Полная версия

Главная arrow Литература arrow Коммуникативно-прагматическая вариативность предметно-ориентированного английского языка.

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Коммуникативно-дискурсивная обусловленность предметно-ориентированного английского лингва франка в европейских транснациональных организациях

Шведские исследователи англоязычной деловой коммуникации

К. Лагерстром и М. Андерссон подчеркивают, что социальное взаимодействие обеспечивает эффективность координации деятельности всех участников и распространения организационной информации в межнациональных коллективах, однако межличностная коммуникация невозможна без общего языка ILagerstrom р. 94]. Они приводят слова менеджера одной из шведских компаний: «Мы все говорим на нашей собственной разновидности английского языка, а это означает, что нам надо общаться и проводить время вместе, чтобы узнать, кто как говорит. Поэтому мы должны быть заинтересованы в том, чтобы встречать и узнавать новых людей» ILagerstrom р. 91J. Выражение «наша собственная разновидность английского языка» иллюстрирует своего рода солидарность между пользователями ПОАЛФ и показывает, что АЯ в качестве лингва франка — это не только нейтральный контактный язык, но и основа для взаимопонимания.

Другие авторы указывают на реальную ценность ПОАЛФ как важной составляющей части корпоративных активов организации, утверждая, что языковой барьер, препятствующий социальному взаимодействию, не может быть преодолен с помощью письменного и устного перевода [Feely, р. 37], так как «основой любого бизнеса являются личные отношения непосредственно понимающих друг друга людей» [Schneider, р. 36].

В условиях глобализации экономики, политики, культуры, науки и образования транснациональные сетевые организации, функционирующие в странах с различными языками, должны выбирать один, чаще всего английский, язык в качестве своего лингва франка, что может создавать определенные проблемы в сфере внутренней и внешней коммуникации. Так, по данным шведского исследователя Б.-Л. Гун- нарсон, АЯ является естественным выбором контактного языка для шведских, датских, норвежских и финских компаний в коммуникации с партнерами за пределами Скандинавии, но в некоторых норвежских или шведско-финских фирмах выбор языка общения может варьироваться [Gunnarsson, р. 130].

В качестве контактного языка АЯ используется международными компаниями и при найме рабочей силы в странах своего базирования. Б.-Л. Гуннарсон провела анализ публикуемых в Интернете объявлений о приеме на работу пяти шведских транснациональных предприятий (ABB, AstraZeneca, Electrolux, Ericsson и Scania). Она изучила как собственно язык объявлений на шведских вебсайтах, так и языковые требования, предъявляемые к претендентам, и установила, что 63% всех объявлений даны на шведском языке, 32% — на английском и 5% — одновременно по-шведски и по-английски. Причем все объявления фирмы Эрикссон даны на АЯ, все объявления Скании — на шведском языке, а все объявления компании Электролюкс — на двух языках.

Что касается знания языков соискателями, англо-шведский билингвизм является обязательным условием для 90% вакансий, и только в 10% объявлений указывается необходимость владения еще испанским, немецким или русским языком [Gunnarsson, р. 131J. Интеграция англо-шведского билингвизма безусловно имеет место, во-первых, в корпоративной профессиональной, управленческой, структурно-организационной коммуникации и, во-вторых, в межличностной формальной и неформальной коммуникации внутри конкретных организаций [Kalla 2005, р. 45].

На практике ситуативный выбор языка общения означает следование принципу целесообразности: на уровне внутрикорпоративной переписки и устного общения между подразделениями транснациональной организации взаимодействие ведется, главным образом, на АЯ. Внешняя коммуникация между организацией и ее клиентами, например, в Германии, России или Центральной Азии может требовать использования, наряду с АЯ, и других языков, более приемлемых для партнеров транснациональной организации [Kankaanranta English 2005, р. 42], что способствует взаимной адаптации культурных и поведенческих норм коммуникантов.

Австрийский лингвист У. Шмит выражает позицию многих исследователей, утверждая, что участники взаимодействия на АЛФ по определению должны участвовать также и в межкультурном общении, где смешиваются культурные и поведенческие нормы, связанные как с АЯ, так и с национальными языками [Smit, 41]. Сам факт присутствия исходных культурных и поведенческих норм пользователей в межнациональной коммуникации побудил Кр. Майеркорд назвать АЛФ своего рода сочетанием «обедненного языка» и «лингвистического масала» (ELFas both “language stripped bare ” and "linguistic masala ” [ Meierkord 2002, p. 124]). По Кр. Майеркорд, «обедненный язык» характеризуется тем, что культура общения на АЛФ проявляется лишь в виде нейтральных и обезличенных формул вежливости, а «лингвистический масала» создается благодаря разнородности пользователей, следствием которой является динамическая «коммуникативная гибридность» АЛФ [Meierkord 2002, р. 124].

Метафора Кр. Майеркорд основана на том, что коммуниканты постоянно преобразуют свои культурные нормы и особенности родных языков таким образом, чтобы они соответствовали определенным коммуникативным ситуациям. Экспериментальные исследования функционирования делового АЛФ в транснациональных организациях доказывают, что это преобразование регламентируется социально разделяемыми коммуникативными, поведенческими, текстообразующими и лексико-грамматическими правилами и подкрепляется соответствующими стратегиями [Charles, Kankaanranta, Kassis, Louhiala-Salminen, Rogerson-Revel]. Иными словами, в процессе дискурсивной практики, когда постоянно кодируется/декодируется специальная информация, ментальная репрезентация опыта участников межнациональной деловой коммуникации имеет место на лексико-синтаксическом, семантическом и речеповеденческом уровнях.

Дж. Кассис Хендерсон и Л. Лухиала-Салминен нашли, что, при всех национально- и культурно-специфических различиях английского языка работников транснациональных организаций, общение на деловом АЯ в процессе профессиональной деятельности создает для них определенную эмоциональную солидарность [Kassis Henderson, р. 19]. Исследователи провели эксперимент, в котором участвовали старшие менеджеры ряда европейских страховых фирм — британцы, испанцы, немцы, французы и др., с целью выяснить, как они регулируют языковое разнообразие в своих компаниях и какие результаты дает использование АЯ в контекстах европейской деловой коммуникации. Перед информантами была поставлена задача — ответить на следующие вопросы:

What policies and practices have been adopted to facilitate interaction and cooperation ?

What are the consequences of using English as the working language of a plurilingual, cross-border team ?

What are the factors that hinder productive communication and team-building?

What particular challenges do native English speakers, and speakers from other specific language communities, face?

What advice about managing communication processes would you give other management teams operating across cultures and languages? [Kassis Henderson, p. 22]

Как оказалось, многие респонденты подтверждают высказанное американским исследователем Д. Виктором замечание о том, что менеджеру транснациональной компании предпочтительнее иметь посредственные технические навыки и отличные навыки деловой коммуникации на АЯ, чем отличные технические навыки и посредственные навыки общения на АЯ [Victor, р. 246]. Хорошее владение АЯ способствует созданию хороших отношений, высокой морали, повышению продуктивности и увеличению прибыли [Mead, р. 5]. Наиболее серьезную проблему представляет языковой барьер, который может возникать между использующими АЯ представителями различных национальностей, так как среди работников и клиентов компании уровень разговорного АЯ может варьироваться от достаточно беглого до едва понятного [Kassis Henderson, р. 23].

Работники транснациональных компаний, как правило, должны демонстрировать достаточно высокий уровень владения профессиональным АЯ, так как все технические вопросы, связанные с их непосредственными обязанностями, обсуждаются по-английски. Если, наряду с этим, сотрудник свободно владеет разговорными навыками, которые позволяют выступать на деловых собраниях и общественных мероприятиях, перед ним открываются перспективы карьерного роста. Как заявил участник другого опроса работников финских международных компаний: "Perhaps, because I have gotten better (at English) I have been given a chance to speak on such forums... and I have had the courage to open my mouth...and this way, it can affect my career and actually turns out to be a more significant factor than I thought it was” [ Hujala, p. 70].

Примечательно, что критерии фонетической и лексико-грамматической правильности речи на ПОАЛФ уходят на второй план, а на первый план выступает способность изложить свои мысли достаточно точно, в приемлемой для слушателей форме, используя соответствующий тематике обсуждения набор специальной лексики. По словам одного информанта, менеджеры используют деловой АЛФ, чтобы входе конструктивного диалога устранить расхождения и достичь взаимопонимания относительно целей сотрудничества: “Common understanding what is necessary to get things done — common understanding about objectives — sound understanding about cultural habits and communication differences” [Kassis Henderson, p. 23].

Другие участники опроса отмечают, что они иногда «травмируют» английский язык, но это не мешает межнациональному общению, так как для них важен не стандартный или «оксфордский» язык, а взаимопонимание. Они строят для себя новый, взаимопонятный ПОАЛФ, включают в него новую, взаимопонятную лексику и не заботятся о том, чтобы языковое оформление их дискурса соответствовало британским или американским нормам. Как об этом говорит менеджер базирующейся в Финляндии международной компании, они строят новый английский язык, т.е. стараются найти новые слова, которые способствуют созданию общего языка для всех сотрудников. И хотя это не совсем правильный английский язык, его достоинство в том, что достигается общее согласие относительно понимания различных слов и тем, которые они обсуждают на работе:

“We built a new English language in that people found some word in order to have a common language between German and French, English language, but we ’re quite persuaded it was not a good English language but we didn ’t care; that means we found a new word... and during years we have a common English language but which was not real English....it’s a good way to have a common agreement on different words or topics, it means that ifwe put two people together and if they have the willingness to work together they can find a new language” [Kassis Henderson, p. 24].

Постоянная дискурсивная практика, привычный круг деловых вопросов, типовые задачи и стереотипные ситуации дают возможность сотрудникам транснациональной организации овладеть навыками пользования ПОАЛФ в конкретной профессиональной области. Языковые проблемы возникают, когда им приходится общаться за пределами непосредственного профессионального, рабочего окружения, и их языковая компетенция оказывается недостаточной для бытовых коммуникативных ситуаций:

“In work situations the topics are more restricted. That is, when you talk straight business there are no real problems there. But if you start talking about this and that, that is when the linguistic restrictions turn up. For example, Fm not able to talk about the everyday things so well, because I have never lived the everyday life in an English speaking country ” [ Hujala, p. 72].

Информанты сообщают, что неформальное межличностное общение является для них значительно более проблематичным, чем обсуждение технических вопросов. В ходе частных бесед, личных встреч с партнерами, заседаний в узком составе им приходится следить за нюансами разговора, стилистической коннотацией, подбирать соответствующую лексику для выражения своего согласия или несогласия, принимать во внимание национально-культурные особенности дискурса собеседника: “When we have personal or private or specific management meeting... it is also using a lot of very soft words and nuances, because of a problem saying Fm not so satisfied with that or that. ...in English we have to find the real and good word to avoid any misunderstanding in order not to hurt the people and so we look at our training in school or in the company we are not used to use these special nuances, human nuances and in our job it is necessary” [Kassis Henderson, p. 25].

Этот пример показывает, что в межнациональной коммуникации на ПОАЛФ значительно труднее распознавать национальные и культурные коннотации, которые могут осложнять обмен профессиональной информацией, чем обсуждать представляющие общий интерес технические вопросы. Таким образом, профессионалы, участвующие в межнациональной коммуникации на ПОАЛФ, должны обладать не только технической компетенцией в своей области, но и компетенцией интерактивного, межличностного общения.

В тех ситуациях, когда оба информанта не являются носителями АЯ, они ощущают некую эмоциональную связь. Например, если французы и немцы работают в одной команде и говорят между собой по-английски, общение на «нейтральном» языке дает им чувство равноправия и справедливости, а если возникает необходимость объяснить какой-либо сложный вопрос, они делают это совместными усилиями:

"Speaking the same kind of English facilitates the interaction ... and the cooperation because your partners have the feeling they are accepted as they are” [Kassis Henderson, p. 25].

В противоположность успешному англоязычному взаимодействию деловых партнеров, для которых АЯ не является родным, некоторые респонденты отмечают, что общение с носителями АЯ вызывает определенные трудности. Если в группе сотрудников транснациональной организации оказывается один носитель АЯ, то группа не может достаточно эффективно обсуждать деловые вопросы, так как носитель АЯ не только использует идиоматическую лексику, что затрудняет понимание, но и пытается учить коллег правильно говорить по-английски вместо того, чтобы сосредоточиться на общей работе:

“It is difficult if there is a group of colleagues and just one is speaking his native language. The other ones are speaking English as the common one. In our position we're better off as we have the same starting position ” [Kassis Henderson, p. 26].

Респонденты подчеркивают, что, когда им приходиться общаться с носителем АЯ, трудность заложена не в недостатках их собственного дискурса, а в понимании его речи. Высказывания, реплики и вопросы носителя АЯ могут содержать такие неизвестные им языковые явления, как, например, сленг, идиоматические выражения и фразеологические сочетания [Kassis Henderson, р. 28], т.е. между группой и носителем АЯ возникает языковой барьер, который может привести к определенной изоляции последнего.

Чувствуя себя изолированным от других членов группы, использующих ПОАЛФ, носитель АЯ может предпринимать усилия для оптимизации сотрудничества с коллегами и в какой-то мере адаптировать свое произношение, скорость речи и выбор слов. Однако, как отмечают многие респонденты:

"They speak very quickly using words normally you never heard, for them it’s difficult to adapt and take into account the other guys are not native speakers ” [Kassis Henderson, p. 28].

Присутствие носителей АЯ в группе пользователей ПОАЛФ становится для них причиной языкового дискомфорта. Состояние языкового дискомфорта может также появляться во время неподготовленного диалога с носителем АЯ в присутствии третьих лиц, в ходе публичного выступления, обсуждения вопроса, выходящего за пределы привычной тематики, и т.д. Сотрудница одной из финских транснациональных компаний определила свое негативное отношение к попыткам носителя АЯ подкорректировать ее сделанное по-английски сообщение следующей фразой:

“Who are you to tell me what to say here ? I’m ok with my skill level. It is not part of our culture to say anything about each others’ English ” [Hujala, p. 73].

Из этого высказывания ясно, что удовлетворенность своим уровнем владения АЯ также является фактором коммуникативного комфорта.

Большинство сотрудников этой компании заявили, что наиболее комфортным вариантом АЯ для них является финский английский (Finnish English, Finglish). Все они говорят по-английски достаточно свободно и легко понимают друг друга, включая работающих в финском отделении коллег, представителей других национальностей — англичан, немцев, поляков, русских, французов, и др. Однако, когда последний представитель других национальностей покидает офис, они переключаются на Finglish и продолжают обсуждение в более комфортной обстановке:

“Like if the last ones that speak English leave and we Finns go on, what happens is that the nature of the conversation changes a little...It becomes... well kind of...of course it gets more relaxed as everyone is on home ground. And I don’t know whether it affects the results very much or whether the results will be better, but at least a few barriers disappear” [Hujala, p. 73].

Разделяемые финскими сотрудниками компании национальнокультурные характеристики коллективной компетенции межличностного общения на АЯ создают зону коммуникативного комфорта, хотя, как утверждает информант, отсутствие признаков языкового барьера не влечет за собой повышение работоспособности ее коллег.

Информанты объясняют причины коммуникативных неудач в общении на ПОАЛФ прежде всего ярко выраженным акцентом, причем как носителей АЯ, так и представителей других языков. Далее идут неадекватный словарь, неверное употребление специальных терминов, упрощенный языковые структуры, неспособность участвовать в общем разговоре [Hujala, р. 82].

В своих ответах информанты показывают, что они хорошо понимают требования, предъявляемые к ним в транснациональной организации относительно владения техническим языком и навыками профессиональной коммуникации и в то же время они сознают необходимость овладения навыками межличностной и межкультурной коммуникации в условиях языкового многообразия. Благодаря своему опыту работы в многоязычной среде транснациональных организаций неносители АЯ имеют преимущество в том, что они, по определению, должны быть билингвами, т.е. говорить на деловом АЛФ и своем родном языке, в отличие от носителей АЯ, у которых нет необходимости усваивать какой-либо другой язык в сфере англоязычного интернационального бизнеса.

Более того, как отмечают многие авторы [Harzing; Kassis Henderson; Louhiala-Salminen et al., 2005; Thomas], постоянное взаимодействие в контекстах межнациональной коммуникации открывает участникам широкие возможности знакомства с культурным многообразием, «дискурсивными практиками, культурными стереотипами, предпочтениями и, в целом, коммуникативной культурой» [Louhiala-Salminen et al., 2005, р. 421] своих коллег — представителей других языков.

Приведенные выше примеры показывают, что каждое сообщество участников межнациональной деловой коммуникации приходит к консенсусу относительно своего АЛФ, соответствующего их целям. Как писал С. Канагараджа, говорящие способны осуществлять мониторинг языкового уровня друг друга, чтобы взаимно определять не только необходимый диапазон грамматических, фонетических и лексических средств, но и прагматические правила, которые будут обеспечивать понимание [Canagarajah 2007, р. 925].

3.3 Коммуникативно-дискурсивная обусловленность предметно-ориентированного английского лингва франка в российских транснациональных организациях

В Европе, как и везде в мире, выбор АЯ в качестве рабочего языка международных организаций определяется физическими лицами, частными компаниями или государственными институтами, вкладывающими свои средства в ту или иную организацию. Например, одна из крупнейших германских компаний Siemens AG сделала АЯ своим корпоративным языком в 1998 г., поскольку, исходя из прагматических соображений, ее руководство предпочло иметь единый английский язык для своего бизнеса, хотя он и не является их родным языком [The Economist ‘After Babel, a new common tongue’, Aug 5th, 2004].

Те же факторы определяют выбор ПОАЛФ как контактного языка деловой коммуникации в российских организациях, сотрудничающих с иностранными партнерами. Особенности функционирования ПОАЛФ изучались на материале интервью, проведенных с двумя группами специалистов, работавших в различных крымских организациях и использовавших АЯ в профессиональной коммуникации. В первую группу входят 73 русскоязычных информанта (РИ), в том числе:

1) 33 администратора (РИА) разного рода организаций, в должностные обязанности которых входит обмен деловой информацией с зарубежными партнерами и распространение информации в своих организациях; 2) 40 сотрудников этих организаций (РИС). Во вторую группу входят иностранцы, осуществлявшие деловое взаимодействие с этими организациями: 1) 25 носителей АЯ (НАЯ) из Австралии, Великобритании, Ирландии, Канады, Сингапура, США, Южно-Африканской Республики; 2) 46 неносителей АЯ (ЕНН), представителей Австрии, Германии, Греции, Дании, Италии, Нидерландов, Сербии, Словакии, Турции, Чехии, Швейцарии.

Информантам предлагалось принять участие в исследовательском проекте, направленном на выяснение наиболее оптимальных приемов управления языковой политикой, используемых в международных компаниях, с целью выработки рекомендаций по применению английского как рабочего языка деловой коммуникации в многонациональных контекстах.

Опрос информантов проводился в процессе выполнения 10 серий интервью, осуществленных за период с сентября 2012 г. по сентябрь 2014 г. Первые 5 серий содержали по 10 полуструктурированных интервью, т.е. интервью, состоящих как из заранее подготовленных вопросов, так и из дополнительных вопросов интервьюера, возникающих в ходе беседы. Одно из преимуществ полуструктурированного интервью — это возможность обсуждать вопросы, естественным образом возникающие по ходу интервьюирования. Вторые 5 серий содержали по 10 открытых вопросов, допускающих неограниченное число возможных ответов.

Интервью проводились на условиях анонимности с тем, чтобы в режиме свободной беседы участники опроса могли продемонстрировать реальный уровень владения АЯ, не опасаясь какой-либо критики и оценки интервьюера. Информантам сообщалось, что все ссылки на их высказывания будут маркироваться только теми инициалами, которые они сочтут нужным указать.

Все интервью проводились на английском языке путем межличностного вербального общения в условиях визуального контакта, а также с помощью разных служб Интернета — по скайпу, электронной почте, с использованием социальных сетей (Linkedin, Facebook) и технологии видеоконференций. Длительность интервью — 25—40 мин.

Для предварительного ознакомления информантам рассылались инструкции на АЯ с краткой информацией о целях исследования и следующим перечнем тем, которые планировалось обсуждать:

  • 1. Оценка своего уровня владения АЯ с позиций четырех типов коммуникативной компетенции (слушание, говорение, чтение, письмо) в бытовой и профессиональной коммуникации, а также оценка своего знания лексики, необходимой в бытовом общении, и профессиональной терминологии, необходимой для работы в международной организации.
  • 2. Коммуникативные ситуации, в которых вы используете английский язык в своей ежедневной деловой коммуникации, и уровень владения АЯ, достаточный для обеспечения эффективного и комфортного взаимодействия с коллегами.
  • 3. Языковые факторы, препятствующие взаимопониманию и эффективному взаимодействию.
  • 4. Языковые и/или психологические проблемы в общении с носителями английского языка и англоговорящими представителями других языков.
  • 5. Рекомендации по оптимизации использования английского языка для ваших коллег и сотрудников.

В качестве первого этапа эксперимента респондентам предложили ответить на следующий вопрос: Как вы оцениваете свой уровень владения АЯ: а) в бытовой коммуникации, включая понимание на слух, понимание в чтении, говорение в монологе, говорение в диалоге, письмо, активный словарь; б) в профессиональной коммуникации, включая понимание на слух, понимание в чтении, говорение в монологе, говорение в диалоге, письмо, профессиональную терминологию? Поставьте себе оценки по четырехбалльной шкале: «2» — /юог/недоста- точно, «3» — satisfactory/уjxovRQTbOvmtnhno, «4» — good/хорошо, «5» — very good/отлично.

Указанные дескрипторы самооценки уровня языковой компетенции были использованы для построения психометрической шкалы, известной по имени своего автора как шкала Лайкерта, которая часто применяется в опросах и анкетных исследованиях [Аванесов, Батыгин, Толстова]. При работе со шкалой Лайкерта испытуемый оценивает уровень своей языковой компетенции с каждым суждением, от «уровня свободного владения» до «нулевого уровня». Сумма оценок каждого отдельного суждения позволяет выявить установку испытуемого по самооценке языковой компетенции. Предполагается, что отношения к своей языковой компетенции основаны на простых непротиворечивых суждениях и представляют собой континуум от одной критической точки через промежуточные к противоположной критической точке.

Отбор суждений для шкалы Лейкерта производится в процессе пилотного исследования. Для этого создается первоначальный перечень утверждений, в нашем случае, дескрипторов, который предлагается респондентам группы, установки которой планируется исследовать в дальнейшем. Утверждения должны быть непротиворечивы, просты в формулировках, однозначны для восприятия. Предполагается, что респонденты, набирающие высокие баллы по итоговой шкале, дают более высокие оценки по конкретному пункту опросного листа, чем те, у кого общий балл ниже [Толстова, с. 111].

Величина самооценки представляет собой латентную переменную, которая измеряется путем построения таблицы, где строкам отвечают наблюдаемые переменные, а столбцам — значения этих переменных. Латентная переменная самооценки не обнаруживает себя непосредственно, поэтому она должна быть искусственно сконструирована и раскрыта в результате операциональной интерпретации, а шкала Лайкерта для такой интерпретации представляет собой эвристический, легко реализуемый «вручную» и опирающийся на сравнительно легко получаемую от респондента информацию подход [Аванесов, с. 42]. Алгоритм построения шкалы Лайкерта предусматривает проведение пилотажного исследования, цель которого — отбор таких признаков, значения которых коррелируют с суммой значений всех остальных. Именно такие признаки предлагается включать в анкету, предназначенную для проведения исследования.

Континуум градаций латентной переменной величины самооценки языковой компетенции строится вокруг концепции ПОАЛФ-ком- петенции в деловом сообществе специалистов, работающих в международных организациях или сотрудничающих с иностранными партнерами. Достоверность самооценки базируется на полноте последовательного расположения конструктов ПОАЛФ-компетенции и совокупности упорядоченных по степени возрастания или убывания значений дескрипторов, регламентирующих процесс самостоятельной идентификации информантов по установленной шкале.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>