Полная версия

Главная arrow История arrow История Отечества

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Иосифляне и нестяжатели

Несмотря на вмешательства государей в дела церковные, русская церковь в XVI в. все еще оставалась самостоятельной духовной и политической силой. Внутри нее, правда, не было единства. Предметом разногласий был вопрос о социально-политическом значении церкви в условиях государственной централизации, а также о целесообразности сохранения церковных и монастырских вотчин. Лидером партии сторонников богатой владельческой церкви стал Иосиф Волоцкий, в миру Иван Санин (1439—1515). В 1471 г. он основал Успенский Волоколамский монастырь, ставший, по словам историка П.Н. Милюкова, «рассадником русских архиереев на целое столетие». Сторонники волоцкого игумена, прозванные иосифлянами, постарались сделать русскую церковь государственной, поставив великого московского князя на место, какое занимал в восточной православной церкви император византийский. Они отвергали как противопоставление духовной власти и светской, так и вмешательство последней в дела церкви. По мнению Иосифа Волоцкого, сама церковь не должна устраняться от общегосударственных забот и прежде всего должна заниматься социальным попечением. Сложившаяся при игумене Иосифе практика монастырской благотворительности оправдывала в глазах многих его современников сохранение монастырского землевладения. Неизбежные при этом мирские соблазны Иосиф предполагал преодолеть строгим соблюдением монастырского устава.

Сторонники более глубоких перемен в монашеском быту, нестяжатели, призывали церковь полностью отказаться от владения селами и землями. Среди них особую известность приобрел Нил Сорский, в миру Никита Майков, родом из крестьян. Он принял монашество в Кирилло-Белозерском монастыре, который стал центром движения не- стяжателей. Связанных с ними нестяжателей называли заволжскими старцами, поскольку они селились в скитах за Волгой по двое-трое.

Вопрос о монастырском землевладении имел не только внутри- церковное, но и общегосударственное значение. Впервые вопрос о монастырских селах был затронут на архиерейском соборе 1503 г. Тогда нестяжатели, на стороне которых выступал Иван III, не сумели убедить собор в благотворности отказа от церковного землевладения.

При этом заволжцы не могли согласиться с насильственным отчуждением монастырских сел, которое хотя и решало проблемы светской власти, однако никак не способствовало очищению церкви. Основанный на общности интересов союз великого московского князя и не- стяжателей в лице Вассиана Патрикеева, постриженного в монахи родственника государя, продержался до 1521 г. и распался случайно.

Роковую для заволжцев роль сыграла неуступчивость митрополита Варлаама, сторонника нестяжателей, которая и стала причиной его смещения. Более подходящим для Василия III оказался иосифлянин митрополит Даниил, одобривший расторжение брака Василия III с Со- ломонией Сабуровой и вероломное поведение московского князя в истории с новгород-северским удельным князем Василием Ивановичем Шемячичем. Василий III не сдержал обещания и арестовал Ше- мячича, который приехал в Москву по приглашению государя. После этого он прибрал к рукам его владение, до этого лишь формально зависившее от Москвы.

С 1521 г. митрополичью кафедру закрепили за собой иосифляне. В 1525 г. был осужден сочувствовавший нестяжателям ученый монах Максим Грек, в 1531 г. та же участь постигла Вассиана Патрикеева. В годы малолетства Ивана Грозного многие монастыри сумели расширить свои земельные владения, принимая в дар или уплату за долги даже поместья, находившиеся в собственности московских государей. Вместе с тем эпоха политических неурядиц 1533—1547 годов привела церковных иерархов к пониманию насущной необходимости упрочения центральной власти.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>