Форма и коммуникативное понимание

Вывод из такого рассуждения состоит в следующем: выхода к реальности за пределами различений не существует. Наблюдатели обречены лишь сравнивать формы. Вопрос о понимании внешнего мира (или в нашей иллюстрации - человека как такового) является бессмысленным, если не задана наблюдательная перспектива, в конечном счете - социальная институция (религия, наука, политика и т. д.), использующая свои инструменты, на выходе конструирующие идентичность «вещь» или «человек». Однако никто не препятствует сравнить самые разные «конститутивные» различения, которые, повторяясь, словно конденсируются в объекты (первый закон Спенсера-Брауна, который мы здесь специально не рассматривали).

Что дают эти понятия формы для анализа коммуникативного понимания? Мы не можем ничего знать о том, какие дистинкции осуществляет наш контрагент. Мы не можем знать, какие смысловые инореференциальные дистанции осуществляются в его сознании. Но мы точно знаем, какие дистинкции осуществляются в области самореференции. Обозначающее, языковая, вербальная форма дана с очевидностью. При этом неизвестность того, какие инореференциальные дистинкции осуществляет наш партнер, что он действительно имеет в виду, когда произносит слова, как раз и не стопорит общение, а скорее является его необходимым условием, требует уточнений, провоцирует вопросы и собственно запускает коммуникацию: требует подсоединения одного коммуникативного акта к другому.

Но можно говорить и об общих условиях - пусть и недостижимого - коммуникативного понимании. Речь всегда идет о понимании связи между некоторой формой и ее другой стороной. Я понимаю, если понимаю, от чего произносящий отличает некоторую идентичность (скажем, яблоко): от других слов или от других смыслов. Тем самым, по крайней мере, обозначаются условия разрешения принципиальной амбивалентности любого сообщения, двоякой способности концентрироваться вокруг самореференциальных и инореференциальных значений.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >