КОММУНИКАТИВНЫЕ МЕДИА РАСПРОСТРАНЕНИЯ ЗНАНИЯ: ЯЗЫК И ПИСЬМЕННОСТЬ

[1]

Выше мы рассмотрели понятия медиа и формы, которые мы назвали методологическими основаниями коммуникативной теории (и даже более общей - теории наблюдения), в том смысле, что их «диалектика» или «логика» служит ориентиром при описании всех без исключения форм коммуникации. Но возникает вопрос, как «исторически» развивались медиа коммуникации и накладываемые на них ограничения (формы).

В этой части исследования мы реконструируем одну из важнейших социально-технологических коммуникативных трансформаций - переход от техник распространения коммуникативного смысла (шум, свет, звук, язык, письменность и печать) к социальным технологиям достижения коммуникативного успеха (коммуникативным медиа истины, власти, денег и т. д.); попробуем показать, что условиями появления последних собственно и являются техники письменности и книгопечатания как особая социальная технология. В самом общем смысле социальная технология может концептуализироваться как программа осуществления социально-релевантных задач (т. е. логистика) путем специфической оптимизации коммуникации по времени и пространству: как ресурс экономии времени на осмысление и рефлексию коммуникативного успеха. Технология - это способ обеспечить разгрузку в переработке очень сложного внешнего мира, фактически предстающей в формах игнорирования внешнего мира: так, автомобиль дает возможность игнорировать структуру пространства, делает дальнее ближним и позволяет существенно оптимизировать действия и коммуникации по времени.

В этом смысле социальные технологии по сути своей не отличаются от техники как таковой, за исключением того несущественного момента, что для функционирования техники в узком смысле (машин, механизмов) требуется некоторый внешний источник энергии, а также того, что эта механическая техника функционирует и без непосредственного обращения к человеческому сознанию и человеческой телесности.

В этом смысле, например, книга как феномен социальных техник книгопечатания дает возможность игнорировать структуру времени, прошлые концепты оказываются доступными в настоящем; письменность в целом делает возможным игнорировать препятствия, накладываемые особенностями физиологической памяти и т. д. и т. и. Техника может быть понята как способ переработки (принципиально непреодолимой) сложности внешнего мира, как средство его редукции или игнорирования, за счет чего высвобождаются избыточные коммуникативные ресурсы, направляемые на не связанный с техникой узкоспецифический предмет. Техника книгопечатания, очевидно, не связана с излагаемыми в книгах предметами.

Коммуникативную технологию можно охарактеризовать как технологию распространения коммуникативно- релевантных смыслов, или просто как медиа распространения коммуникации[2]. Ключевую роль при этом следует отвести техникам письменности и книгопечатанию, которые позволили на время решить социально-интегративные проблемы, вытекающие из (дез)организующих возможностей языка (прежде всего - из возможностей языкового отрицания и, как следствие, - возможности отклонения принциально любого запроса на контакт). Однако и сами эти техники или медиа генерировали существенные дезинтеграционные тенденции.

Однако о коммуникативных технологиях можно говорить и в узкосоциальном смысле: речь может идти о ролевых стандартах и стандартизированных мотивах специализированной (политической, экономической, научной, религиозной, интимной и т. д.) коммуникации. Техникой здесь выступают медиа коммуникативного успеха: деньги, истина, репутация, авторитет, собственность, прекрасное, вера, любовь - т. е. множество ролевых ориентиров и взаимных ролевых ожиданий, обеспечивающих соответствующие мотивации. Эти техники делают коммуникацию неслучайной, ориентируя ее посредством указанных мотиваций, возникающих словно автоматически в ответ на предложение того или иного спускового механизма (предложения денег запускают механику продаж и покупок, предложение истинного предложения - механизмы проверки).

Благодаря этим медиам минимизируются обще общественные или глобальные конфликты, поскольку обособляются специфические типы (системы) общения и социальные роли участников такого автономного общения (ученых, политиков, бизнесменов, художников и т. д.) не предполагают ни взаимной комплементарности, ни иных - конфликтных или интегративных - пересечений. При этом внутренние конфликты (научная полемика, экономическая конкуренция, соперничество в любви и т. д.) получают позитивную функцию в качестве динамических факторов, не препятствующих, а ускоряющих системооб- разование в каждой коммуникативной системе.

Интеграция, результирующая из возникновения всякого нового медиа коммуникации, одновременно ставилась под вопрос достижениями техник предыдущего уровня. Так, устный язык, основанный на акустических медиа с их временным (дигитальным) способом перерабатывать информацию, безусловно, создают новые возможности социального контроля, связанные с возможностью контролировать будущее состояния. Это выгодно отличало новый медиум от возможностей визуального (аналогового) взаимовосприятия, обеспечивающего согласие исключительно здесь и сейчас (настоящее). Однако привносимые языком возможности отрицания любого смысла и предложения контакта (присутствие частички «не») создавали новые риски конфликтов и разрушения сообщества, компенсирующиеся достижениями новых медиа (в данном случае - письменной речи). Эта «диалектика» перехода согласия в конфликт и нового согласия ресурсами нового коммуникативного медиума стандартно воспроизводится вплоть до нашего времени.

  • [1] Глава написана при поддержке фонда РГНФ, проект № 14-03-00811.
  • [2] Базовая теория распространения коммуникативного смысла, накоторую я опираюсь в этой статье, представлена в кн.: Луман Н.Медиа коммуникации. М., 2005.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >