Полная версия

Главная arrow Социология arrow Векторы развития современной России. От формирования ценностей к изобретению традиций. Материалы XIII Международной научно-практической конференции молодых ученых. 11 –1 0 апреля 2014 года -

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Трансформация метода: исследовательское интервью + авторизация

Радикальная открытость информации в интернете, наряду с некоторыми особенностями поля обнинского научного сообщества, побудила разработчиков формы информированного согласия включить туда право информанта прочесть интервью перед публикацией (авторизовать). Таким образом, предусматривалась возможность передать право на контроль над текстом информанту, заодно сместив баланс ответственности за публикуемый текст.

Из 27 моих обнинских информантов 16 захотели воспользоваться правом прочесть транскрипт перед тем, как он будет опубликован, довольно многие отказались от анонимизации. Мое образование антрополога и опыт полевых интервью по классической схеме, для личного исследования и последующего хранения в личном архиве с публикацией лишь в виде анонимизированных цитат, столкнулись с двумя серьезными вызовами. Во-первых, перспектива публикации интервью в открытом доступе с настоящими именами информантов налагала огромную ответственность и означала необходимость следить, чтобы в интернете не оказалось информации, способной навредить людям. Во-вторых, привычный метод интервью дополнился новой фазой авторизации, которая существенно меняла и баланс власти в отношениях между исследователем и информантом, и привычную стратегию организации полевой работы.

В антропологической теории подобная смена конфигурации отношений в поле операционализируется в рамках проекта антропологии как культурной критики Дж. Маркуса и М. Фишера[1]. В современном поле антрополог все чаще работает с людьми, равными ему по уровню образования, экономическому положению и доступу к информационным ресурсам. В такой ситуации Маркус и Фишер предлагают реинтерпретировать привычные отношения «исследователь — объект исследования» как совместное размышление над локальной культурной проблематикой, которая интересует обе стороны. Полевая работа в таком случае рассматривается как сочетание различных форм сотрудничества между исследователем и членами сообщества: от интервью — обсуждений проблем до экспертного чтения или даже совместного создания исследовательских текстов. При этом авторы не питают иллюзий по поводу возможности включения информантов в исследовательские проекты на правах партнеров, признавая, что их представления о методах и целях исследования могут существенно отличаться. Выявление этих различий они считают условием современной этнографии[2].

Мои обнинские информанты — люди с высшим образованием и большим опытом научной деятельности, представители элиты советской технической интеллигенции. Те, кто пожелал авторизовать свои интервью перед публикацией, по тем или иным причинам выразили готовность занять активную позицию в исследовании своего сообщества и контролировать распространяемую о себе информацию.

Включение в интервью фазы авторизации предполагает необходимость как минимум дважды вернуться в поле: чтобы отдать информанту готовый транскрипт и чтобы получить от него одобренный текст. Эта модификация метода интервью неожиданно приблизила работу в Обнинске к классическому идеалу полевой этнографии. Частые возвращения позволили получить информацию о жизни людей за пределами ограниченного формата интервью, новые встречи с теми же информантами помогли установить более доверительные и теплые отношения, которые считаются залогом успешной этнографической работы, нацеленной на глубокое понимание жизни исследуемого сообщества.

В то же время процедура авторизации побудила моих информантов проявлять более активный интерес к нашему исследованию, будущему формату и целям публикации их интервью. Подписывая форму согласия при первой встрече, они редко задавали вопросы, удовлетворяясь чтением документа и моими объяснениями. Обнинские старожилы, которые составили большинство моих собеседников, привыкли к контактам с местными журналистами и явно ожидали, что результатом наших встреч станут гладко отредактированные журналистские статьи. Непривычный формат расшифровки устной речи вызывал у них недоумение. Я же чувствовала себя в непривычной роли: чтобы объяснить, почему тексты выглядят именно так и какого рода правки мы бы хотели получить, мне приходилось обсуждать с информантами не только истории из их биографии, но и задачи и формат публикации результатов исследовательского проекта — темы, обычно зарезервированные для профессионального сообщества. Объяснять бывало нелегко, зато в результате согласие на участие в исследовании становилось не формальным, а действительно информированным.

  • [1] Marcus G., Fischer М. Anthropology as Cultural Critique. An Experimental Moment in the Human Sciences. The University of Chicago Press, 1999 [1986].
  • [2] Marcus G., Fischer М. Op. cit. Р. xvii.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>