Полная версия

Главная arrow Прочие arrow Джиу-джитсу: Путь воина

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ПОДГОТОВКА

Одних знаний недостаточноих нужно применять. Одной воли малонеобходимо действовать.

Иоганн Вольфганг Гёте

Воин света созерцает две колонны, стоящие по обе стороны от двери, которую он намеревается открыть.

Одна зовется Страхом, другая носит имя Желание. Воин смотрит на первую и читает выбитые на ней слова: «Ты вступишь в пределы неведомого и опасного мира, где ничто из того, что ты открывал доселе, не пригодится тебе и не поможет».

Воин переводит взгляд на вторую и читает на ней: «Ты покидаешь пределы познанного тобою мира, где остается все, что ты всегда любил и за что всегда сражался».

Воин улыбается, — ибо ничто на свете не может испугать его и ничто не в силах остановить. С уверенностью человека, знающего, чего он хочет, воин открывает дверь [14].

Осень 1990 года. Идут сборы к международному чемпионату по джиу-джитсу в Германии. Стенка на стенку, сборная Берлина — 11 человек, сборная Москвы — 11 человек. Все бойцы в отличной форме, включая нескольких девчонок.

Руководитель делегации Иосиф Линдер, президент федерации джиу-джитсу СССР, он же действующий тренер и тоже участник чемпионата. Накануне вылета — разбор полетов, последние наставления, рекомендации и пр.

Самолет садился в точно назначенное время на территорию тогда еще социалистического государства ГДР в аэропорт Шенефельд. Кто-то в команде пошутил: «...Нас обманул и! Смотрите, тракторы Беларусь, автомобили ГАЗ-66, жигули». Все дружно рассмеялись, хотя видеть все это было на самом деле интересно: вроде никуда из страны и не улетали. Получили багаж, сели во встречающий нас автобус и поехали к месту размещения. Из окна автобуса было видно, что мы все-таки в другой стране. Аккуратно подстрижены газоны, великолепный автобан, чистые ухоженные улицы, разнообразие иномарок на дорогах и многое другое.

Д. Кревс, Б. Делицеев, И. Грядунов.

Перед чемпионатом Москва-Берлин, ГДР, 1990 г.

Чуть позже убедились, что это лишь цветочки, ягодки были впереди.

Разместили нас на территории ГДР в загородном пансионате вблизи живописного озера, где жили почти ручные белоснежные лебеди. Мы с ними очень быстро подружились, и уже через пару дней они принимали нас за своих, а, может, делали только вид, так как дружба с их стороны была небескорыстная: кормили нас хорошо, и все, что оставалось от завтрака, обеда и ужина, доставалось им.

Программа пребывания на территории Германии была весьма интересной и насыщенной.

В составе сборной на территории нашего пребывания проводились только утренние тренировки. Все остальные — дневные и вечерние — тренировки проводились в различных спортивных клубах на территории ФРГ. Первый же день пребывания в этой стране привел нас, мягко говоря, в замешательство. Минуя берлинскую стену и небольшой мост через реку, мы попали как будто на другую планету. Там было все иначе, начиная с архитектуры, витрин магазинов и заканчивая автомобилями. Даже люди казались какими-то другими с их неторопливостью, какой- то степенностью и, как казалось тогда, даже напыщенной важностью. В какой-то степени так оно и было на самом деле. Удивляться приходилось буквально на каждом шагу. Автоматически открывающиеся двери, машины, моющие улицы с шампунем, самостоятельно выключающиеся световые приборы и смесители, кристальная чистота на улицах, площадях и тем более в жилых помещениях. Перечислять это можно очень долго, но, к счастью, сейчас этим и у нас уже никого не удивишь. Наибольший интерес вызывали автомобили неизвестных тогда у нас марок и, конечно же, мощные японские мотоциклы, у которых мы иногда останавливались надолго до неприличия. Описывая в подробностях производящее на нас впечатление от пребывания в другой стране, хотелось бы показать читателю ту моральную психологическую обстановку, в которой мы готовились к чемпионату.

Установка на тренировках была следующая.

Нужно было внимательно присмотреться к местным спортсменам, понять их сильные и слабые стороны. Думаю, у них была та же задача, а главное нельзя было травмироваться накануне чемпионата. Работать приходилось предельно внимательно, корректно. И хотя в спортзалах на татами особых трудностей мы не испытывали, всякого рода ляпсусы и конфузы все же случались. Ну, например, не во всех спортивных комплексах были раздельные, мужские и женские, душевые и сауны. И если учесть, что большинство членов команды впервые вылетели за рубеж, то приходилось стойко переносить все тяготы и лишения спортивного режима.

Настал долгожданный день чемпионата. Встали, сделали легкую разминку, позавтракали, привели себя в порядок. Все как обычно, только разговоров и шуток меньше. Все сосредоточены, прокручивают совместные недельные тренировки. У каждого свои тактические и технические решения, каждый готов показать все, на что он способен и даже больше. Есть небольшое беспокойство за наших девчонок. У них нет турнирного опыта, и это их дебют, да еще на таком уровне. Но самое главное, они у нас занимаются совсем недолго. Прибыли в спорткомплекс. Снаружи очень красивое здание, и, как оказалось, внутри оно еще интереснее. Все блестит, все сияет. Огромная площадь, а значит, дышать будет хорошо. Стандартное японское татами, огромное количество мест для зрителей, много света. Одним словом, все просто супер. Осталось дело за малым.

Началось все стремительно. Едва успели размяться, как звучит команда — первые пары готовятся к поединку. Линдер вышел первым. Следующим по протоколу должен выходить я. Иосиф выиграл свой поединок, хотя соперник его был «крепким орешком». Он отчаянно сопротивлялся, бился из последних сил, но не сдавался. При всей очевидности явного проигрыша бойца бундес-лиги судья затягивал время, на что-то еще надеясь, и, более того, он умудрился еще сделать несколько устных и официальных предупреждений за якобы грубое ведение поединка нашему бойцу. Ситуация накалялась. После очередного устного замечания Иосиф сделал кое-какие коррективы в своих действиях и начал методично, в рамках правил добивать своего соперника. Судье ничего не оставалось, как остановить поединок и досрочно отдать победу нашему бойцу. После боя Иосиф собрал всю команду и сказал: «Вы видите, что творят судьи? Выигрывать нужно чистой победой, по-другому выиграть не дадут». Это стало нашей новой установкой на чемпионате. Задача многократно усложнялась. Стало очевидно, что в чужой стране, на чужом татами, по чужим правилам выигрывать не просто. Нужно показывать мастерство на две головы выше, чтобы снять все вопросы, как у судей, так и у участников соревнований, да и у присутствующих зрителей.

М. Чайка, А. Пивовар, И. Грядунов. ГДР, 1990 г.

Следующий поединок был мой. Сейчас смешно это вспоминать, но тогда это была настоящая трагедия. По сути, я умудрился проиграть свой первый поединок, даже не успев понять, что произошло. Своего соперника я увидел уже на ковре. Мы поприветствовали друг друга и бой начался. После небольшого обмена ударами мой соперник сделал проход в ноги и уронил меня на спину. Я попытался перевести борьбу в партере в нужное для себя русло, но было уже поздно. Схватка закончилась. Оказалось, что по правилам чемпионата падение на спину считается чистым поражением. Такие правила существуют в греко-римской и вольной борьбе. При подготовке к чемпионату мы работали по другим правилам и этот нюанс не учитывали. Еще долго я не мог поверить в то, что произошло. Про поправку в правилах я узнал уже позже, это было сделано в последний момент перед самым началом поединков. Трудно сейчас сказать, почему я не услышал этого. Может, волновался или отвлекся на секунду, может, сосредоточен был на чем- то другом. Почти в шоке я сидел на трибуне, в полнейшей прострации и принимал соболезнования своих товарищей по команде. Нервы были взвинчены до предела. А дальше началось невообразимое. Несколько поединков подряд были проиграны нашими бойцами, в том числе и девчонками, из-за предвзятости судейства. Картина была очевидна: как говорится, судим в одну калитку. Предела нашего возмущения не было. Умудрились присудить поражение даже нашему ведущему мастеру с огромным опытом Петру Смирнову. Один из немногих мастеров, который по праву считается корифеем восточных единоборств в СССР. Ныне здравствующий мастер, продолжающий идти и совершенствоваться по пути Бусидо, он и сейчас находится в великолепной физической и технической форме. Его преимущество было настолько очевидно, что даже трибуны местных болельщиков долго не могли успокоиться, выкрикивая что-то судьям и освистывая их. Каждый из нас прекрасно знал, что Петр мог за считанные секунды нейтрализовать своего соперника в реальных условиях, но здесь его сдерживали рамки правил чемпионата, хотя провел он этот бой очень красиво. На мой взгляд, это был самый техничный, изящный, корректный и по-настоящему красивый бой на чемпионате. Уйдя с татами, он сказал: «Надо было проигрывать дисквалификацией — не так обидно».

Жирную точку в этом, мягко говоря, безобразии поставил следующий наш боец, Борис Делициев. Ныне так же здравствующий, руководитель одного из подразделений спецназа. А тогда огромный атлет, красавец-мужчина, с весом 115 килограмм. Он буквально за считанные секунды вынес на кулаках немецкого спортсмена за край татами, убрал из- под него ноги и пригвоздил его к полу ударом цуки (прямой проникающий удар кулаком), отправив его в нокаут. Трибуны взревели от негодования. За чертой рабочей зоны добивать соперника нельзя, тем более лежачего. Но, что сделано, то сделано. Нашего спортсмена дисквалифицировали, засчитав ему поражение. На татами полетели банки из-под пива, пакеты с соком и всякий другой мусор. Пришлось делать небольшую паузу, чтобы успокоить болельщиков.

Следующий по протоколу вышел Дмитрий Кревс. Тогда еще совсем молодой юноша, а ныне один из ведущих высококвалифицированных мастеров школы. Он весь поединок гонял своего соперника по татами, но тот оказался очень проворным экземпляром. Как мог отбрыкивался, падал, кувыркался, уходил в глухую защиту. Наивный рефери на татами до конца поединка на что-то надеялся, а Дмитрий делал свое дело качественно, как учили. Что называется, «как тузик грелку» рвал своего соперника и, хотя досрочно его не уложил, рефери ничего не оставалось, как отдать победу нашему бойцу. Уж очень очевидным было его преимущество. Все поняли, что полоса неудач закончилась.

Дальше было несколько красивых побед. Чистую победу болевым приемом на руку выиграл Михаил Чайка, затем болевым приемом на ногу выиграл Андрей Черевко. Все были очень рады, поздравляли победителей и гордились ими. Надо отметить, что мало кто принимал нас всерьез на этом чемпионате. Мы, по сути, только что «вылезли из подвалов» после запрета занятий восточными единоборствами. И на Западе это прекрасно знали. Мы тренировались, как могли и где только могли. Нашей федерации, вновь открытой, было чуть больше года. И, хотя подготовка каждого спортсмена индивидуально была хорошей, недостаток турнирного опыта все-таки сказывался. И вот тут произошло то, чего никто не ожидал, и особенно я. Линдер впервые за все это время подошел ко мне и сказал, что у меня есть возможность реабилитироваться. Он лучше, чем другие понимал мое состояние. Мы много лет занимались в одной команде, более того, мы часто работали с ним в паре. Он прекрасно знал мои потенциальные и реальные возможности и также как и я был уверен, что мое поражение — это нелепая случайность. Суть дела он объяснил так. Один из участников команды соперников с опозданием появился на чемпионате. Готов выступить с любым бойцом из нашей сборной. Упустить такой шанс было невозможно. Я сразу же дал согласие. Пока решались всякого рода формальности, Иосиф показал мне моего соперника. Он стоял у судейского столика, общаясь с главным судьей соревнований, ко мне спиной. Это был высокого роста боец, с весом около 100 кг, в белой футболке. Без всякого преувеличения, «косая сажень» в плечах, где во всю спину красовалась надпись «Камикадзе». Наставник переспросил: «Ты готов?». Я, не задумываясь, ответил, что готов. В этот момент я не чувствовал страха, не было даже волнения. Все мысли были внутри, на мобилизации, и только чувство ответственности немного беспокоило за то доверие, которое оказал мне наставник и вся команда. Чуть позже я рассмотрел его лучше. Настоящий красавец, атлетического сложения, с грациозной осанкой. Он постоянно давал напутствия своим спортсменам, вел комментарии по ходу поединков, вмешивался в решения судей. Почти всегда сидел в сейдза (позиция медитации, сидя на коленях). Было очевидно, что этот парень является авторитетом в команде. Это мог быть второй тренер, ведущий спортсмен, чемпион. Одно можно сказать точно: явно, что это был не рядовой член команды. Уж очень демонстративно он себя преподносил. Но тогда гадать времени не было.

К поединку я готовился не долго. Выйдя на татами, услышал смех трибун. Картина со стороны на самом деле была смешная. При моих 70 кг и росте 170 см и его 100 кг и росте за 190 см. Мы смотрелись, как кошка с мышкой. Я это отчетливо понял, когда рефери дал команду поприветствовать и пожать друг другу руки. Пожимая руки, я дышал ему в пупок. Похоже, ему и самому было смешно, он кивнул головой и широко улыбнулся сверху вниз, показав мне симпатичную капу на зубах. Но как говорится, смеется тот, кто смеется без последствий. Бой начался без всякой разведки. Мы сразу же обменялись ударами и я бескомпромиссно начал работать первым номером, как и рекомендовали мне мои старшие товарищи по команде. Бил сериями, руки-ноги. В захват старался не входить — мне это было не очень выгодно. В какой-то момент я достал его прямым в корпус. Он сдержал этот удар, но на мое искреннее удивление его уверенный взгляд стал растерянным. Более того, он начал пятиться назад и тем самым, если можно так выразиться, подписал себе приговор. Долго гоняться за ним не пришлось. В одном из удачных моментов боя я подсечкой убрал из-под него ноги. Он рухнул на татами и я тут же, не дав ему опомниться, перешел на болевой руки «через грудь». Самое потрясающее началось в последние секунды поединка.

Я позволю себе маленькое отступление. Очень хочется передать читателю ту атмосферу предвзятости судейства и того прессинга, который оказывался на всю нашу сборную команду. Чуть выше я уже описывал все эти моменты. Но здесь, казалось бы, все — победа. Неписаный закон дзюдо гласит: попав в опасную ситуацию во время схватки, давай команду сдачи. Под опасной ситуацией подразумевается хват руки на болевой прием, чистый удушающий захват. Огромный опыт соревновательных и учебно-тренировочных схваток показывает, сопротивление в такой ситуации, как правило, приводит к травме. Поэтому проявлять свой характер и волю к победе нужно до того, как ты попал на болевой или удушающий прием. В противном случае, ты ставишь в очень нехорошую морально-психологическую ситуацию многих людей, прямо или косвенно причастных к этому. Так, например, твой соперник, ожидая команды сдачи и не дождавшись ее, вынужден ломать тебе руку или ногу (если брать не только правила дзюдо). Рефери на татами также ждет команды сдачи и тоже берет на себя не только моральную, но и профессиональную ответственность. По правилам он не имеет права дать свисток или команду стоп без сдачи соперника. В такой же ситуации, пусть даже косвенно, оказываются и оба тренера. Они вынуждены смотреть на эту, по сути, трагедию и переживать ее по-своему. Сюда же можно причислить членов команд, родных и близких, многочисленных зрителей и т.д.

Так вот, возвращаемся к последним секундам схватки. Рука соперника держалась крепко, конструкция болевого через грудь была надежной. Соперник, видимо, был совершенно растерян, команду сдачи не давал. У судьи на татами уже были надуты щеки для дачи свистка, но поединок он не останавливал. Формально он был прав. В какое-то время я тоже растерялся, но свой шанс упускать не собирался. Я кивнул судье, спрашивая у него, что ждем. Судья мой жест проигнорировал. Тогда я демонстративно показал ему на локоть своего соперника и дал понять уходом на борцовский мост, что ломаю руку. Ему ничего не оставалось, как дать свисток и бросится спасать руку своего соотечественника. Поединок закончился досрочной чистой победой. Ура!!! За эту победу мне, а так же моим товарищам по команде, которые выиграли свои поединки болевыми приемами, вручили красивое кимоно. Это была отдельная награда за бои, выигранные досрочной, чистой победой. В последствие это кимоно еще долгие годы вдохновляло меня на новые победы, каждый раз напоминая о том чемпионате.

После окончания чемпионата мы обменялись памятными медалями, сувенирами, национальными подарками. Мне пришлось дважды вручать медали, так как я единственный в сборной команде провел два поединка. Вручив одну медаль, я не мог найти своего второго соперника. Кто-то из друзей по сборной подсказал, где его можно найти. Я пошел к нему, чтобы вручить медаль и подарки. Откровенно говоря, я был тронут той картиной, которую увидел. Он сидел в уголочке огромного спортивного комплекса на трибуне для зрителей. Рядом с ним сидела девушка и нежно гладила его по голове. Я подошел, улыбнулся и как мог на ломаном русско-немецком языке поблагодарил его и вручил все, что ему было положено. Судя по дальнейшей его реакции, я его шокировал во второй раз. Он и его девушка встали, приняли от меня подарки, медаль ему я повесил на шею. Это нужно было видеть. Глаза его искрились, щеки сделались пунцовыми. Он очень эмоционально благодарил меня, улыбался, много жестикулировал. Мне было очень приятно. На прощание мы обнялись, пожали руки и разошлись. Жаль, что не все понял, о чем он говорил.

На Родину вернулись с медалями и кубками. И хотя в официальном командном зачете мы проиграли, с минимальным преимуществом в один бой выиграла команда Германии, каждый из нас понимал, что мы лучшие из лучших. Мы победили!

Через несколько дней в газете «Советский спорт» вышла маленькая заметка с большой опечаткой. В Берлине прошел международный чемпионат по джиу-джитсу. Победителями стали: И. Линдер, Д. Кревс, И. Грядунов, М. Чайка, А. Черевко.

С припиской в конце «все — город Челябинск», а из Челябинска был только один спортсмен, А. Черевко.

А еще через несколько дней рухнула Берлинская стена. Произошло историческое событие, воссоединение Германии, в результате чего перестала существовать некогда отдельная, самостоятельная, Германская Демократическая Республика (ГДР).

(Из воспоминаний Игоря Грядунова.)

Психологическая подготовка является одним из необычайно важных и в то же время сложных вопросов. Данная тематика как никакая другая включает в себя огромный объем практических и научных знаний. Написано множество великолепных, проработанных учебных материалов, кандидатских и докторских диссертаций, книг, имеются многочисленные видеоматериалы. Поэтому нет смысла углубляться в эту тему, обозначим лишь обязательные требования к психологической работе на тренировках.

Под психологическим состоянием мы понимаем душевные переживания человека, его волнение, радость, горе, восхищение и гнев.

Эмоциональная реакция очень сложна, в ней участвует вся нервная система, эмоции воздействуют на весь организм, они могут повышать или понижать тонус, создавать хорошее или плохое настроение, возбуждать или угнетать. Они дают высшим отделам мозга и всему организму энергетический заряд, являясь стимулом к активным действиям, творчеству, определяя в значительной степени умственную и физическую работоспособность.

Радость, восторг, жажда победы, спортивная злость, отличная физическая и техническая подготовка, опыт бойца, знание соперников, твердая уверенность в своей силе, а также другие положительные факторы повышают мышечный тонус, увеличивают силу и работоспособность всего организма. В таком состоянии боец чувствует малейшее движение противника, он сосредоточен и внимателен. Положительные эмоции выражаются у бойца и после победы над сильным противником и после успешного окончания соревнования.

Отрицательные эмоции могут ослабить тонус мышц, изменить характер нервных импульсов, получаемых мышцами, и тогда движения становятся замедленными, вялыми.

В спорте причинами отрицательных эмоций могут служить плохая подготовка к поединкам, неполадки в семье или в коллективе, травма, болезнь и другие факторы. Самое опасное для бойца перед выходом на поединок — это безразличное отношение ко всему окружающему: к бою и коллегам в команде, к своему противнику. Такое состояние бывает от переутомления и особенно от нервного перенапряжения. При таком состоянии успеха ждать не приходится.

В реальных условиях боя основным фактором отрицательных эмоций является страх. Не стоит путать легкое волнение и предстартовый мандраж со страхом или даже паникой. Мандраж и волнение присутствуют у любого человека и развеиваются при первых касаниях противника. При паническом состоянии человек не способен реагировать на происходящее на все сто процентов своих возможностей, его движения становятся вялыми, бессильными, отрывистыми, в худшем случае он вообще не может произвести движений.

Состояние паники вполне может возникнуть и у опытного спортсмена, проводящего успешно множество тренировочных схваток. Именно этим состоянием, прежде всего, отличается ведение схватки на тренировке и в реальном бою.

Мастер всю свою жизнь активно участвует в спаррингах. При этом психологический настрой в тренировочные будни отличается от той, которая бывает в предстартовом и стартовом периодах, а тем более в реальном поединке. В предстартовом и стартовом периодах, а также в реальных условиях практически реализуется вся предшествующая психологическая подготовка.

Современные школы рукопашного боя в своем большинстве не придают центрального значения проблеме организации психики как высшего звена управления человеческим поведением. Их методы подготовки бойцов к «реальному» ближнему бою и к его спортивным аналогам психологически не обоснованы.

По этой причине в процессе тренировочной подготовки бойцов-рукопашников обеспечивается лишь внешнее соответствие рисунка отрабатываемых действий идеальному (теоретическому) образцу.

В обычной (т.е. тренировочной) ситуации действия бойца осуществляются вполне приемлемо. Однако в экстремальной ситуации реального боя (в том числе спортивного на ответственных соревнованиях) у него дезорганизуется работа регуляционных систем высшего уровня. Движения становятся недостаточно рациональными (нередко просто хаотичными), боевое поведение в целом оказывается малоэффективным.

В итоге исход столкновения определяется факторами, не имеющими прямого отношения к технике и тактике боя (морально-психологическое состояние, физическая выносливость, особенности телосложения, внешние условия ситуации и т.п.).

В данной связи весьма показателен тот факт, что психологическую подготовку к рукопашному бою в ряде современных школ (как военно-прикладных, так и спортивных) пытаются решать посредством физических упражнений.

Среди последних распространены прыжки в глубину, через препятствия, акробатические элементы, падения спиной назад, передвижение на высоте без страховки, прыжки с движущегося транспорта и т.п. Это полная подмена предмета. Указанные физические упражнения, безусловно, помогают преодолевать страх высоты, страх падения и иные страхи, однако психологически к рукопашному бою они почти не готовят.

С другой стороны, в традиционных школах боевых искусств Дальнего Востока и Юго-Восточной Азии известны способы серьезной психологической подготовки, выработанные эмпирическим путем. Однако их применение рассчитано на чрезвычайно длительные сроки обучения, а теоретические модели тренинга описываются в понятиях и принципах религиозно-философских учений. За основу там положены накопление и выброс энергии ци, энергетические центры человеческого организма, взаимодействие «сердца, ума и воли», состояния «безмыслия».

Задача психологической подготовки — научить человека правильно действовать в экстремальных ситуациях рукопашного боя. С позиций теории информации решение этой проблемы в общем виде выглядит следующим образом: требуется ввести в органы управления (т.е. в психику, преимущественно в ее бессознательную сферу) блоки психофизических реакций, необходимых и достаточных для ускоренного адекватного реагирования на любую ситуацию рукопашного боя.

Иначе говоря, с помощью сознательных операций надо научить мозг управлять телом в бессознательном (автоматическом) режиме. Можно провести в этом плане аналогию с вождением автомобиля: ситуации на трассе бывают разные, но реагирование на любую из них должно быть мгновенным и правильным. Тот, кто действует неправильно, оказывается в кювете, а нередко и в морге.

Все боевые ситуации различны, однако в двигательном плане они типологически ограничены. Следовательно, количество биомеханических действий, адекватных разнообразным ситуациям боя, ограничено некоторым числом базовых элементов. Посредством довольно скромного набора этих элементов (по мнению ряда специалистов, 15—25 подобных элементов вполне достаточно на все случаи жизни) можно успешно решать огромное число практических двигательных задач. Важны не элементы как таковые, а способы их применения.

Повторимся, что главным препятствием, не позволяющим людям эффективно сражаться в ближнем бою, является страх.

Страх — это одна из основных эмоционально-поведенческих реакций человека. Она сводится к двум основным стратегиям поведения: бегству (команда «беги») или преодолению (команда «бей»). Данные стратегии едины для всех высших животных. Они подобны двум сторонам медали.

Поэтому, если у конкретного человека не сформировано автоматическое реагирование типа «бей» на источник страха, он столь же автоматически выбирает реагирование по типу «беги» (отметим, что в современном урбанизированном обществе выбору стратегии «психологического бегства» в значительной мере способствуют условия повседневной жизни, на несколько порядков более благополучные и безопасные в сравнении с первобытным стадом обезьянолюдей).

Так, в спортивных единоборствах постоянно приходится видеть, что в поединках даже с равными соперниками (не говоря уже о сильных) большинство спортсменов действует крайне однообразно и скованно. Впечатление такое, будто они никогда не изучали вариативную технику и тактику боя. Их выбор ограничивает страх перед противником, заставляющий забывать почти все приемы и тактические схемы, изучавшиеся в процессе эмоционально комфортных, биологически безопасных тренировок.

Эмоциональное состояние (переживание) страха возникает у человека при угрозе его биологическому или социальному благополучию. Сама же угроза может быть как реально существующей, так и мнимой. Переживание страха сигнализирует о том, что в психологическом плане угроза благополучию существования реальна (отметим в данной связи то, что большинство психологически реальных угроз обусловлено не столько объективными обстоятельствами, сколько ошибочным прогнозом дальнейшего развития ситуации).

Переживание страха варьируется в широком диапазоне оттенков: неуверенность, опасение, тревога, испуг, отчаяние, ужас, паника. В тех случаях, когда оно достигает силы аффекта, происходит автоматический «запуск» стереотипов так называемого «аварийного» поведения, сложившихся в процессе биологической эволюции и глубоко укорененных в недрах психики. Сознание в этот момент почти полностью отключается, человек действует в точном смысле слова «не помня себя».

Люди, у которых переживание страха достигло степени аффекта, обычно впадают либо в состояние ажитации (внешнее проявление — физическое бегство), либо в состояние ступора (оцепенение, так называемое «внутреннее бегство»).

Наиболее часто встречается состояние ажитации. Оно выражается в стремлении изолировать себя от источника опасности: убежать, спрятаться, не видеть и не слышать того, что пугает. В двигательном плане реакция ажитации обусловливает совершение человеком автоматических действий оборонительного характера. Например, он закрывает глаза, втягивает голову в плечи, прикрывает лицо или тело руками, пригибается к земле, отшатывается от источника опасности, бежит от него прочь. Данная реакция присуща всем людям без исключения, разница лишь в степени проявления и в уровне контроля над нею.

Состояние ступора проявляется в том, что человек застывает на одном месте либо становится крайне медлительным и неловким («ватные» руки и ноги), или падает в обморок. Это тоже естественная реакция: чтобы тебя не тронули, надо притвориться мертвым, поскольку ни один хищник не питается падалью. И людям в горячке сражения обычно тоже некогда искать среди павших тех, кто лишь имитирует свою гибель.

Именно бегство и ступор являются стереотипными способами аварийного поведения в ситуациях, из которых попавший в них человек не может найти эффективного рационального выхода. Иначе говоря, страх ослабляет и парализует, либо он вынуждает, образно выражаясь, от отчаяния «бросаться грудью на меч» (своеобразный вариант бегства из невыносимой ситуации).

Совершенно ясно, что ситуации рукопашного боя всегда представляют угрозу биологическому благополучию.

Следовательно, ддя эффективных и адекватных действий в подобных ситуациях необходимо изучить и освоить психологическое пространство страха, научиться трансформировать его негативную энергетику (аффект) в позитивную (например, в состояние произвольно управляемой ярости, аналогичное боевому трансу древних воинов). То есть необходимо демонтировать негативные стратегии (типа «беги») из программного обеспечения биокомпьютера и вместо них установить пакет команд эффективного преодоления ситуации (типа «бей»).

И ситуативная эмоция страха, и страх как глубинная особенность личности имеют одну и ту же основу. Эта основа есть ощущение угрозы смерти. Поэтому все на свете, что прямо либо косвенно (через цепочку взаимосвязанных факторов) ведет к смерти (или хотя бы кажется таковым), является причиной для возникновения у человека страха. Следовательно, одна из главных задач психологической подготовки бойца к рукопашному бою заключается в устранении из его психики страха смерти (и производной от него боязни противника).

Устранив на время поединка страх смерти (боязнь противника) из своей психики, боец обретает способность действовать раскованно, без лишнего напряжения, наиболее эффективным для своих психологических и биомеханических возможностей способом.

Какие же способы устранения страха смерти (боязни противника) выработали люди в процессе своей истории? В течение тысячелетий эмпирическим путем были выработаны пять основных способов устранения зависимости поведения человека от страха смерти:

  • — через прием химических препаратов (наркотиков),
  • — через экстатическое стремление к самопожертвованию,
  • — через вхождение в боевой транс,
  • — через уподобление идеальному образцу,
  • — через достижение эмоционального бесстрастия.

Кратко рассмотрим их в логической последовательности от простого к сложному.

Наркотические препараты издавна употребляют для подавления страха. Так, скандинавские берсерки и ацтекские воины нередко принимали перед битвой настойку гриба-мухомора либо пейотля (особого вида кактуса). В результате у них полностью исчезал страх, возникала неистовая ярость, обострялись реакции, возрастала мышечная сила, снижалась чувствительность к боли. Профессиональные воины древней Индии (кшатрии) применяли с той же целью легендарную «сому» — мощный наркотик растительного происхождения. В современную эпоху этот метод нередко используют бойцы спецподразделений и секретные агенты, оказывающиеся в сложных ситуациях (стоит также напомнить о широко распространенной практике употребления алкоголя перед боем).

Однако данный метод является медицинским, а не психологическим, он совершенно не пригоден для спортсменов: наркотический препарат требуется принять заблаговременно, что нереально в большинстве ситуаций современной жизни. Кроме того, регулярный прием наркотиков неизбежно превращает человека в наркомана, со всеми вытекающими из этого факта последствиями.

В основе феномена самопожертвования лежит убежденность человека в том, что его жертва (или подвиг) имеет высший «общественно значимый смысл», своей ценностью колоссально превосходящий ценность личного существования. Подобное убеждение, достигая силы экстаза, вытесняет страх смерти из психики. Ряд исследователей давно уже показал, что подобные убеждения по своей сути ничем не отличаются от иррациональной религиозной веры.

Действительно, в настоящее время многочисленные примеры религиозного экстаза самопожертвования дают террористы-смертники в странах Кавказа, Ближнего и Среднего Востока (в Чечне, Палестине, Египте, Турции, Индии и других странах). Весьма существенно то, что практически все они являются малообразованными, интеллектуально неразвитыми и притом глубоко верующими людьми (речь идет о рядовых исполнителях, а не их вдохновителях — служителях культа). В частности, такие террористы искренне убеждены в том, что существует жизнь после смерти и что они неизбежно попадут в рай, где будут наслаждаться вечным блаженством в награду за свой подвиг.

Данный метод, хотя и является психологическим, все же неприемлем (или мало приемлем) для современного цивилизованного человека. Зато вполне возможно применять его аналоги, то есть различные способы вытеснения (ослабления) астенических эмоций стениче- скими.

Вхождение перед боем в трансоподобное состояние боевой ярости характерно для традиционных воинских культур всего мира. Средствами его достижения обычно являлись и являются коллективные пляски под ритмичную музыку, песнопения и повторение заклинаний (в тех и других на психику действует не значение слов, как обычно думают дилетанты, а сочетание резонирующих звуков с ритмичными телодвижениями), различные световые эффекты и т.п.

Важную роль при этом играет инструктор (жрец, колдун, шаман, гуру), дополняющий и усиливающий перечисленные средства своим личным авторитетом, а также приемами группового гипноза. Сегодня к достижению транса настойчиво стремятся члены многочисленных сект так называемых новых религий.

Данный метод по своей психологической сути вполне подходит для применения в военных целях и для самообороны.

Метод «вхождения в образ» идеального бойца раньше широко использовался в японском нин-дзюцу, в подражательных стилях китайского ушу, индонезийского и малайского силата.

Суть метода в том, что человек сам себе внушает посредством определенных процедур (либо это делает с ним инструктор), будто бы он стал кем-то другим. Например, каким-то животным (или птицей, даже насекомым), мифическим существом (героем эпоса, литературного произведения), сверхчеловеком, а то и божеством.

В таком случае психическое состояние человека начинает контролировать это воображаемое существо (фактически некая виртуальная модель). Оно (это существо, или виртуальная модель) как бы берет на себя управление поведением данного субъекта в бою.

Этот метод весьма эффективен. Но обязательными условиями его применения являются серьезная психологическая тренировка и выработка соответствующих двигательных стереотипов.

Наконец, известен метод обретения эмоционального бесстрастия. В прошлом его культивировали представители некоторых традиционных восточных систем — воинской йоги, даосизма, чань- (или дзэн-) буддизма.

Суть метода в том, что все внимание бойца полностью сосредоточено на процессе действия, но с позиции постороннего наблюдателя, сознание которого не привязано к возможным результатам схватки — ни к положительным (победа), ни к отрицательным (поражение, гибель).

Для человека, полностью погруженного в процесс действия, противник не более чем оживший манекен, стимулирующий необходимые двигательные реакции (сам боец в определенном смысле уподобляется при этом роботу).

Функции психики по осознанию своего «Я» и оценке собственных действий временно отключены, работают только механизмы ориентации в пространстве, восприятия противника, управления собственными движениями, причем работают они в автоматическом режиме. Именно это позволяет бойцу сохранять эмоциональную устойчивость в экстремальных условиях рукопашной схватки.

Данный метод во многом аналогичен предыдущему, но более эффективен по результатам. В то же время он труднее в освоении.

Анализ исторического наследия народов мира позволяет сделать вывод: страх смерти воины прошлого преодолевали благодаря «отключению» функций сознания с одновременной передачей управления поведением бессознательной сфере психики. Для этого они применяли различные эмпирически найденные методы (найденные опытным путем).

По своей психологической сущности все они сводятся к трем основным вариантам: методу изменения эмоционального состояния с негативного на позитивное; методу «вхождения в образ» идеального бойца; методу «отстранения» от ситуации боя. Важно отметить, что указанные варианты можно использовать последовательно один за другим, а можно ограничиться каким-то одним из них.

Для эффективного использования таких методов в тренировочной деятельности требуется очистить их от мистических и религиозно-культовых наслоений. Необходимо дать научное объяснение связанных с ними психологических механизмов и алгоритмизировать методику практического употребления.

На тренировках и при самостоятельной работе необходимо готовить себя психологически к условиям реального боя. Помимо упомянутого это могут быть специальные упражнения и идеомоторные (мысленные) тренировки. Последним рекомендуется уделять большое внимание в этом виде подготовки, так как здесь человек может погрузить себя в любые условия.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>