Полная версия

Главная arrow География arrow Литология

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

СОЛЯНЫЕ ПОРОДЫ (ЭВАПОРИТЫ)

Соляными породами (кратко — солями, или эвапоритами) именуют образования, состоящие преимущественно из легко- или заметно растворимых в воде минералов, которые относятся к нижеследующим видам солей: хлориды {галит, или поваренная соль NaCl, сильвин, или калийная соль КС1, бишофит MgCl2-6H20, карналлит KCl MgCl2-6H20); сульфаты {ангидрит CaS04, гипс CaS04-2H20, мирабилит, или глауберова соль Na2S04 10Н2О, кизерит MgS04 H20, эпсомит MgS04-7H20, лангбейнит K2S04-2MgS04, полигалит K2S04 MgS04-2CaS04-2H20, астраханит Na2S04 MgS04-4H20 и др.); двойные смешанные соли {каинит KCl-MgS04-3H20 и др.); легкорастворимые карбонаты {сода — десятиводная Na2CO310H2O и семиводная Na2C03-7H20, гейлюссит Na2C03 CaC03-5H20); нитраты {селитра натриевая, или чилийская NaN03, селитра калиевая KN03); бораты {борацит Mg3ClB7Ol3, гидроборацит MgCaB60„-6H20, бура Na2B4O710H2O и др.) и фториды {флюорит CaF2), причем последние, как и нитраты, не растворимы.

У большинства сложенных этими минералами пород названия одинаковы с господствующими минеральными видами. Это гипсы, ангидриты, мирабилиты, карналлитовые породы, каинитовые породы, полигалитовые породы, лангбейнитовые породы и др., а также сильвиниты, сложенные сильвином с примесью галита и некоторых калиевых сульфатов.

Все они представляют собой ценные полезные ископаемые: для пищевой промышленности (поваренная соль, сода), медицины (сода же, глауберова соль и др.), химии, оборонной промышленности (нитраты, бораты), агропромышленности (для калиевых удобрений — сильвинит, каинитовые и карналлитовые породы) и бытовых нужд. Кроме того, к соленосным комплексам привлечены повышенные интересы нефтяников, так как некоторые из упомянутых комплексов находятся в парагенетическом единстве с нефтяными залежами — экранируют их, формируя ловушки для углеводородов в процессе так называемой соляной тектоники (см. в конце раздела).

Данные породы интересны еще и тем, что, в отличие от всех предыдущих рассмотренных групп, они в основном генетически однотипны, будучи сформированными только хемогенным способом, исключая лишь биогенную чилийскую селитру, представляющую собой накопления птичьих экскрементов, или гуано. Остальные соли в большинстве своем сформированы в различных наземных водоемах за счет повышения концентрации растворенных там веществ вплоть до перенасыщения ими вод и выпадения осадков вследствие полного или частичного выпаривания последних. Отсюда и возникло наименование «эвапориты». А применяемое к этим же породам название «соли» по сути своей менее определенно, потому что оно распространяется не на все виды природных солей.

Термин «соляные породы» является собирательным и не совсем строгим: критерии для определения его границ в литературе не анализировались. Некоторые исследователи не включают в эту группу малорастворимые гипс, ангидрит, целестин, барит, фториды и бораты. Уместно напомнить, к примеру, что породообразующие минералы рассмотренных выше фосфоритов и карбонатных пород являются тоже солями (первые — от ортофосфорной, а вторые — угольной кислот). Однако они образованы иными способами, чем рассматриваемые здесь соли-эвапориты. К ним (исходя из принципа общности их механизмов формирования) традиционно причислены (в виде исключения) натриевые карбонаты — сода и гейлюссит, которые отличны от прочих «минералогических родственников» (кальцита, доломита и др.) заметной своей растворимостью в термобарических условиях зоны осадкообразования.

Опираясь на приведенный пример, можно, казалось бы, сформулировать уточняющий признак отнесения пород к категории «солей» — легкость фазовых переходов их компонентов. Однако и в этом случае, уступая традиции, мы вынуждены сделать исключения для фторидов и нитратов.

На данных примерах можно убедиться в том, как при попытке упорядочить объективную (морфологическую) классификацию осадочных пород, приходится формализованные логически схемы укладывать в «прокрустово ложе» традиций, укоренившихся за длительный период развития геологии. Вместе с тем можно убедиться в том, насколько нераздельно взаимозаменяемы на практике морфологические и генетические классификационные принципы. И это вполне естественно, потому что компонентные составы и структуры, принимаемые за основу схем морфологической классификации осадочных пород, содержат в себе важнейшие элементы генетической информации (см. гл. 5).

Компоненты солей-эвапоритов, их структуры и текстуры представляют собой классические примеры признаков хемогенности.

В большинстве случаев это идиоморфнозернистые крупнокристаллические агрегаты с гранобластовыми структурами (у ангидритов и некоторых гипсов-селенитов с удлиненными кристаллами могут быть нематобластовые структуры, от греч. nematos — игла). Реже встречаются микрогранобластовые, микронематобластовые и кол- ломорфные структуры. Текстуры в основном горизонтально-слоистые, с признаками ритмично чередующихся слойков соли, чистой и загрязненной глинисто-карбонатными примесями — явно сезонная (годичная) слоистость, отражающая колебания более и менее жарких климатических циклов, влиявших на интенсивность выпаривания соли либо на периодичность привноса в бассейн реками с суши чужеродного глинистого вещества. Такие текстуры солей нередко осложняются петлеобразными подводно-оползневыми складками, а также постседиментационными складками — диапировой природы или обусловленными вторичным обводнением и изменением объемов пород в осадочной оболочке на стадии катагенеза.

Несмотря на кажущуюся простоту вещественных составов и однообразие структурно-текстурных признаков рассматриваемых образований, в действительности процессы их накопления и постседи- ментационных изменений бывают довольно сложными и многообразными. Они были предметами пристального внимания еще со времен М.В. Ломоносова, который в научном докладе 1757 г. утверждал: «Соленость моря не от горькой соли, как многие думали, но обратным образом сия от оной, по большей вероятности происходит».

Во второй половине XIX в. глубокие исследования физико-химие ческих процессов и условий солеобразования (галогенеза) выполнили итальянский ученый Г. Узилио и немецкие исследователи Ю. Либих, Г. Бишоф, К. Оксениус и др.; а в начале XX в. — И. Вальтер, Я.Г. Вант-Гофф и советский химик академик Н.С. Кур- наков.

Затем настал этап развития теории эвапоритового седиментоге- неза отечественными литологами — академиками Н.М. Страховым (1963), А.Л. Яншиным, профессорами Г.И. Валяшко, М.А. Жарковым, М.П. Фивегом (1983) и др. Новейший этап (начало XXI в.) оценок геодинамических режимов соленакопления находит отражение в публикациях Г.А. Беленицкой (г. Санкт-Петербург). Их трудами создана стройная теория эвапоритового галогенеза. Прежде чем кратко раскрыть ее сущность, обращаю внимание читателей на целый ряд парадоксальных вопросов (подобно таковым из раздела о доломитах), которые неизбежно возникают при детальном ознакомлении с материалами фактических наблюдений, накопленных геологами за почти 300-летний период изучения соленосных отложений.

Первый вопрос, почему при нынешних скромных площадях соле- накопления (в озерах и морских лагунах в аридных климатических зонах) древние толщи солей имеют мощности во многие десятки и сотни метров и огромные площади распространения, от многих сотен тысяч до миллиона квадратных километров, т.е. размеры, адекватные некоторым нынешним морям, на дне которых соли не накапливаются? Уточняем. Для сравнения: ныне высохшая самая крупная лагуна на Каспии — Кара-Богаз-Гол — имела площадь не более 20 тыс. км2, тогда как соленосные толщи нижнего кембрия в Восточной Сибири охватывают гигантский по площади водораздел между реками Енисеем на западе и Леной на востоке, соли классического западноевропейского цехштейна (верхняя пермь) охватывают территории Саксонии, Тюрингии и Ганновера в ФРГ, а соли мессинского яруса верхнего миоцена, залегающие под нынешним Средиземноморским бассейном, при толщине их пачек в сотни метров распространены на территории, которая по размерам сопоставима со Средиземноморской акваторией. И подобных примеров можно добавить очень много.

Второй вопрос, как прежде могли выпадать в осадок столь мощные толщи солей (например, только одна пачка соли пермского возраста вблизи г. Соликамска имеет толщину 90 м), если М.С. Швецовым в 1958 г. было подсчитано, что для извлечения из морской воды только 3-метрового пласта гипса необходимо осушение водоема глубиной около 4200 м, а для формирования 40000 км3 девонских солей в одной только Днепрово-Донепкой впадине потребовалось бы выпарить столб океанской воды высотой более 51 км, поданным М.П. Фивега (1983); и могли ли быть на Земле вообще столь большими глубины, и откуда брался тот фантастический реактор, который сумел бы разогреть такие гигантские водные массы до их выпаривания?

Третий вопрос: почему при выпаривании морской воды соли из нее выпадают не совсем в той же последовательности, какую мы видим в реальных соленосных комплексах геологического прошлого?

Четвертый вопрос, почему при массовом соленакоплении не иссякали солевые резервы Мирового океана?

Аргументированные ответы на эти и другие вопросы, исходя из теории эвапоритовой седиментации по М.П. Фивегу (1983), сводятся к нижеследующему.

Ответ на первый вопрос перекликается с рассмотренным в подразд. 8.1.3 объяснением генезиса писчего мела и мелководных доломитов в эпиконтинентальных морских бассейнах — в связи с существовавшими на отдельных этапах прошлой геологической истории Земли палеогеографических специфических обстановок, которые не были адекватны современным. То же самое можно сказать и про соленакопление, или галогенез. Он, как известно, реализуется несколько по-разному при двух принципиально различных типах ландшафтов: 1) континентально-озёрном; 2) лагунно-морском, имеющим гидродинамическую связь с Мировым океаном. Ныне доминирует первый тип галогенеза, а в прошлом — второй.

Поясним сказанное конкретнее, начиная с континентально- озерных современных образований. Они представляют собой бессточные бассейны аридных климатических зон, куда соли привносятся реками либо подземными водами, постоянно пополняющими эту своеобразную «копилку» растворенных веществ. Солевой состав озер бывает здесь очень разным, в зависимости от составов дренируемых пород. Но в целом воды таких бассейнов принадлежат чаще всего к одному из трех химических типов: хлоридному — насыщенному NaCl (известные озера Эльтон и Баскунчак, где добывали поб варенную соль в Прикаспии), натриево-сульфатному либо хлоридно- карбонатному (содовые озера); редки озера, насыщенные боратами.

Иной характер соленакопления присущ лагунным бассейнам, которые подпитываются от моря, имеющего непосредственную связь с океаном. Их воды относятся к сульфатно-магниевым. Составы и последовательность выпадения из них солей (обязательно в условиях жаркого и сухого климата) здесь совершенно иные, чем в озерах.

В настоящее время размеры приморских лагунных бассейнов в аридных климатических поясах относительно невелики. Однако палеогеографические исследования многих геологов показали, что в древние эпохи глобальных аридизаций климата и массового соленакопления (раннекембрийская, ранне- и позднепермская, отчасти раннедевонская, миоценовая и др.) окраинно-морские обстановки эвапоритовой седиментации имели намного большие масштабы сравнительно с теперешними.

В древние эпохи существовали неадекватные нынешним лагуноподобные, мелкие и разделенные узкими проливами моря. Их площади были соизмеримы с размером нынешнего Средиземноморского бассейна и даже превосходили его. Испарение содержимого этих морей постоянно компенсировалось притоками через проливы из океанской акватории все новых и новых вод, а отсутствие пере- компенсации (переполнения) морей осадками и большие мощности последних обеспечивались не глубинностью самих бассейнов, но синхронными с седиментацией тектоническими погружениями их дна. В благоприятных тектоно-климатических условиях процессы солеобразования растягивались на многие сотни тысяч или миллионов лет, в течение которых убыль солей океана непрерывно пополнялась поставками их из эродируемых континентов.

Здесь мы подошли вплотную к ответам на второй и отчасти на четвертый вопросы относительно толщин испаряемых водных масс, количеств соляных осадков из них и общего баланса веществ. Предыдущая перед этим абзацем фраза уже дала на заданные вопросы лаконичный ответ. Детализируя его, начнем с истории развития представлений о механизме морского галогенеза.

Отправным ее моментом была четко сформулированная 120 лет назад К. Оксениусом (см. выше) «гипотеза баров» — модель процессов лагунного соленакопления (рис. 11.1), которая затем нашла себе многократные подтверждения на практике. Ее автор в качестве исходного объекта избрал механизм накопления глауберовой и других солей в лагуне Кара-Богаз-Гол, которая была отгорожена от Каспия не только узким перешейком, но подводным тектоническим порогом (баром, по терминологии К. Оксениуса). Вследствие

Модель классического полузамкнутого бассейна, объясняющая генезис эвапоритов путем прямой кристаллизации из рассола на поверхности раздела осадок — флюид (по Р.К. Селли, с дополнениями автора)

Рис. 11.1. Модель классического полузамкнутого бассейна, объясняющая генезис эвапоритов путем прямой кристаллизации из рассола на поверхности раздела осадок — флюид (по Р.К. Селли, с дополнениями автора):

7 — испарение повышает концентрацию солей в морской воде с образованием рассола; 2 — порог препятствует выходу плотного рассола в открытое море и возвращает его обратно в бассейн; 3 — плотный рассол погружается в анаэробную эвксинную придонную обстановку, соли кристаллизуются; стрелками и их размерами обозначены направления и темпы погружения дна водоема и краевого порога (бара) нахождения лагуны в пустыне вода там испарялась очень быстро, так что ее уровень оказался понижен на 2—3 м сравнительно с уровнем Каспия. Благодаря постоянно поддерживаемому испарением перепаду водных уровней, из Каспия в лагуну непрерывно вливалась новая и новая вода. При ее выпаривании тяжелый рассол опускался на дно и накапливался там, пополняясь все новыми порциями, потому что обратному оттоку его в море препятствовал бар.

Подобная этой ситуация может сохраняться сколь угодно долго при условии, что дно лагуны будет продолжать погружаться быстрее, чем бар. Последний временами может отшнуровать лагуну от моря, превратив ее в соленое озеро. Но только на время. Иначе озеро рискует высохнуть, что и случилось с Кара-Богаз-Голом в 90-е гг. XX в. из-за бездумного отгораживания лагуны сплошной дамбой (хотели тем самым искусственно повысить соленость водоема с тем, чтобы вместо мирабилита стал осаждаться галит, но получилось «как всегда»).

Подобный же механизм влияния «баров» был приемлем к солеродным бассейнам геологического прошлого, которые занимали площади на много порядков крупнее скромных размеров Кара- Богаз-Гола и в отличие от упомянутой лагуны были связаны проливами с общепланетарной акваторией. А внутри таких бассейнов ба- ровых перемычек существовало по нескольку, в виде природных каскадов. Ими зачастую служили карбонатные рифовые постройки. И это не плод умозрительной модели, но обобщение итогов многолетних литолого-палеогеографических исследований геологов-съем- щиков и поисковиков соляных месторождений.

Один из конкретных примеров — продемонстрированная в монографии М.П. Фивега (1983) подробная палеогеографическая карта морского палеобассейна кунгурского века (раннепермской эпохи) на восточной окраине Русской плиты Восточно-Европейской платформы, вблизи ее границ с Уралом (рис. 11.2). Этот долготою ориентированный бассейн на протяжении свыше 2600 км от теперешнего устья р. Печоры на севере до устья рек Эмба, Урал и Волга на юге имел две узкие перемычки: вблизи истоков р. Печора (ширина 50 км) и между городами Уфа и Оренбург (ширина 300 км); а в прочих местах он расширялся до 1000—1200 км. Кроме того, этот бассейн продолжался под осадками теперешних Баренцева и Карского морей на северо-восток и, соединяясь там с пермскими морями нынешней Верхояно-Колымской области, тоже неоднократно менял свою ширину (рис. 11.3, 11.4).

Литолого-фациальные анализы многочисленных разрезов вышеописанных отложений кунгурского яруса (по естественным обнаже-

Схема питания Восточно-Европейского эпиконтинентального морского бассейна кунгурского времени (по М.П. Фивегу и Н.И. Банера; из кн. М.П. Фивега, 1983)

Рис. 11.3. Схема питания Восточно-Европейского эпиконтинентального морского бассейна кунгурского времени (по М.П. Фивегу и Н.И. Банера; из кн. М.П. Фивега, 1983):

7 — морская вода; 2 — воды суши; 3 — воды эпиконтинентального моря, поступающие

в солеродный бассейн

Состав отложений, накопившихся в Восточно-Европейском солеродном бассейне в кунгурском веке (по данным М.А. Жаркова и Г.А. Мерзлякова; из кн. М.П. Фивега, 1983)

Рис. 11.2. Состав отложений, накопившихся в Восточно-Европейском солеродном бассейне в кунгурском веке (по данным М.А. Жаркова и Г.А. Мерзлякова; из кн. М.П. Фивега, 1983):

  • 1,2 — границы распространения пермских отложений (7), отложений кунгурского яруса (2); районы распространения: 3 — терригенных грубозернистых пород, иногда с алевролитами и аргиллитами; 4 — терригенных угленосных отложений; 5 — аргиллитов, алевролитов и песчаников; 6 — то же, с включениями и прослоями гипса (ангидрита); 7— терри- генно-соленосных отложений; 8 — песчаников и аргиллитов с прослоями известняков; 9 — то же, с прослоями доломитов и ангидритов (гипсов); 10 — глинистых доломитов; 11 — то же, с прослоями ангидритов; 12 — чередования ангидритов, глинистых доломитов и мергелей; 13 — доломитов и ангидритов; 14 — каменной соли; 15 — калийных солей;
  • 16 — бишофитовых пород
Схема расположения Восточно-Европейского бассейна кунгурского времени (по В.И. Устрицкому, с дополнениями М.П. Фивега; из кн. М.П. Фивега, 1983)

Рис. 11.4. Схема расположения Восточно-Европейского бассейна кунгурского времени (по В.И. Устрицкому, с дополнениями М.П. Фивега; из кн. М.П. Фивега, 1983):

7 — эпиконтинентальное море нормальной солености; 2 — подготовительный (промежуточный) бассейн; 3 — солеродный бассейн; 4 — океан

ниям и скважинам) показали свойственные им явные признаки господства весьма мелководных обстановок (соответствующие мелководью виды косоволнистой слоистости, остатки трещин усыхания илов на отмелях с отпечатками лап земноводных животных и пр.).

Вещественный же состав осадков менялся вполне закономерно по простиранию этого палеобассейна. В северной его части, между верховьями р. Печора и средним течением р. Кама, господствуют чередующиеся красноцветные песчаники, алевролиты, аргиллиты с доломитами, а также с включениями и прослоями гипса (иногда ангидрита). Последние учащаются с севера на юг. Далее примерно между городами Уфа (на севере), Оренбург и Уральск (на юге) появляются среди доломитов и гипсов толщи каменной соли, сменяемые на крайнем юге залежами калийных солей (в основном сильвинита).

Анализируя рассмотренную дифференциацию эвапоритовых залежей, обратимся к объяснению третьего вопроса о причинах несоответствия нормального состава морских вод природному (упомянутому выше) разделению солей.

Известна (начиная с 150-летней давности опытов Г. Узилио) последовательность выпадения солей из современной морской (океанской) воды: карбонаты — гипс — каменная соль (вначале чистый галит, потом галит с примесями ангидрита и полигалита) — сульфатно-магниевые минералы (эпсомиты, кизериты и др.) — хлоридно-калиевые (в основном сильвин) — хлоридно-магниевые (карналлит, бишофит). Если сравним эту последовательность со строением осадков вышеописанного кунгурского окраинно-платформенного Предуральского палеобассейна, то заметим между ними определенные несоответствия. Здесь при испарении поступивших из океана морских вод (считается, что их солевой состав в палеозое не отличался от теперешнего) теоретически должны возникнуть мощные осадки сульфатно-магниевого и сульфатно-калиевого типа. Вместо этого на южных территориях бассейна произошли массовые накопления хлоридов — галита, а еще южнее — сильвинита.

Такое могло случиться только при том условии, что изначально сульфатно-магниевые морские воды стали почему-то хлоридными. Признаки подобных преобразований химизма бассейновых вод имеют многократные геологические подтверждения и в иных соленосных комплексах (цехштейновом в Западной Европе, непском на юге Восточной Сибири и др.). Теоретические обоснования этому феномену даны химиком, академиком Н.С. Курнаковым и геохимиком, профессором геологического факультета МГУ М.Г. Валяшко. Ими разработана концепция «метаморфизации морской воды» или «метаморфизации рассолов». Суть ее состоит в том, что нормальная морская (океанская) вода на путях своего движения в конечный со- леродный водоем теряла резервы SO4-, становилась более или менее «бессульфатной». В нашем случае процесс обессульфачивания распространялся на северные 2/з площади Предуральского палеобассейна. Главным фактором служила смесь морской сульфатно-магниевой воды с континентальной пресной гидрокарбонатно-кальци- евой. Последняя поставлялась реками из Уральского хребта, который в кунгурском веке имел достаточную для формирования ледников высоту. Оттуда реки устремлялись на равнину, где господствовал очень жаркий и сухой климат.

Версия о существовании стекавших с гор рек подтверждается наличием на восточной окраине толщи красноцветных терригенно-кар- бонатных загипсованных пород кунгурского яруса включений линзовидных тел сероцветных песчаников с массовыми отпечатками ряби течения и крупными однонаправленными косослоистыми текстурами потокового типа — это фации палеодельт и руслового аллювия.

Речные воды обычно содержат бикарбонатные растворы. Их при- внос в магнезиально-сульфатную морскую теплую воду создавал условия для таких химических реакций:

Это предположение согласуется с геологическими данными о том, что доломиты в парагенезе с загипсованными терригенными породами преобладают в переходной зоне к соленосным толщам (северные 2/з территории палеобассейна). По-видимому, поступавшая через сужения бассейна (проливы) на юг вода на своем пути теряла большую часть MgS04 и становилась существенно хлоридной. При испарении ее на мелководье хлоридные рассолы концентрировались, вследствие чего глинисто-доломитовые осадки стали чередоваться с накоплениями хлоридов. При этом первым (как известно из экспериментов) кристаллизуется галит, а калийные соли образуют плотную полутвердую смесь насыщенного рассола с кристаллами — так называемую рапу. Она в данном регионе не оставалась на местах своего возникновения, но, по-видимому, благодаря уклону дна на юг, перемещаясь туда же — в окраинную впадину бассейна, расположенного на территории нынешнего Северного Прикаспия. Там кристаллизовались калийные соли (в основном сильвинит).

Подобными способами, при благоприятных сочетаниях климатических, гидрохимических и формирующих ландшафты палеотек- тонических процессов на пути движения морских вод в солеродный бассейн, по образному выражению М.Г. Валяшко, осуществляется как бы фракционированная кристаллизация солей.

Большие мощности залежей солей обеспечивались длительным наличием и сохранением таких темпов тектонического погружения дна бассейна, при которых накапливаемые соли успевали компенсировать впадину, сохраняя ее батиметрию приблизительно на одинаковом уровне малых глубин. Поэтому вовсе не требуется выпаривать многокилометровый столб воды, чтобы добиться геологически мгновенного осаждения мощной солевой толщи. Процесс был растянут во времени, за которое тектонические силы в сочетании с прочими факторами галогенеза «работали» над конструированием мощнейших соленосных толщ. Расчеты баланса веществ, выполненные М.А. Жарковым и М.П. Фивегом, убедительно показали, что за длительные этапы времени изъятия из вод Мирового океана солей в солеродные бассейны океан успевал пополняться новыми солевыми резервами. Океан в этом случае оставался динамически равновесной системой, которая отдавала в эвапоритовые бассейны столько же каменной соли, сколько получала ее с водами суши — вот полный ответ на четвертый вопрос. Он же служит аргументированным возражением против периодически появляющихся в печати предположений относительно эндогенных — мантийных источников солей, поступающих к земной поверхности по глубинным разломам и метасоматически замещающих карбонатные породы.

Следует также добавить, что история эвапоритов их накоплением не заканчивается. Будучи погруженными на многокилометровые глубины, эти породы принимают деятельное участие в процессах катагенетической стадии (см. разд. 8.2). Кроме того, горячие подземные рассолы хлоридов на стадии глубинного катагенеза обеспечивают выщелачивание из разных осадочных пород рассеянных там примесей металлов (свинца, цинка, меди, золота и др.), перенос этих металлов в растворенном состоянии и концентрирование их на геохимических барьерах (например, в пачках насыщенных ОВ глинистых сланцев, карбонатных и других пород).

Соли, не подвергшиеся растворению подземными гидротермами, ведут себя как весьма пластичное тело, которое в случае возникновения градиентов в литостатической нагрузке со стороны вышележащих толщ начинает медленно течь и выжиматься в направлении понижений давления. Так возникают известные вам из курса «Структурная геология» соляные купола. Эти положительные тектонические структуры у нас наиболее широко распространены на северном и северо-восточном бортах Прикаспийской впадины. Там соли пермского возраста куполообразно и грибообразно вздымаются вверх, иногда запрокидывая пласты пород юрского и мелового возраста и стимулируя возникновение покровно-надвиговых структур. Они экранируют здесь нефтегазовые залежи. К тому же гигантские массы солей, обладающих хорошей теплопроводностью, как бы «выхолаживают» весь бассейн породообразования, резко снижая (почти вдвое против обычного) его температурный градиент, благодаря чему в Прикаспийской впадине даже на глубинах 15 км и более осадочные породы еще не вступили в подстадию глубинного катагенеза, и их смектиты практически не трансформировались в слюды либо хлориты. А это, в свою очередь, обеспечивает им хорошие экранирующие свойства применительно к сохранению залежей углеводородного сырья. Вот почему исследователи продолжают активно изучать парагенетические и вероятные генетические взаимосвязи между галогенезом и нафтидогенезом.

Глубинные соляные купола, будучи эродированными, начинают подпитывать и осолонять наземные бассейны. Глубинные соли мессинского яруса обеспечивают, например, сверхсоленость Мертвого моря на Ближнем Востоке. А в Прикаспии насыщенные поваренной солью озера Эльтон и Баскунчак приурочены тоже к своду одного из куполов солей пермского возраста. Так реализуется один из аспектов круговорота хлоридов, сульфатов и других веществ в седи- менто- и литогенезе.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>