Полная версия

Главная arrow История arrow История Отечества

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Русь

В эпоху развитого средневековья Русь испытывала сходные с европейскими процессы: улучшались техника и обработка почвы, распространялись новые сельскохозяйственные культуры, появились водяные мельницы. Развивались торговля и ремесла, росли города, расширялось каменное строительство, осуществлялась территориальная экспансия на северо-восток. Так же как и Европа, Русь в XII—XIII вв. пережила пик феодальной раздробленности. В числе ее губительных последствий стало завоевание Руси монголо-татарами. Политическая разобщенность облегчала им покорение русских земель. Однако надо помнить, что завоевателям удалось разрушить многие государства, стоявшие на самых разных ступенях политического развития, в том числе и централизованные. Решающую роль здесь играло объективное военное и организационное превосходство монголо-татар.

Вместе с тем, несмотря на общность ведущих тенденций развития Западной Европы и Руси, последняя, тяготевшая к православной византийской цивилизации, обладала специфическими чертами. В отличие от Запада, государственная форма собственности оставалась здесь на этом этапе определяющей. До нашествия феодальные отношения на Руси развивались по общеевропейской схеме, только более медленными темпами: от преобладания государственных форм земельной собственности к усилению вотчинных: княжеских, монастырских и боярских. Однако эта тенденция не стала определяющей из-за фактора иноземного ига. В связи с необходимостью изыскивать средства для выплаты дани Орде государственные формы землевладения в XIV—XV вв. вновь выходят на первое место, происходит их консервация.

Феодальное общество, придирчивое к социальному происхождению человека, не проводило резких границ между народностями, не обретшими еще своего специфического самосознания. Этническая консолидация на Руси шла параллельно объединительному политическому процессу, растянувшись, как и в Западной Европе, почти на два столетия — XIV—XV вв., однако имела здесь ярко выраженную специфику. Единая древнерусская народность киевской эпохи разделилась в ходе завоевания русских земель Ордой, Польшей и Литвой на три ветви: великорусскую, белорусскую и украинскую, которые оформились к концу XV в. Для Европы в целом это было нехарактерно: большинство раннесредневековых народностей либо сохраняло свою целостность, либо шло по пути интеграции с близкородственными этносами.

Феодальный строй, в котором господствует военное сословие, оформляется в регулярно воюющем обществе. Как только основным способом разрешения конфликтов становится закон, возникает новый государственно-политический уклад — национальное государство во главе с сильной монархической властью, способной смирить буйство феодалов-воинов. Внешней объединительной силой в этом случае может выступать общность веры. На Руси принадлежность к православию и церковной организации сплачивала земли против «поганых агарян». Вместе с тем глубинные предпосылки централизации всегда складываются в области социально-экономических отношений.

Хронологическая близость образования единого российского государства и монархий Западной Европы (вторая половина XV в.) не отменяет принципиальную разницу в осуществлении процесса объединения. В Западной Европе XV в. господствовали сеньориальные отношения. На Руси же система вассалитета законченного вида не приобрела. При этом в Западной Европе слабела личная зависимость крестьян, усиливалось третье сословие горожан и рыцарей. На Руси при господстве государственно-феодальных форм отношения личной зависимости в XV в. только начали оформляться («Псковская судная грамота» 1467 г., Судебник Ивана III 1497 г.). Русские города, за исключением Новгорода и Пскова, не играли самостоятельной роли, находясь всецело в руках князей. В связи с этим слабость социально- экономических предпосылок объединения гасилась силой внешнеполитического фактора. Единое Российское государство формировалось под определяющим влиянием потребности противостоять Золотой Орде и Великому княжеству Литовскому. Русская монархия при этом не была создана монголо-татарами, как иногда утверждают, но складывалась вопреки Орде и в борьбе с ней, хотя следует признать, что монголо-татарская политика в отношении русских князей стимулировала объединительные процессы. Нельзя также согласиться с утверждением, что на Руси не было никакого ига монголо-татар. Они не сажали своих ханов на русские княжеские столы, но зато русские князья в поисках милости завоевателей проводили значительную часть времени в ставке хана, как, например, Иван Калита, почти половину времени своего княжения проживший в Золотой Орде. Верховный сюзеренитет ордынского «царя» над русскими князьями, ордынский «выход» (дань), частые набеги, многочисленные побочные платежи и подарки, чувство постоянного страха и неуверенности в завтрашнем дне — вот далеко не полный перечень реалий монголо-татарского господства на Руси.

Если бы все слои населения не были объективно заинтересованы в централизации власти на Руси, то при той слабости социально-экономических предпосылок ее осуществления, невозможно было бы провести преобразование в столь сжатые сроки. Это еще одно доказательство, подтверждающее существование иноземного ига. Специфический характер политического объединения русских земель обусловил особенности Московского государства: сильную власть московс-

123

ких князей, жесткую зависимость от нее господствующего класса, высокую норму эксплуатации непосредственных производителей (феодальные поборы наслаивались на ордынский «выход»). В силу этих особенностей византийское предание о власти, унаследованной Русью после падения Константинополя, было воспринято у нас в его главном средоточии: представлении об абсолютном единстве самодержавия и православия. Это рождало особый религиозный смысл русской монархии. На царя переносились качества первого лица христианской Троицы — Бога-Отца — творца мира и карающей десницы. Поэтому русский царь получил по существу беспредельную власть, право безраздельного распоряжения не только имуществом, но и жизнью своих подданных по личному произволу. Царь не мог допустить общественного порицания своей власти, это воспринималось как недопустимое богохульство. «Самодержавие, — писал Д.С. Мережковский, — в том особенном религиозном смысле, в каком оно существует в России, никогда не существовало в Западной Европе. Там религиозный смысл монархии истощен и ослаблен сначала духовным самодержавием пап, потом реформацией и, наконец, революцией. Вот почему здесь монархии могли быть ограничены народным представительством. Русский самодержец не может ограничить собственной власти. Нельзя ограничить, можно только уничтожить самодержавие».

Первым по-настоящему общенациональным государем на Руси стал Иван III, который сам себя именовал «царем всея Руси» и обставлял свою власть соответствующими атрибутами. Его безраздельный произвол ограничивали только слабость государственного аппарата и невысокий уровень централизации власти. Ведь подчинение большой территории одному монарху нельзя считать достаточным признаком централизации. Централизованным можно считать лишь такое государство, в котором аппарат управления способен осуществлять действие общепризнанных законов повсеместно. При Иване III процессы централизации только начались. Потребуется целых два столетия для их завершения. Но при Иване III было сделано главное — была найдена общепонятная идея, она становилась общепризнанной и сплотила великороссов. «Святая Русь» — так можно кратко выразить ее. Россия взяла на себя тяжесть хранения православия до второго пришествия Спасителя.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>