Геополитика современного мира: переход к новому миропорядку. Геополитика ведущих стран мира

  • 10 Геополитика XXI в.: основные тенденции и геополитические перспективы
  • 11 Современная Россия в мировой геополитике
  • 12 Россия в системе международных отношений
  • 13 Геополитика постсоветского пространства
  • 14 США в современной геополитической структуре
  • 15 Объединенная Европа: геополитические перспективы в XXI в.
  • 16 Геостратегическое лидерство Азиатско- Тихоокеанского региона
  • 17 Геополитика государств Южной и Юго-Восточной Азии
  • 18 Геополитика исламских государств
  • 19 Латинская Америка в новой системе геополитических координат
  • 20 Африка в геополитической структуре XXI в.

Современные международные политические отношения переживают хаос, вызванный состоянием мировой экономики, попавшей в финансовый кризис. По этой причине в центре геополитики XXI в. — распознание путей преодоления глобального кризиса и конструирование модели посткризисного миропорядка.

Следует заметить, что по степени упорядоченности и определенности элементов глобальная экономическая система пребывает в состоянии, сравнимом с состоянием системы международных политических отношений как минимум столетней давности. Результатом хаоса мировой политики стала Первая мировая война 1914—1918 гг. К началу XX в. на Земле уже не осталось «ничьих» территорий и процесс формирования структурных элементов системы международных отношений — суверенных государств — приблизился к завершающей фазе. В дальнейшем вопрос стоял только о поддержании баланса в отношениях между великими державами и сдерживании попыток одной из них установить гегемонию. Возникла многополярная, затем биполярная и, с кратким «моментом однополярности» 1991 — 1994 гг., вновь многополярная структура мировой политики.

Сама же система международных отношений обрела собственную субъ- ектность — способность самостоятельно определять свое развитие и поведение составных элементов. Основой этой субъектности является единообразие этих элементов — суверенных государств. Главной целью функционирования системы является поддержание международной стабильности — баланса сил между ведущими государствами. Те, в свою очередь, определяют военно-политическую структуру мира и способы управления происходящими в нем процессами, важнейшей задачей которого является поддержание мира и стабильности.

В мировой экономической системе ничего подобного не наблюдается. Некоторые признаки универсальной структуры наблюдаются только в отдельных отраслях, будь то финансы или торговля. Если же говорить о мировой экономике в целом, то она по-прежнему остается и соответственно воспринимается специалистами как сумма национальных экономик государств плюс глобализация и международное разделение труда. Мировой экономике, однако, присущи те признаки, возникновение которых в международной политике не представляется возможным в принципе. Речь идет об однородности и целостности. Как отмечает Нобелевский лауреат Пол Кругман, с уходом СССР с исторической арены «исчезла сущность оппозиции капитализму, ее становой хребет». За исключением нескольких маргинальных случаев, капиталистический способ производства восторжествовал повсеместно. В последней четверти XX в. эту целостность еще больше усилила глобализация — распространение информационных и коммуникационных технологий, сделавших мировой рынок поистине единым.

В отличие от мировой экономики, где повсюду господствует одинаковый способ производства, способ политической организации общества страны мира определяют независимо друг от друга. Существуют республики, разные виды монархий, диктатуры и демократии. Политические институты не носят трансграничного характера. Полки, дивизии и ракетные комплексы не могут перемешаться между государствами подобно финансовым потокам. Торжество демократии во всем мире так и не наступило, несмотря на усилия четырех администраций США в период после холодной войны. Надежной защитой от наступления политической однородности мира остается различие культур.

Взаимозависимость как важнейший признак целостности мировой политики реально существовала только в рамках гарантированного взаимного уничтожения СССР и США до 1991 г. После выхода на мировую арену новых игроков в виде Китая, Индии и других о целостности системы международных политических отношений можно забыть.

Пока проблема отсутствия у мировой экономики субъектности решается за счет распространения на нее организационной структуры международных политических отношений. Неудивительно, что по мере нарастания многообразия политической картины мира государства все больше вмешивались в экономику. Вряд ли в будущем эта подмена сможет принести большую пользу. Во-первых, международные отношения исключительно конфликтны. Во-вторых, цели каждой из систем и их основных участников остаются разными. Для мировой экономики — это удовлетворение спроса и извлечение прибыли. Для международных отношений — бсыанс сил, а также власть и престиж.

Первую мировую войну и первый мировой экономический кризис, «сараевским выстрелом» которого стал крах ипотечного кредитования в США, отделяет друг от друга период в 94 года. В обоих случаях драматические события глобального масштаба стали подтверждением того, что система международных политических или экономических отношений достигла той степени зрелости, после которой события уже не являются простым результатом действий правительств или хозяйствующих субъектов. А стало быть, и выход не может быть найден только на национальном, региональном или отраслевом уровне.

Институциональным ответом на вызов формирующейся субъектности мировой экономики могло бы стать создание всеобщих, глобальных институтов международного управления. Эти институты, как, например, экономическая Лига Наций, должны регулировать не отдельные отрасли, как это происходит сейчас, а мировую экономику в целом. Они не должны ограничиваться узким кругом государств, будь то «большая двадцатка» или «восьмерка» с неопределенным составом участников.

Пока же многосторонние форматы управления мировой экономикой находятся на уровне европейского «концерта держав» первой половины XIX в. Впрочем, возможно, что успешность деятельности таких институтов не окажется очевидной сразу. Однако, учитывая юношеский по сравнению с мировой политикой возраст мировой экономической системы, возникновение чего- либо подобного ООН в ее лучшие годы потребует еще много времени.

Следствием хаоса глобальной экономики является абсурдность, а потому уязвимость современной мировой геополитической системы. Она находится в вечном страхе от шантажа тех стран, которые превратили угрозы в бизнес, как, например, Северная Корея. От Пхеньяна до Киева и Тегерана мир уязвим для ударов, продуманных извращенными умами. Мир открыт для любых видов угроз, из которых сетевые атаки и вирусы — лишь очевидные подтверждения злой воли отдельных «вождей» и правительств. Мир закрыт только для сильной долгосрочной стратегии, что показывают бесполезные коллективные усилия международных сил в разных регионах мира: пираты Сомали, Афганистан, Конго, Пакистан.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >