституционный Суд выработал ряд правовых позиций, направленных на обеспечение военнослужащим и сотрудникам правоохранительных органов возмещения вреда, причиненного при исполнении служебных обязанностей, с учетом особенностей их правового статуса. Определяя такие особенности, Конституционный Суд ранее подчеркнул, что военная служба, служба в органах внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службе, в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, в федеральных органах налоговой полиции (т. е. военная и аналогичная ей служба) непосредственно связана с обеспечением обороны страны и безопасности государства, общественного порядка, законности, прав и свобод граждан и, следовательно, осуществляется в публичных интересах. Лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции, чем обусловливается их правовой статус, а также содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним. Обязанности, возлагаемые на лиц, несущих военную и аналогичную ей службу, предполагают необходимость выполнения ими поставленных задач в любых условиях, в том числе сопряженных со значительным риском для жизни и здоровья, что влечет обязанность государства гарантировать им материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда жизни или здоровью при прохождении службы.

Конституционный Суд неоднократно в своей практике обращался к проблеме обеспечения указанным категориям граждан соответствующих конституционным требованиям условий возмещения вреда, причиненного в связи с исполнением служебных обязанностей. В постановлении от 19 мая 2014 г. № 15-П Конституционным Судом РФ была определена правовая природа ежемесячной денежной компенсации, выплачиваемой военнослужащим, получившим военную травму при выполнении ими обязанностей военной службы. Суд указал, что данная выплата предназначена для восполнения материальных потерь, связанных с невозможностью дальнейшего прохождения службы, направлена исключительно на их социальную защиту и не связана напрямую с другими выплатами, в том числе пенсионными, и мерами социальной поддержки.

В дальнейшем Конституционный Суд указал, что эта правовая позиция в полном объеме применима к сотрудникам органов внутренних дел, которым может устанавливаться ежемесячная денежная компенсация в связи с невозможностью дальнейшего прохождения ими службы, обусловленной полученным увечьем или иным повреждением здоровья. Однако в течение определенного периода времени такие компенсации предоставлялись бывшим сотрудникам органов внутренних дел лишь в том случае, если им выплачивалась пенсия по инвалидности. Если же они были уволены со службы с назначением пенсии за выслугу лет, возмещение вреда не устанавливалось.

В постановлении от 10 февраля 2015 г. № 1-П Суд пришел к выводу, что условия выплаты данной ежемесячной денежной компенсации должны определяться таким образом, чтобы обеспечивать ее получение всеми сотрудниками органов внутренних дел, признанными инвалидами вследствие военной травмы, в зависимости лишь от степени утраты трудоспособности, а не от вида получаемой ими пенсии.

В постановлении от 26 мая 2015 г. № 11-ГТ Суд распространил приведенную правовую позицию на инвалидов вследствие военной травмы из числа сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы и поручил федеральному законодателю внести необходимые изменения в Федеральный закон «О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Помимо возмещения причиненного при исполнении служебных обязанностей вреда военнослужащим и сотрудникам правоохранительных органов могут предоставляться меры социальной поддержки, связанные, например, с их участием в боевых действиях, специальных мероприятиях по обеспечению обороны страны и безопасности государства. Такие меры социальной поддержки обусловлены признанием заслуг определенной категории граждан (в частности, ветеранов Великой Отечественной войны, ветеранов боевых действий) перед обществом и государством.

Постановлением от 15 ноября 2011 г. № 24-П Конституционный Суд признал положения ст. 3 Федерального закона «О ветеранах», относящие к категории ветеранов боевых действий военнослужащих и других лиц, в силу воинских или иных служебных обязанностей участвовавших по решению органов государственной власти Российской Федерации в боевых действиях на территории РФ, не противоречащими Конституции РФ, поскольку, не распространяясь непосредственно на лиц, принимавших участие в боевых действиях в составе отрядов самообороны Республики Дагестан в ходе контртеррористической операции на ее территории в сентябре 1999 г., эти законоположения — по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования — не препятствуют введению специального правового регулирования, направленного на признание их заслуг перед Отечеством, включая установление дополнительных мер социальной поддержки.

Принимая такое решение, Конституционный Суд исходил из того, что защита Отечества не сводится к обязанности несения военной службы или участию в отражении внешней агрессии, а, будучи также моральным обязательством, проистекающим из любви и уважения к Родине, своему народу, своим близким, является конституционным императивом, который определяет поведение гражданина, в том числе в случае вооруженных посягательств на основы конституционного строя Российской Федерации, ее суверенитет и территориальную целостность. Из этого следует, что выполнение гражданином РФ конституционного долга по защите Отечества возможно как посредством несения военной службы, так и в других формах, которые могут определяться органами государственной власти с учетом особенностей конкретных ситуаций. Одна из таких ситуаций имела место в августе 1999 г. в Республике Дагестан, на территорию которой вторглись незаконные вооруженные формирования. Предпринимая наряду с федеральными органами государственной власти необходимые меры по борьбе с ними, органы государственной власти Республики Дагестан в порядке реализации полномочий, предоставленных им действовавшим на тот момент законодательством, предусмотрели формирование в каждом населенном пункте отрядов самообороны с мобилизацией в их состав добровольцев.

В условиях вооруженного конфликта, представлявшего реальную угрозу безопасности Российской Федерации, граждане, добровольно вступившие в отряды самообороны Республики Дагестан, выполнили свой конституционный долг по защите Отечества в форме, определенной решением органа государственной власти субъекта РФ — Государственного Совета Республики Дагестан. Этим обусловлена основанная на предписаниях Конституции необходимость решения в законодательном порядке вопросов, связанных с признанием заслуг тех, кто проявил мужество и героизм, отстаивая суверенитет и территориальную целостность Российской Федерации с риском для жизни и здоровья, и предоставлением им соответствующих мер социальной поддержки.

Поэтому Конституционный Суд указал федеральному законодателю на необходимость определить правовой статус лиц, принимавших участие в боевых действиях в составе отрядов самообороны Республики Дагестан в ходе контртеррористической операции на ее территории в сентябре 1999 г., и условия предоставления обусловленных этим правовым статусом мер социальной поддержки. Суд также подчеркнул, что этим не исключается правомочие законодателя Республики Дагестан предусмотреть в рамках своих полномочий, вытекающих из ст. 72 (п. «б» и «ж» ч. 1) Конституции РФ, и исходя из имеющихся возможностей дополнительные меры социальной поддержки указанных граждан, оказывавших содействие войсковым подразделениям и правоохранительным органам при проведении контртеррористической операции на территории Республики Дагестан в сентябре 1999 г.

В практике конституционного судопроизводства были выявлены случаи необоснованного изменения законодателем условий признания гражданина ветераном или инвалидом войны и, соответственно, предоставления ему вытекающей из данного статуса социальной поддержки.

Так, например, постановлением Конституционного Суда от 6 февраля 2014 г. № 2-П был признан не соответствующим Конституции подп. 5 ст. 4 Федерального закона «О ветеранах» в той мере, в какой не позволял относить к инвалидам Великой Отечественной войны лиц, в годы Великой Отечественной войны привлекавшихся организациями Осоавиахима СССР и органами местной власти к сбору боеприпасов и военной техники, разминированию территорий и объектов и ставших инвалидами вследствие ранения, контузии или увечья, полученных при проведении указанных работ ранее февраля 1944 г.

Федеральный закон «О ветеранах» в первоначальной редакции относил к инвалидам Великой Отечественной войны лиц, привлекавшихся органами местной власти к сбору боеприпасов и военной техники, разминированию территорий и объектов в годы Великой Отечественной войны и ставших инвалидами вследствие ранения, контузии, увечья, полученных в этот период. Однако в 2000 г. в данную норму были внесены изменения, исключающие из числа инвалидов войны тех граждан, которые привлекались организациями Осоавиахима СССР и органами местной власти к разминированию освобожденных от оккупации территорий до февраля 1944 г. и получили при этом ранения, контузии или увечья. Устанавливая указанный хронологический критерий, федеральный законодатель исходил из даты издания Государственным комитетом обороны СССР постановления от 19 февраля 1944 г. № 5216 «О привлечении организаций Осоавиахима к работам по разминированию и сбору трофейного и отечественного имущества в районах, освобожденных от немецкой оккупации», когда организация и проведение таких работ получили нормативное закрепление. При этом было проигнорировано то, что лица из числа гражданского населения начали привлекаться органами местной власти к таким работам значительно раньше, что они подвергали риску свою жизнь и здоровье и получали ранения, контузии и увечья непосредственно при их осуществлении.

Рассматривая данное дело, Конституционный Суд подчеркнул, что наличие у ветерана Великой Отечественной войны статуса участника

Великой Отечественной войны или статуса инвалида Великой Отечественной войны не сводится лишь к возможности пользоваться определенными мерами социальной поддержки — оно отражает признание заслуг конкретного гражданина, соответствующее его вкладу в общее дело защиты Отечества и понесенным ради этого лишениям, и тем самым непосредственно влияет на его личностную самооценку во взаимоотношениях с обществом и государством. Отсутствие статуса инвалида Великой Отечественной войны у гражданина, который принимал участие в разминировании освобожденных от оккупации территорий, получил при этом повреждение здоровья, повлекшее инвалидность, и был признан участником Великой Отечественной войны, что дает ему право пользоваться таким же набором мер социальной поддержки, противоречит общеправовому принципу справедливости и несовместимо с обязанностью государства охранять на основе юридического равенства достоинство личности, не допуская его умаления.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >