Полная версия

Главная arrow История arrow История Отечества

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Петроградское восстание 27—28 февраля 1917 г.

27 февраля считается днем свершения Февральской буржуазно-демократической революции. События его носили поистине переломный характер. В ночь на 27 февраля солдаты многих гвардейских полков столицы обсуждали итоги вчерашнего дня и сговаривались о том, чтобы не стрелять в народ. Первый такой солдатский «заговор» был реализован учебной командой запасного батальона Волынского гвардейского полка. На утренней поверке они убили своего ротного командира, разобрали оружие и вышли с ним на улицы города. В тот день число восставших солдат достигло четверти их общего числа в Петербурге, к вечеру следующего дня — половины, а к 1 марта законопослушных войск в столице не оказалось вовсе. Одновременно 27 февраля вооруженные солдаты и рабочие подожгли здание Окружного суда возле Орудийного и Петроградского патронного заводов и не давали пожарным тушить его. Затем штурмом взяли находившееся за Окружным судом здание Дома предварительного заключения, выпустив всех подследственных. Солдаты заставы запасного батальона гвардейского Московского полка отказались стрелять в 20-тысячную демонстрацию и пропустили ее на Выборгскую сторону, где она соединилась с огромным митингом рабочих на площади Финляндского вокзала. Часть солдат отсюда пошла к самой большой городской тюрьме «Кресты», взяла ее штурмом и выпустила всех заключенных. В этот день были взяты мосты, вокзалы, арсенал, здание суда, важнейшие правительственные учреждения, на следующий — Петропавловская крепость, Зимний дворец и Адмиралтейство. Восстала команда крейсера «Аврора». Командующий округом генерал Хабалов, военный министр А.А. Беляев, а затем и все остальные царские министры и сановники были арестованы. Восстание в Петрограде победило.

Оценивая молниеносность краха трехсотлетней монархии, «прогрессивный националист» В.В. Шульгин писал: «Дело было в том, что во всем этом огромном городе нельзя было найти несколько сотен людей, которые бы сочувствовали власти... Дело было в том, что власть сама себе не сочувствовала... Не было, в сущности, ни одного министра, который верил бы в себя...»

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>