Полная версия

Главная arrow Философия arrow Коммуникативная философия знания: от теории коммуникативных медиа к социальной философии науки

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Проблема подтверждения: контрфактические и акцидентально-истинные обобщения

Ища взаимопонимания путем убеждений других, мы привлекаем аргументы, подтверждающие наши утверждения. В такого рода коммуникации редко используются доводы, которые одновременно подтверждали бы одновременно и очевидные, и явно абсурдные утверждения. Это сделало бы понимание невозможным. Однако с точки зрения строгой научной логики, формально-логического синтаксиса такая процедура подтверждения оказывается почти неизбежной. Именно на это свойство логического подтверждения генерализаций указал

Нельсон Гудмен[1]. Так, наблюдение «изумруды - зеленые» подтверждает не только эмпирическое обобщение «все изумруды зеленые», но и странную генерализацию «все изумруды зелесиние», где предикат зелесиние обозначает свойство быть зелеными во время наблюдения, а в ненаблюдаемом состоянии быть синим.

Эта возможность продемонстрировала сомнительность до сих считавшегося самоочевидным критерия Жана Жоржа Пьера Никода[2]. Выяснилось, что существуют логически обоснованные подтверждения «непонятных» обобщений, «закономерность» которых противоречит нашей интуиции.

Как же отличить подлинно научные обобщения от разного рода «акцидентальных генерализаций», вступающих в противоречие с нашей интуицией? Идея Гудмена состояла в том, что следует различать между «законоподобными» и «акцидентальными» обобщениями, которые бы учитывали пространственно-временной контекст значений этих обобщений. Ведь утверждение о том, что лед плавает в воде, применимо и к другому льду, и другой в воде, и в прошлом, и в будущем, и в данной точке пространства, и в соседней, причем обусловлено не случайным и уникальным стечением обстоятельств, а неким глубинным, внутренним, структурным основанием, к которому следует редуцировать такую «поверхностную» генерализацию. То, что один кусок льда плавает, связано с тем, что плавает другой, тем что все они обладают меньшей плотностью, чем вода. Напротив, суждение этот изумруд является зелесиним не подтверждает утверждение о том, что и другой такой же объект (в иных пространствах и временах) выказывает то же свойство.

Очевидно, что понимание свойств и событий через учет регулярностей или законов может обеспечиваться, если законы будут подтверждены в их универсальности. Но обычное подтверждение позитивными примерами теперь выглядело сомнительным. Однако то, что для развитых научных дисциплин выглядело достаточно скандальным, в проблематических науках, в особенности в исторических, но также и географии, являлось вполне обычным. Это касалось различия между уникальными социальными констелляциями (историческими эпохами, своеобычными культурами) и научными формализациями, описывающими нечто инвариантно воспроизводящееся. Для обозначения первых Г. Риккерт вводит термин «идеографические» описания. «Мы исходим из того, - пишет Риккерт, - что есть граница всякого естественнонаучного образования понятий, т. е. из индивида в самом широком значении слова, в котором (значении слова. - А.А.) оно обозначает всякое возможную как угодно уникальную и особенную действительность»[3].

И далее: «...понятия о причинах в естественнонаучных каузальных законах не только общи, но зачастую и какой-либо естественнонаучный каузальный закон сам называется причиной. Так, например, утверждается, что закон падения есть причина ускорения падающего тела. ...Итак, если естествознание может рассматривать закон падения как “причину” ускоренного движения падающего тела или даже закон тяготения как причину закона падения, так как оно всегда имеет в виду связывать друг с другом лишь общие понятия, в исторической науке всякая попытка признавать при выражении какой-либо однократной индивидуальной связи действующими причинами общие понятия или каузальные законы лишила бы нас возможности понять исторический процесс, так как вместо познания того, что некогда действительно было причиной, и действия, к которому мы стремимся, мы получали бы лишь общие отвлечения в понятиях и никогда не могли бы показать, благодаря чему произошли исторические события»[4].

При более внимательном анализе выясняется, однако, что такие исторические констелляции не столь уж уникальны (ведь всегда есть возможность обобщить человеческое действие, сведя их к общему мотиву - «интересу эпохи» - М. Вебер), а научные «законообразные» обобщения не находят абсолютных логических подтверждений и, как следствие, требуют обращаться к уникальному - некой индивидуальной традиции (“track record”) использования соответствующих слов или предикатов, лишь некоторые из (“entrenched predicates” - «зеленые», а «зелесинии») которых должны быть востребованы в научном предприятии.

Итак, научная формализация в некоторых случаях может быть почти лишена конкретных (содержательных) пространственно-временных референций. Псевдонаучные (случайно-истинные) генерализации чаще всего указывают на конкретные и уникальные регионы пространства и времени («Все мужчины в этой комнате - третьи сыновья»). Но как быть с тем, что очевидно научные законы могут выказывать те же свойства (Законы Кеплера предполагают конкретные пространственные временные референции - описывают конкретные формы движения по конкретным орбитам планет вокруг Солнца).

Приходится признать, что в этом смысле и естественнонаучные теоретические описания, и описания самых разных форм повседневности и социальности, и исторические описания могут быть в равной мере и обобщающими (номотетическими), и уникальными (идеографическими). Даже и в обычном общении «акцидентальные генерализации» (например, «все собравшиеся сегодня здесь - мужчины»[5]), обобщающие уникальные ситуации или констелляции событий, уместны и понятны.

Всякая история того или иного сообщества уникальна, концентрирует вокруг себя специфические «интересы эпохи» и благодаря этому придает смысл (и в этом смысле - обобщают) человеческим действиям. Именно эта (уникально-обобщающая и обобщающе-уникальная) характеристика сообществ, образующих свою уникальную историю, требует идеографических типов описания в смысле Риккерта. Понять человеческое действие - значит соотнести действия с такими уникальными и «всеобщими (!) ценностями культуры» - религиозными, государственными, правовыми, научными и ценностями искусства (именно в таком порядке у Риккерта), к которым редуцируется объясняемое поведение и которые благодаря этому только и делают возможным понимание исторического процесса и саму историческую науку[6].

Мы приходим к выводу, что «акцидентальные генерализации» уникального пространственно-временных констелляций имеют место и в гуманитарных науках, и в естествознании. Они не могут быть отброшены как препятствия для познания и понимания как некие «неподлинные» научные законы, но требуются для динамических, эволюционных, исторических описаний.

Впрочем, и сам Гудмен возвращается к «историзму», когда говорит о необходимости исследовать историю научных предикатов, как бы доказавших свою эволюционную успешность. Парадоксальным образом именно апелляция к прошлому, к устоявшейся и утвердившейся семантике свойств (где свойство быть зеленым несомненно оказалось практически более «успешным», чем - синтаксически, логически и теоретически безупречное, т. е. всегда подтверждающееся при наблюдении - свойство быть зелесиним), в сущности, традиция как некий уникальный процесс заставляет считать некоторые свойства действительно общими, научно-генерализируемыми, а значит, обеспечивающими и понимание.

  • [1] Гудмен Н. Новая загадка индукции // Гудмен Н. Факт, фантазия ипредсказания. Способы создания миров / Пер. с англ. А.Л. Никифорова. М, 2001. С. 73-74.
  • [2] Критерий Никода состоит в том, что подтверждение генерализациидолжно осуществляться подстановкой только позитивных суждений, т. е. суждений о тех объектах, о которых идет речь в генерализациях, а не других. Генерализация все вороны черные подтверждается наблюдениями воронов, но не других предметов. См.: Eells Ellety.Confirmation Theory. Nonprobabilistic approaches 11 The Philosophy ofScience. An encyclopedia. Taylor & Francis, 2006. P. 146.
  • [3] Rickert Н. Die Grenzen der naturwissenschaftlichen Begriffsbildung. Eine logische Einleitung in die Geschichtswissenschaften. Freiburg, 1896-1902. S. 303.
  • [4] Рыккерт Г. Границы естественнонаучного образования понятий. СПб., 1997. С. 331.
  • [5] Это очевидно акцидентальная генерализация. Но ведь мужчинызачем-то собираются вместе, и с этим приходится считаться (например, их женам).
  • [6] У Риккерта такими медиа обобщения выступают «всеобщие культурные ценности» (allgemeine Kulturwerte). “Kulturwerthe allein machendie Geschichte als Wissenschaft moglich” (Rickert H. Die Grenzen dernaturwissenschaftlichen Begriffsbildung. Eine logische Einleitung in dieGeschichtswissenschaften. Freiburg, 1896-1902. S. 580.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>