Полная версия

Главная arrow Литература arrow Коммуникативно-прагматическая вариативность предметно-ориентированного английского языка.

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Принципы организации дискурса на европейском английском лингва франка

Определяя методологические предпосылки исследования ЕАЛФ, мы обращаемся к принципам построения дискурса, сформулированным Т.А. Ван Дейком [van Dijk, р. 29—31], суть которых, в применении к анализу коммуникации на ЕАЛФ, состоит в следующем:

  • 1. Естественные, то есть непосредственно порождаемые в коммуникации на ЕАЛФ речевые произведения создаются коммуникантами в непосредственном контексте общения.
  • 2. Контекст общения на ЕАЛФ является составной частью микро- и макроконтекста, с учетом социокультурных факторов общения в конкретном сообществе. Этот контекст определяется следующими параметрами: место и ситуация, где реализуется дискурс; участники — их коммуникативные и социальные роли; общие цели коммуникации и частные цели отдельных участников; соответствующие знания о социальной ситуации; нормы поведения и ценности для данной социокультурной системы и т.д.
  • 3. Исследование дискурса на ЕАЛФ предполагает учет особенностей речевого взаимодействия, происходящего а) в официальной институциональной среде или б) в более свободном, неформальном общении.
  • 4. Как письменный, так и устный дискурс на ЕАЛФ — это формы социальной практики в конкретном социокультурном контексте. Участники коммуникации вовлечены в дискурс не как индивидуумы, а как члены различных сообществ и культур.
  • 5. Когнитивные категории участников общения на ЕАЛФ проявляются в том, как сами коммуниканты интерпретируют и категоризируют свое социальное окружение и поведение в непосредственном процессе общения и в предшествующем личном опыте.
  • 6. Последовательное разворачивание дискурса во времени и пространстве реализуется путем структурной и семантической связности составляющих его единиц. Участники коммуникации на ЕАЛФ имеют возможность реинтерпретировать свое предшествующее понимание или исправить уже сказанное ими самими.
  • 7. Помимо свойства разворачиваться во времени и пространстве, дискурс на ЕАЛФ имеет свойство конструктивности, то есть такое свойство организации, когда все конструктивные элементы дискурса реализуются функционально.
  • 8. В реальном дискурсе, разворачивающемся во времени и пространстве, участники коммуникации одновременно оперируют лексико-синтаксическим, семантическим и речеповеденческим уровнями.
  • 9. Коммуниканты сконцентрированы на значении, которое раскрывается вопросом: какой смысл это имеет в данном контексте? Этот принцип имеет два параметра: функциональный (для адресанта) и объяснительный (для адресата).
  • 10. Письменная и устная формы дискурса на ЕАЛФ рассматриваются как манифестации действия социально разделяемых коммуникативных, поведенческих, текстообразующих и лексико-грамматических правил. Однако изучение реально разворачивающейся коммуникации на ПОАЛФ может быть обращено на то, как эти правила нарушаются, игнорируются или изменяются, и как это следует интерпретировать.
  • 11. В анализе коммуникации на ЕАЛФ учитывается тот факт, что, помимо правил, ее участники применяют соответствующие стратегии, как на ментальном, так и на интеракционалъном уровне, для осуществления и декодирования дискурсивной деятельности, а также для реализации их коммуникативных и социальных целей.
  • 12. Ментальная репрезентация опыта участников коммуникации на ЕАЛФ в когнитивных моделях (когнитивные модели знаний, отношений, идеологии, норм, ценностей) коммуникантов играет важную роль как в развертывании дискурса, так и в его описании и интерпретации.

На этих принципах, основанных на классификации Т. А. Ван Дейка [van Dijk, р. 29—31], строится коммуникация интегрированного в различные сферы деятельности сообщества, использующего ЕАЛФ. Такое сообщество становится значимой характеристикой современной коммуникации, в процессе которой реализуются мультисубъектные и субъект-субъектные трансакционные модели [Шилина, с. 17, 36].

По утверждению Дж. Милроя, фонетическая и лексико-грамматическая вариативность дискурса на ЕАЛФ не может рассматриваться как «результат чисто языкового развития, вне зависимости от деятельности людей, использующих язык в социальном и ситуационном контексте» [Milroy, р. 2]. В условиях межнациональной коммуникации широкий диапазон ситуативной вариативности языковых форм ЕАЛФ затрудняет их стандартизацию. Соответственно, ситуативная вариативность, наложенная на различия в языковой компетенции пользователей ЕАЛФ, может негативно влиять на организацию их дискурса, эффективность которого находится в прямой зависимости от непрерывности речевого потока.

Ю. Хоузе разработала концепцию непрерывности речевого потока

на основе прагматической беглости {pragmaticfluency), куда включила следующие составляющие:

  • 1) адекватное использование стратегий дискурса;
  • 2) способность предлагать и изменять тему разговора;
  • 3) способность представлять аргументы по существу темы обсуждения;
  • 4) способность поддерживать разговор с помощью связок и наложений (via latching and overlapping)',
  • 5) соответствующая теме разговора скорость речи, заполняемые и незаполняемые паузы, частотность и функция поправок [House Developing, р. 262, 263].

Дж. Хюттнер распространила концепцию беглости речи Ю. Хоузе на «диалогическую беглость» — конструкт, охватывающий как говорящих, так и слушающих. По Дж. Хюттнер, все элементы, выделенные Ю. Хоузе, не являются фиксированными, заданными прагматическими установками в коммуникации на АЛФ, а используются для того, чтобы способствовать взаимодействию и создать у собеседников ощущение совместного участия в разговоре [Huttner, р. 275].

Иллюстрацией элементов беглости в диалогической речи на ЕАЛФ может служить следующий диалог, в котором принимают участие китайский студент (В) и польская студентка (D) — оба из университета польского города Познань.

  • 1. D: and would you say that eh (.) the Chinese are generally hard] working
  • 2. B.yeah::
  • 3. D:yeah] =
  • 4. B: =you knor.w (.) we s- we have a saying that Chinese people are::] (..)

industrious and hard working

  • 5. D: [mhm]
  • 6. B: people] yeah
  • 7. D: [mhm] —
  • 8. B: = yeah]
  • 9. D: and [mhm] and what about other nations how do you see others
  • 10. B: well:] I think (.) uh (..) well we s- say it this way but no- uh other nation when you:: (.) l-uh:- I think they’re y’know (.) the people (.) who want but di- di- different th:: you know even in one nation (..) [hhh] most generally speaking you know:] some most people are:: hard wo:rki:ng and industrious y’know (.) but maybe there is eh [s- ] some other people
  • 11. D: [mhm]
  • 12. В: I don’t know they rely on (.) the government =
  • 13. D: — ok but [mhm]
  • 14. B: = on the social welfare (.) but you know in China the social weffare: (..) (it) still has a long way (.) to be perfect (.) [hhh] so:: some people don’t (...) rely on social welfare:] (.) very much (.) so (they) (.) the only thing rely on themselve (..) this (.) we have in China you know (.) even in the (..) i- in the past people say a self reliance (..) the the saying the old slogan is self reliance (.) we we rely on ourselves (...) [Nowicka, p. 226]

В этом диалоге собеседники конструируют непрерывность речевого потока с помощью звуков, выражающих одобрение, удивление или сомнение, путем наложения реплик, затягивания гласных и пауз. В реплике 2 (yeah::) В затягивает гласную, обдумывая ответ, а в реплике 3 D побуждает его к продолжению, повторяя его восклицание с интонацией повышения. В реплике 4 В отвечает на вопрос без хези- тации, так как вопрос не является проблемным и требует подтверждения. Далее, когда D спрашивает его о других нациях, в реплике 10 В предваряет свой ответ хезитацией и посылает сигналы, свидетельствующие о том, что он считает эту тему деликатной. В реплике 14 В строит свой ответ с большим количеством пауз, которые он использует, чтобы найти нужные слова.

Прагматически важная информация при вербализации получает коммуникативно выделенное, более развернутое, грамматически престижное оформление. А прагматически менее важная информация — редуцированное и ослабленное [Бергельсон, Кибрик, с. 53]. Участники коммуникации могут использовать разнообразные вербальные и невербальные ресурсы и адаптировать язык таким образом, чтобы он соответствовал требованиям коммуникативной ситуации. Например, говорящие на ЕАЛФ предпочитают употреблять глагольные формы длительного действия (you ’re always complaining) чаще, чем следует по правилам кодифицированного языка [Ranta 2006]. По Э. Ранта, привлекательность формы длительного действия объясняется тем, что говорящие на ЕАЛФ понимают ее коммуникативную ценность во взаимодействии: «Когда используют форму глагола с суффиксом -ing и вспомогательный глагол be, глагол получает большую выразительность и привлекает внимание собеседника к высказыванию» [Ranta 2006, р. 112].

Используя ЕАЛФ, участники, таким образом, стремятся к сотрудничеству и взаимопониманию. Они могут, например, опираться на общие знания об окружающей среде или адаптировать свою речь, принимая во внимание разный уровень владения языком [Cogo 2009, р. 254]. А. Мауранен [Mauranen 2006, р. 137—138], в частности, отмечает, что участники могут, например, перефразировать свои реплики или привлекать дополнительные объяснения во избежание неудач при общении.

Обычно в исследованиях, касающихся использования ЕАЛФ, дискурс изучается с точки зрения коммуникативных стратегий, применяемых неносителями при столкновении с проблемами при производстве речи [Faerch, Kasper, 1983; Tarone 1980]. Коммуниканты концентрируются на проблемном характере разговора и коммуникативных стратегиях, с помощью которых они решают эти проблемы [Faerch, Kasper, р. 210—215]. Внимание обращается, скорее, наличные решения одного из говорящих, т.е. собеседники имеют возможность принять сказанное другим словом или предложить собственное слово или выражение, а поиск нужного слова трактуется как интерактивное явление, в котором принимают участие несколько коммуникантов [Пиккарайнен, с. 72].

Примером интерактивного поиска нужного слова является следующая ситуация, заимствованная из корпуса проекта VOICE, в которой иллюстрируется коммуникативное взаимодействие пользователей ЕАЛФ. Это отрывок из разговора между случайными знакомыми, двумя венграми (Н1 и Н2) и хорватом (С), о процессе «евроизации» (euroization — слово, которое не существует в стандартном АЯ).

Н(1): [...ег] ту question will be to the (.) [e:r] potential pros and cons (.) [er] for a unilateral [er] euroization [er] (.) (some background murmuring) for un:: un:: economy (.) what might be the:: (.) the pros and cons for adopting [er:] unilaterally the euro (.)

C: = oh I think that [erf (.) unilateral [er] euroization [er]) is something that [er] (.) should be so:rt of (.) in a:: context of [er f of a:: high currency substitution (.) in the first place.

H(2): [...er] listening to some of the comments (.) about [er] euroization [er:..f I have a [er] hopefully provocative [er] (.) question for you (.) wouldn’t have been better (.) [er f from part of the eurozone to (.) let (.) all the ten new members (.) join (.) [er] (.) eurozone at the same time (...)

[VOICE (pre-release version), PBpan25]

Маркеры хезитации, [er] и более длительное [erf, наряду с короткими паузами (.), подчеркивают непрерывность языкового потока. Первый собеседник Н(1) дает установку на важность своего вопроса: ту question will be to the (.) [e:r] potential pros and cons, перефразируя его: what might be the (.) the pros and cons. Второй собеседник показывает свою неуверенность, используя словосочетания: something that, should be sort of in (a) context of. Третий собеседник H(2) дает разговору новое направление, уточняя вопрос первого.

В первой реплике участник Н(1) поясняет, что односторонняя «ев- роизация» обозначает процесс одностороннего принятия евро. Это слово создается в соответствии с правилами суффиксального словопроизводства по аналогии со словами ‘Europeanization’, ‘globalization’ и ‘dollarization’. Во второй реплике участник С повторяет это слово, т.е. его создание повышает эффективность разговора, и третий участник Н(2) придает новообразованию определенную легитимность.

В условиях реальной коммуникации фонетическая и лексико-грамматическая вариативность и нестабильность оформления прагматически важной информации регулируются на основе общих лингвокультурных представлений, помогающих им вести взаимно приемлемое общение. При этом собеседники показывают коммуникативную компетенцию, достаточную для обсуждения интересующей европейцев темы. В их дискурсе различного вида стратегии коррекции выражаются как паузы, обрывы, хезитации, возвраты, изменения первоначального плана изложения, повторы в описаниях, уточнения.

Типичная ситуация, в которой дискурс на АЛФ не только является эффективным, но и носит эгалитарный характер, — это ситуация бытового или малозначащего социального взаимодействия (low- stakes social interaction [Show Conditions]). В такой ситуации осуществляется взаимоприемлемый для собеседников социальный контакт, не предполагающий получение какого-либо практического результата [Ehrenreich 2008; Meierkord 2000]. Это, например, общение в свободное время студентов, приехавших по программе Эразмус, когда нет необходимости следить за эффективностью понимания. Показателен ответ испанского студента после пяти месяцев, проведенных в Стокгольмском университете:

Question: Are there any people that you avoid communicating with ?

Answer: Yes, Americans... and also Australians. They are very friendly but I can't understand them [Caudery 2007, p. 245].

Нежелание студента общаться с американцами и австралийцами объясняется тем, что пользователи ЕАЛФ воспринимают распознавание смысла как работу в межнациональном контексте, распределенную между разными участниками коммуникации. Специфика акцента американских и/или австралийских студентов служит дополнительным препятствием распознавания смысла в ситуации социального контакта, не предполагающего получение какого-либо практического результата и, соответственно, не обусловленного прагматическими факторами. В ходе межнациональной коммуникации на ЕАЛФ обмен информацией между ее участниками предполагает постоянное кодирование и декодирование, при котором любые отклонения от привычных языковых форм, связанные с фонетическими, грамматическими или лексическими явлениями, ведут к нарушению распознавания смысла и, при определенном уровне нарушения, приводят к сбоям коммуникации [Найман, с. 161].

Это подтверждается тезисом С. Канагараджи о том, что построение дискурса основано не на применении языковых норм и стандартов, а на регулировании имеющихся языковых ресурсов согласно требованиям коммуникативной ситуации и на воздействии на окружение с тем, чтобы оно соответствовало имеющимся языковым ресурсам [Canagarajah, Wurr, р. 10].

Как доказывают исследователи функциональной прагматики, понимание смысла в дискурсе на ЕАЛФ регулируется именно стратегиями собеседников. При этом проблема интерференции речевых норм родного языка не является существенной, а речевое взаимодействие ориентировано на консенсус, сотрудничество и взаимную поддержку [House 2002; Seidlhofer 2004; Mauranen 2006]. Фонетические, грамматические и лексические инновации в дискурсе на ЕАЛФ носят системный характер, сигнализируя о его институционализации. Хотя функциональная роль ЕАЛФ является общепризнанной, корректная оценка совокупности его социальных функций требует методологически обоснованного подхода.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>