Понимание формы и инвертированные квалиа

В описанной выше функционально-каузальной интерпретации ментальных форм никак не учитывались феноменальные свойства ощущений и переживаний, т. е. то, как нечто чувствуется и как нечто переживается. Оставалось неясным, как связан характер моего ощущения красного с каузальной ролью этого ощущения? Как ментальная форма связана со своим значением? И если такой связи явным образом не просматривается, то как же тогда мы все-таки способны понимать Другого, в сознании которого предположительно должны презентиро- ваться образы и переживания, сходные с нашими? Ведь в случае разрыва такой связи невозможно сопоставлять его внутренние ментальные дистинкции (его внутреннее самореференциалъное различение красного и зеленого) с внешними, инореференциалъными, деятельными дистик- циями: срыванием красного томата и игнорированием зеленых, и значит - неспелых плодов).

Выяснилось, что в некоторых случаях ощущения лишь произвольно связаны с тем, какую каузальную роль они играют в причинении последствий, поведения. Предположим, человек страдает неким аналогом дальтонизма (с детства воспринимает цвета инвертированно - красное он ощущает как зеленое и наоборот). Ощущение красного в этом случае не может реализовываться в виде «каузальной роли», ведь за это ответственна противоположная форма.

Возникает парадокс неидентичности тождественного: противоположные ментальные формы (красное и не-красное) тождественны в отношении их каузальной роли или реализации. Характер ментальный формы ощущения в случае инвертированного цвета оказывается безразличным для его каузальной роли. Как же в этом смысле ощущение может определяться каузально?

Мы оставим этот парадокс нерешенным, но выведем из него следующее заключение. Произвольность в отношениях формы и значения есть существеннейшая характеристика формы. И столь же произвольная связь, как мы покажем ниже, характерна и для понимания формы в научных теориях, и для понимания формы в языке и коммуникации.

Но помимо констатации произвольности в связи значений формы хотелось бы получить более конкретные характеристики. Можно указать на постоянные осцилляции между двумя значениями формы. Так, каждая форма представляет собой два одновременно осуществляющихся различения. Во-первых, ментальная форма «красное» представляет собой дистинкцию со своей «референцией» (ее каузальным следствием), физическими операциями тела, которые она «каузирует». В этом смысле ментальная форма имеет свой инореференци- альный коррелят.

Во-вторых, ментальная форма «красное» «встроена» в самореференциальную дистинкцию красное/не-красное и в нашем примере представляет собой различение крас- ное/зеленое. В природе имеет функциональный смысл не просто фиксировать нечто как красное, но отличать его от зеленого, поскольку именно овладение таковой формой, предположительно, обеспечивало выживание, например различение спелых и неспелых плодов.

Таким образом, мы можем констатировать тот факт, что, несмотря на известную произвольность отношения форма/значение, существуют некоторые жесткие различия в реальности (внешнем мире восприятия, например спелое/неспелое), которые как бы навязывают корреляции на уровне формы (на уровне самореференциальных дистинкций типа различения красное/зеленое).

Это показывает, что красное еще не является целостной ментальной формой в собственном смысле слова. И оно поэтому не может представлять (реферировать к.. указывать на...) функцию или каузальную роль. Лишь различение между красным и не красным (зеленым) является формой в собственном смысле слова, представляет и способно «инициировать» физические каузальные процессы - различения в действиях человека: срывать спелый плод/оставлять зеленый.

Подведем некоторые итоги. Ментальная форма в нашем понимании может быть представлена как различение между самореференциальными и инореференциальными значениями формы (в нашем случае: различение в переживаниях между красным/не-красным и соответствующее различение в действиях: сорвать спелый плод/оста- вить неспелый). Такая интерпретация ментальной формы позволяет уточнить условия, обеспечивающие взаимное понимание. Понять Другого в этом смысле - значит сравнить самореференциальные дистинкции (красное/зеленое) с их реализациями в виде инореференциальных дистинкций (сорвать или не сорвать красный плод).

Здесь же мы можем сделать важный вывод в отношении различий коммуникативной (языковой) и ментальной форм и соответствующих типов понимания. Понимание ментальных форм основывается не на самореференции (как это имело место в понимании средствами языковой формы), а на инореференции. Мы базируем наше понимание Другого, когда констатируем физические реализации (= значения) ментальных форм: действия, движения тел; но не в тех случаях, когда реконструируем скрытые в сознании самореференциальные значения формы (типа дистинкции красное/не-красное).

Фундаментальным условием понимания в вербальной коммуникации являются самореференциальные дистинкции языковых форм, т. е. различения между словами. Эти дистинкции даны с несомненностью и очевидностью. Цель или мотив вербальной коммуникации состоит в том, чтобы зафиксировать соответствие или различие между очевидной самореференцией (звучащей или записанной речью) и гипотетической инореференцией (приписыванием скрытого в сознании Другого смысла этой речи).

Фундаментальным условием понимания психических процессов в сознании Другого, напротив, являются ино- референциальные дистинкции (различия в действиях, в реализациях ментальных форм), поскольку все самореференциальные значения формы принципиально скрыты в сознании Другого. Но именно это является мотивом понимания Другого.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >