Полная версия

Главная arrow Психология arrow Дифференциальная психология

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

ПРОБЛЕМЫ ТЕСТОВ В ОБЩЕЙ И ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНОЙ ПСИХОЛОГИИ

Вопросы объективной оценки психических функций, состояний и свойств при всей очевидной их ясности для дилетанта в психологии являются самыми актуальными, острыми и нерешенными в современной науке. (Этот парадоксальный вывод подчеркнул в своем последнем интервью создатель отечественной школы критериальноориентированного тестирования Константин Маркович Гуревич.) Поэтому конкретно-эмпирические исследования особенностей, механизмов и факторов психологии индивидуальных различий мы начинаем с анализа пригодности так распространенных сейчас тестов для нужд фундаментального типологического познания.

Парадоксы традиционных тестов

Дифференциально-психологический аспект общей психологии имеет в субъектоориентированной психологии новый объект — индивидуальность, которая всегда целостна. Такая ориентация позволяет существенно расширить область применимости фиксируемых законов. Таким образом, неминуемо эмпирическое исследование в данной области научного познания концентрирует проблемы типологических задатков, предикторов жизнедеятельности, оптимальных для конкретного человека. Системотехники изучения дифференциально-психологических закономерностей опосредствования личностью пути к вершинным достижениям, проработанные в комплексе теоретических и экспериментальных исследований, отправляются от эмпирических фактов соотнесения выраженности акмеологичес- кого статуса зрелой личности, с одной стороны, и оптимальности текущей жизнедеятельности конкретного человека — с другой [22, 28].

Имеющиеся в этом направлении работы часто включают в эмпирические сопоставления данные тестов, которые являются чрезвычайно мощным, но подчас опасным, двусмысленным, «острым» инструментом дифференциально-психологических технологий. Поэтому как начальный имплицитный, так и эксплицитный этапы развития дифференциальной психологии столкнулись с проблемами тестирования. Напомним, что создатель отечественной школы психодиагностики К.М. Гуревич в своем последнем интервью подчеркнул тот факт, что самая остроактуальная и нерешенная проблема современной психологии связана с вопросами объективной оценки индивидуализации психических функций, состояний и свойств. Как здесь обстоят дела с тестами?

Тесты в современном мире отражают имеющий многовековую историю интерес человека к познанию себя и других людей. Информация об индивидуальных особенностях представляет особую ценность для решения многих научных, прикладных и житейских проблем. Правильность интерпретации этой информации часто определяет благополучие не только отдельных людей, но и организаций, государств.

Тесты направлены на получение объективной информации о каждом человеке, который отличается от других множеством свойств, качеств, характеристик, черт, признаков. Как уже было сказано выше, мы тратим значительные силы на попытки познания самого себя, своих индивидуальных характеристик. Однако обычно используемое при этом самонаблюдение слишком часто приводит к желанию кардинально — даже во вред себе и окружающим — изменить себя (создать своеобразную, комфортную, экологическую, сохраняющую эмоциональное благополучие субъекта «нишу»). Алкоголизм, наркомания, транссексуализм, акцентуации характера, позволяющие хоть на время «выйти» из рамок индивидуально-стабильных особенностей личности, могут быть следствием непознаваемости индивидуальности житейскими способами.

Психическое своеобразие человека как сформированное в эволюции единство свойств организма, индивида и личности в поведении трудно познать с помощью вопросников и анкет. Мало информации дает и непосредственное самонаблюдение. В данном контексте правомерен вопрос: «Знаем ли мы себя?» Каким образом можно получить объективные данные об индивидуальности, каждое мгновение опосредующей влияние внешних причин на внутренние условия взаимодействия человека с миром? Эти проблемы волнуют каждого, поскольку связаны с пониманием и познанием своеобразия психологии человека в его каждодневных проявлениях.

Решение насущных проблем развития общества, перешедшего от эпохи «масс» к эпохе индивидуальностей, предполагает использование фундаментальных законов целостности свойств человека как субъекта психической деятельности. Понятен с каждым годом все усиливающийся интерес теоретиков и практиков к познанию законов формирования и развития индивидуальности, «осколки» которой постоянно собирают исследователи. Но житейские наблюдения, а также сложившиеся исследовательские (как правило — аналитические) парадигмы позволяют лишь фиксировать эту многоаспектную «мозаику», доказывая тривиальную очевидность. Однако обычно используемые при этом самонаблюдение и рефлексия, как уже отмечалось, слишком часто приводят к вербализованным рационализациям человеком своих апперцепций, которые могут быть следствием непознаваемости индивидуальности «житейскими» способами. Для получения объективных данных об индивидуальных особенностях и в целом об индивидуальности, к сожалению, сегодня обычно используют тесты.

Анализируемые в учебнике разделы дифференциальной психологии затрагивают вопросы, важные для проработки проблем тестов и интерпретации их результатов. В учебнике рассмотрена природа тестовых оценок, технологии традиционного тестирования, ситуативная изменчивость тестовых оценок, культуральные влияния на результаты тестов, несовпадение диагноза и прогноза по результатам тестирования. В логике тенденций развития современного гуманистического человекознания анализируются критериально-ориентированные тесты (КОрТы), которые в известных пределах смягчают противоречия тестологии и открывают важные для гуманитарного развития личности перспективы психолого-акмеологической диагностики. Раскрываются понятия квазитестирования и квазиэксперимента, основанные на фундаментальной психологической теории. С данных позиций психодиагностика структуры целостной индивидуальности рассматривается как квазиэксперимент.

Уделено внимание анализу теста как своеобразного аккумулятора житейского опыта, приводятся факты исследования гармоничной и дисгармоничной структуры индивидуальности как предиктора ак- меологически эффективной деятельности при сохранении психического и соматического здоровья. Подчеркивается значение научно обоснованного акмеологического тестирования в ходе сопровождения психического развития личности (работа психологической службы образования, проработки проблем трудных и стрессогенных ситуаций гуманитарного развития, основы снятия фиксированных страхов, профотбора и профподбора персонала, выделения сущностных детерминант формирования интеллекта).

Проблема тестов остроактуальна для современного социума. Не будет большим преувеличением сказать, что волна тестирования захватила практику. Этот факт является достаточно неожиданным, поскольку понятие «тест» употреблялось в идеологизированной психологии разве что в критическом плане (практика тестирования, по сути дела, была запрещена после известной Павловской сессии 1936 г. (вместе с педологией, системотехникой и психоанализом). Вместе с тем зарубежные тесты постоянно валидизировались и использовались психологами в пилотажных исследованиях и прикладных работах.

Плюрализм мнений, характерный для психологии прошедшего двадцатилетия, способствовал значительному подъему продукции тестов, а затем (когда стали нарастать отрицательные последствия неразумного тестирования) — резкому спаду интереса к явно «неработающим» (а иногда — вредным и антигуманным) тестам.

Таким образом, налицо сочетание в тестах огромной потенциальной пользы для нужд науки и практики и столь же огромной опасности для реализации гуманистических принципов современного человекознания. Все это заставляет снова и снова анализировать проблемы тестов.

Тест (англ, test — испытание, исследование) — стандартизированная методика психологического измерения, предназначенная (в плане решения практических задач) для диагностики выраженности у индивида психических свойств и состояний. Обычно тест представляет собой серию относительно кратких испытаний (задач, вопросов, ситуаций). Результаты выполнения тестовых заданий являются индикаторами психических свойств или состояний, выражая континуум индивидуальных различий по данным признакам.

В психологическом словаре тест определяется как краткое, стандартизированное, обычно ограниченное во времени психологическое испытание, предназначенное для установления в сравниваемых величинах межиндивидуальных различий.

Психологические тесты обычно классифицируются по разным основаниям. По цели применения: выделяют тесты профессионального отбора, динамики становления профессиональной пригодности; по формам проведения тестирования: индивидуальные и групповые; по содержанию: определение уровня проявления интеллекта, способностей и др.

Тесты также подразделяются на аналитические и синтетические, аппаратурные и тесты «карандаша и бумаги», вербальные и невербальные и др. В патопсихологических исследованиях применяют клинические тесты.

Много внимания тестологи уделяют разработке формальных статистических требований, которым должны удовлетворять тесты. В частности, это стандартизированность, обеспечивающая сравнение результатов, полученных в разное время и в разных местах разными психологами, а также надежность и валидность. Соответствующие тестологические статистические требования излагаются во множестве руководств, журналов по дифференциальной психологии, что делает их, по сути, чисто математическими и — к сожалению — далекими от теоретической и прикладной практики.

Хотя тесты имеют длительную историю, но считается, что их широкое распространение началось после опубликования французскими психологами А. Вине и А. Симоном в 1905 г. набора психологических испытаний для диагностики интеллекта детей дошкольного и младшего школьного возраста. Цель — выявление детей, которые не в состоянии обучаться в массовой школе. Шкала Вине (вторая редакция — 1908 г., третья — 1911 г.) получила широкую популярность не только во Франции, но и в Германии, США и других странах.

Традиционно тест определяется как испытание, в котором разные испытуемые достигают различной степени успеха. Количество правильно решенных заданий теста служит мерой оценки диагностируемого качества. Различия результатов связаны с разной трудностью задания для разных испытуемых. Причины неуспеха связаны с целым рядом позиций. Самое большое значение здесь придается факторам культуры. Тестирование воспроизводит порядок европейской и североамериканской культуры, поэтому испытуемые, которые формировались в культуре другого типа, испытывают состояние дискомфорта. Установлено, что люди низкого социоэкономического уровня (например, пуэрториканцы) выполняют тесты торопливо, выбирают, не думая, случайные ответы, заканчивают работу раньше установленного времени. Часто испытуемые не имеют интереса к абстрактным знаниям и придерживаются мнения о том, что им не приходится ждать хороших результатов.

Тестологи утверждают, что не существует теста, который одинаково воспринимается людьми разных культур. Так, обычно приводится исключительный в своем роде материал исследований 1931— 1932 гг. А.Р. Лурии, в которых представлены результаты изучения индивидуальных особенностей жителей отдаленных районов Казахстана [21]. При этом рассматривались не только ответы испытуемых, но и причины, которые побудили их дать именно такие ответы. Тес- толог обычно оценивает ответы по рубрикам: «верно», «частично верно», «неверно», что не дает основания анализировать структуру мыслительного процесса определенного ответа.

В приведенном исследовании психологом были подготовлены изображения предметов, хорошо известных испытуемым из их практики. Например, предъявляли изображения молотка, полена, топора, пилы. Испытуемые, завершив классификацию, должны были дать вербальное обозначение той группе, в которую вошли три предмета.

Предполагалось, что правильный ответ должен основываться на классификационном признаке «орудие» или «инструмент» или же будет выбран по практическому принципу. Однако казахи игнорировали эти критерии, а классифицировали тестовые предметы по принципу непосредственной нужности. Испытуемые отвечали, что мы знаем, что полено — тоже инструмент, потому что из его кусков можно сделать инструмент. Когда же психолог апеллировал к мнению «другого человека», то казах не сдавался, ответив, что только сумасшедший человек скажет так.

По-видимому, категориальный признак становится доступен испытуемым, если он необходим в практических ситуациях жизнедеятельности, а это во многом зависит от сложившихся в определенной культуре стратегий воспитания, образования, обучения. В данном случае сопоставлялись традиции двух культур и вывода об интеллекте жителей Казахстана, очевидно, делать нельзя. Такие выводы были бы ненаучными и абсурдными.

Взаимное несогласие испытуемого-казаха с мнением психолога объясняется тем, что психолог, предлагая испытуемому классификацию по категориальному признаку (инструменты, предметы домашнего обихода и др.), полагает, что испытуемые произведут обобщение вне зависимости от того, какие признаки этих предметов нужны в тех ситуациях, в которых их используют. Психологи полагали, что испытуемые поймут, что обобщение можно проводить и в отрыве от практической ситуации. Однако для испытуемых выполнение теоретического действия обобщения возможно только в практической (пусть и воображаемой) ситуации. Дело, следовательно, не в том, что испытуемые не умеют обобщать, а в том, что их обобщение всегда направляется принципом непосредственной нужности, и игнорировать этот принцип может только «сумасшедший человек». Возможно, любой категориальный признак оказался бы вполне доступным испытуемым, если бы он был необходим в практической ситуации. Во всяком случае, нельзя отрицать того, что само логическое действие обобщения вполне доступно испытуемым. Но логико-функциональные связи, которые им предлагаются, несовместимы с их культурой. Способны ли они устанавливать другие логико-функциональные связи?

Различия в особенностях умственного развития проявляются наиболее резко не в том, что одни (например, представители городской интеллигенции) способны, а другие (представители отсталых по хозяйственному уровню сельских районов) не способны производить обобщения. Одни накопили большой опыт по любым как угодно далеким от непосредственной ситуации признакам, другие «запрограммированы» своим образом жизни на поиск таких признаков, которые позволяют объединить разнообразные предметы по их непосредственной нужности. Это тоже обобщение, может быть не более простое, чем обобщение по признаку категориальное™. Обобщение по принципу непосредственной нужности — прежде всего признак практического ума. Практическая деятельность всегда касается частного, и в ней перед человеческим интеллектом ставится особая задача применения знания всеобщего к частным случаям. Это задача практического ума.

В опытах, описанных в книге А.Р. Лурии, испытуемым предлагались заведомо хорошо известные им предметы, такая задача естественно решалась на основании содержания психики, которое вложено в нее без специальных усилий субъекта — самим образом жизни. Если бы исследование А.Р. Лурии было тестированием, то испытуемые, конечно, получили бы самые низкие оценки. Эти оценки в действительности говорят психологу только о том, что в данном случае имело место сопоставление двух культур. Никаких выводов об интеллекте по этому сопоставлению сделать нельзя, они ненаучны [36].

Авторы считают интериндивидуальные вариации тестовых оценок зависимыми от степени осведомленности испытуемых в информационном поле современного социума. Так, неполный перечень вопросов шкалы Векслера позволяет сделать однозначный вывод: здесь, например, нужно ответить, каковы цвета американского флага, какова форма мяча, сколько месяцев в году, что такое термометр, кем был знаменитый Лонгфелло (поэтом, музыкантом и т.д.), как далеко от Парижа до Нью-Йорка, какова численность населения США, сколько сенаторов в сенате США, какие имеются три вида кровеносных сосудов человеческого тела и пр. [36]. Показательно, что коэффициенты корреляции между заданиями на информированность и всей вербальной серией достаточно высоки (0,89—0,90). По- видимому, ответы на задания по информированности вполне могли бы заменить всю шкалу.

Трудности использования тестов в практике также обусловлены тем фактом, что сложившиеся технологии часто использует клиническую диагностику для оценки «нормы», что неправомерно. Есть и более существенные возражения по поводу широкомасштабного внедрения тестирования в теоретическую и практическую работу психолога и акмеолога. Работами В.Н. Дружинина и его сотрудников показана трансситуативная вариативность тестовых оценок, в частности выявлено, что надситуативные координаты деятельности испытуемых в эксперименте (сочетание степени добровольности прихода испытуемого к психологу из-за явной, значимой для него психологической проблемы и субъективный прогноз испытуемого о влиянии результатов теста на его будущее) настолько резко меняют количественные показатели тестирования, что отсутствуют значимые корреляции между параметрами данных четырех квадрантов экспериментальной деятельности.

Кроме этого, отметим, что тестовая характеристика включает темповый фактор, или «фактор медленного или быстрого интеллекта». Медлительный испытуемый, как бы хорошо и точно он ни работал, всегда будет в проигрыше. Тестологи принимают за аксиому тот факт, что скоростные параметры действий с житейских позиций имеют большую социальную значимость. При этом они «забывают» о медлительности А. Эйнштейна, великих математиков — Н. Лузина и Д. Гилберта. Кроме того, типологические исследования школы Б.М. Теплова — В.Д. Небылицына выделили целый комплекс социально значимых характеристик у лиц инертного — часто медлительного — типа, поэтому считать различия, например, интеллекта испытуемых по тестовым оценкам может только далекий от психологии человек.

Критика тестов также неоднократно подчеркивала, что они в какой-то мере фиксируют «срез» наличных знаний, умений, навыков «здесь и сейчас» и не могут дать удовлетворительный прогноз психического развития. Несомненна и неоднородность тестовых методик, включающих такие заведомо различные по психологическим механизмам испытания, как методика Роршаха, тесты интеллекта, скорости реакций, диагностика формально-динамических проявлений темперамента.

Одним из существенных недостатков тестового материала считается полное игнорирование эмоционально-личностных моментов, которые в реальных жизненных ситуациях являются системообразующими деятельности [41J.

Вместе с тем нельзя относиться только критически к теориям и технологиям теста, поскольку хороший тест является своеобразным сплавом, сгустком психологического опыта. Валидный тест — результат работы целого института в течение пяти лет, поэтому наряду с осторожным отношением к использованию тестов непрофессионалами следует подчеркнуть и необходимость их ревалидизации в контексте новейших достижений гуманистического человекознания.

Опыт тестирования в нашей стране и за рубежом со всей очевидностью показывает, что тесты не позволяют определить прямолинейные перспективы психического развития личности. Тестирование дает неверные результаты при обследовании людей из культурно отсталых социальных слоев.

Традиционное тестирование претендовало на выявление способностей в структуре «траекторий» психического развития. На самом деле тесты фиксируют знания, умения, навыки, полученные человеком на сегодняшний день, и не выявляют даже «зоны ближайшего развития».

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>