Полная версия

Главная arrow Право

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ

Дисциплинарная ответственность адвоката

Особо следует акцентировать внимание на дисциплинарной (или корпоративной) ответственности адвокатов.

К сожалению, на сегодняшний день в России отсутствует эффективный механизм контроля за качеством оказываемой адвокатами юридической помощи, за исключением дисциплинарной ответственности, которая представляет собой лишь механизм последующего контроля, не позволяющий в полной мере обеспечить надлежащее качество работы адвокатов (особенно при их участии в процессе по назначению в порядке ст. 51 УПК).

Как показало проведенное анкетирование адвокатов, 34% опрошенных респондентов полагает, что вопросы ответственности за ненадлежащее исполнение обязанностей и неэтичное поведение действующим Законом об адвокатуре урегулированы в полной мере.

В то же время свыше 52% адвокатов не согласны с этим утверждением и считают целесообразным конкретизировать основания и пределы такой ответственности, а 6,8% усматривают в этом пробел современного законодательства РФ об адвокатской деятельности.

Вопросы дисциплинарной ответственности адвоката перед адвокатской палатой в современных условиях регулирует Кодекс профессиональной этики адвоката.

Так, согласно ст. 19 КПЭА предметом рассмотрения в дисциплинарном производстве является совершение адвокатом поступка, который порочит его честь и достоинство, умаляет авторитет адвокатуры, а также неисполнение или ненадлежащее исполнение им своих профессиональных обязанностей перед доверителем, неисполнение решений органов адвокатской палаты, принятых в пределах их компетенции.

Поводами для возбуждения дисциплинарного производства являются.

  • • жалоба, поданная в Совет другим адвокатом, доверителем адвоката или его законным представителем, а равно — при отказе адвоката принять поручение без достаточных оснований — жалоба лица, обратившегося за оказанием юридической помощи в порядке ст. 26 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»;
  • • представление, внесенное в Совет вице-президентом адвокатской палаты либо лицом, его замещающим;
  • • представление, внесенное в Совет органом государственной власти, уполномоченным в области адвокатуры;
  • • сообщение суда (судьи) в адрес Совета.

Жалоба, представление, сообщение признаются допустимыми поводами к возбуждению дисциплинарного производства, если они поданы в письменной форме и в них указаны:

  • 1) наименование адвокатской палаты, в Совет которой подается жалоба, вносятся представление, сообщение;
  • 2) фамилия, имя, отчество адвоката, подавшего жалобу на другого адвоката, принадлежность к адвокатской палате и адвокатскому образованию;
  • 3) фамилия, имя, отчество доверителя адвоката, его место жительства или наименование учреждения, организации, если они являются подателями жалобы, их место нахождения, а также фамилия, имя, отчество (наименование) представителя и его адрес, если жалоба подается представителем;
  • 4) наименование и местонахождение органа государственной власти, а также фамилия, имя, отчество должностного лица, направившего представление либо сообщение;
  • 5) фамилия, имя, отчество, а также принадлежность к соответствующему адвокатскому образованию адвоката, в отношении которого ставится вопрос о возбуждении дисциплинарного производства, реквизиты соглашения об оказании юридической помощи (если оно заключалось) и (или) ордера;
  • 6) конкретные действия (бездействие) адвоката, в которых выразилось нарушение им профессиональных обязанностей;
  • 7) обстоятельства, на которых лицо, обратившееся с жалобой, представлением, сообщением, основывает свои требования, и доказательства, подтверждающие эти обстоятельства;
  • 8) перечень прилагаемых к жалобе, представлению, сообщению документов.

Президент адвокатской палаты субъекта Российской Федерации не позднее десяти дней со дня поступления одного из указанных документов возбуждает дисциплинарное производство.

Дисциплинарное производство включает следующие стадии:

  • • разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта РФ;
  • • разбирательство в Совете адвокатской палаты субъекта РФ.

Разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта РФ осуществляется устно, на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства.

На основании непосредственного исследования доказательств, представленных участниками производства до начала разбирательства, а также их устных объяснений квалификационная комиссия должна дать заключение.

Так, в 2007—2008 гг. квалификационные комиссии адвокатских палат субъектов РФ рассмотрели 9051 дисциплинарное производство и дали по ним заключения:

  • • о наличии в действиях (бездействии) адвоката нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и КПЭА — в 4911 случаях;
  • • о прекращении дисциплинарного производства — в 4140 случаях.

Заключение комиссии должно быть мотивированным и обоснованным и состоять из вводной, описательной, мотивировочной и резолютивной частей.

Во вводной части заключения указываются время и место вынесения заключения, наименование комиссии, его вынесшей, состав комиссии, участники дисциплинарного производства, повод для возбуждения дисциплинарного производства.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ. Квалификационной комиссии Адвокатской палаты Красноярского края

г. Красноярск 11 января 2008 г.

Квалификационная комиссия Адвокатской палаты Красноярского края... рассмотрев в закрытом заседании материалы дисциплинарного производства, возбужденного решением президента Адвокатской палаты Красноярского края Мальтова С.Н. в соответствии с ч. 1 ст. 21 Кодекса профессиональной этики адвоката на основании представления вице-президента Адвокатской палаты Красноярского края Кривоколеско И.И. и жалобы гражданки К.Т.В., которая надлежащим образом оформлена, и в соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката является поводом для начала дисциплинарного производства в отношении адвоката Р.Ю.В., зарегистрированной в реестре адвокатов Красноярского края, осуществляющей свою профессиональную деятельность в коллегии адвокатов Красноярского края...1

Затем следует описательная часть заключения, которая должна содержать указание на предмет жалобы или представления (сообщения), объяснения адвоката.

установила:

В адвокатскую палату Красноярского края поступили представление вице-президента Адвокатской палаты Красноярского края и жалоба гражданки К.Т.В, в которых указано, что адвокат Р.Ю.В. приняла участие по уголовному делу по обвинению К.Т.В. вопреки требованиям действующего законодательства об адвокатуре и Порядку оказания юридической помощи по назначению, утвержденному решением Совета Адвокатской палаты Красноярского края.

Согласно жалобе гражданки К.Т.В., она, будучи привлеченной к уголовной ответственности, для осуществления своей защиты заключила соглашение с адвокатом Т.В.В. 7 ноября 2007 г. заявительница была уведомлена о необходимости явиться 8 ноября 2007 г. к 9.00 к следователю К.М.А., в производстве которой находилось уголовное дело, однако вечером того же дня была доставлена в РОВД. Состояние ее здоровья было крайне неудовлетворительным, что потребовало оказания неотложной медицинской помощи и повлекло невозможность самостоятельно без помощи приглашенного ею защитника участвовать в следственных мероприятиях. Несмотря на это следователь К.М.А. объявила о нежелании ждать прибытия адвоката Т.В.В. и обязала

1 Профессиональная этика адвоката: Сборник материалов / Сост. Н.М. Кипнис. М.: Вариант, 2008. С. 244.

ее, К.Т.В. явиться 8 ноября 2007 г. для предъявления обвинения. На ее сообщение о занятости адвоката заявила, что пригласит для участия в следственном мероприятии дежурного адвоката.

8 ноября 2007 г. в присутствии приглашенного следователем адвоката Р.Ю.В. заявительнице было предъявлено обвинение. К.Т.В. настаивала на приглашении адвоката Т.В.В., от дачи показаний отказалась.

Адвокат Р.Ю.В. с заявительницей наедине по делу не беседовала; адвокату Т.В.В. и сыну заявительницы о проводимых следственных мероприятиях и назначенном на следующий день судебном заседании по рассмотрению ходатайства об избрании меры пресечения, не смотря на просьбы заявительницы, не сообщила; мер по представлению в суд необходимых медицинских документов о состоянии здоровья, на чем настаивала заявительница, не приняла.

Поведение адвоката Р.Ю.В. заявительница К.Т.В. считает недопустимым, нарушающим ее право на защиту, просит привлечь адвоката к дисциплинарной ответственности.

В материалах дисциплинарного производства имеется график дежурств и работы адвокатов за ноябрь 2007 г. Согласно данному графику 8 ноября 2007 г. дежурство осуществляли адвокаты Ш.Н.М., Ф.А.А., Ф.А.В. и А.Р.А. Указанный документ свидетельствует о том, что адвокат Р.Ю.В. не являлась дежурным адвокатом 8 ноября 2007 г.

В материалах дела также имеется ордер 9 10 от 8 ноября 2007 г. на ее имя, согласно которому адвокату Р.Ю.В. поручена защита К.Т.В. В ордере указано, что основанием его выдачи является постановление следователя.

В материалах дисциплинарного производства имеется постановление следователя о назначении адвоката в порядке ст. 49, 50, 51 УПК РФ от 8 ноября 2007 г., в котором указано, что адвокат Т.В.В., являющийся защитником К.Т.В. по соглашению согласно ордера 9 016426 от 29 июля 2007 г., был уведомлен о необходимости проведения следственных действий, однако не явился, в связи с чем назначен дежурный адвокат Р.Ю.В.

Адвокат Р.Ю.В. надлежащим образом уведомлена о рассмотрении материалов дисциплинарного производства, на заседание квалификационной комиссии не явилась, письменных пояснений не предоставила[1].

В мотивировочной части заключения должны быть указаны фактические обстоятельства, установленные комиссией, доказательства, на которых основаны ее выводы, и доводы, по которым она отвергает те или иные доказательства, а также правила профессионального поведения адвокатов, предусмотренные законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре, КПЭА, которыми руководствовалась комиссия при вынесении заключения.

Рассмотрев материалы дисциплинарного производства, квалификационная комиссия приходит к следующим выводам.

В силу п. 4 ч. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре», п. 6 ст. 15 КПЭА адвокат обязан соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре», адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами.

Согласно п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, при осуществлении профессиональной деятельности адвокат честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполняет свои обязанности, активно защищает права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством средствами, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, законом и Кодексом.

Согласно п. 1 ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат строит свои отношения с другими адвокатами на основе взаимного уважения и соблюдения их профессиональных прав.

Согласно п. 6 ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат обязан выполнять решение органов адвокатской палаты и органов Федеральной палаты адвокатов, принятые в пределах из компетенции.

Согласно п. 7 ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат обязан участвовать лично или материально в оказании юридической помощи бесплатно в случаях, предусмотренных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре, или по назначению органа дознания, органов предварительного следствия, прокурора или суда в порядке, определяемом адвокатской палатой субъекта Российской Федерации.

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», адвокат обязан выполнять требования закона об обязательном участии адвоката в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры или суда.

Порядок участия адвоката в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры или суда имеет две составляющие — процессуальную (регламентированную УПК РФ) и организационную (регламентированную ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»).

Обязанность адвоката выполнять требования закона об обязательном участии адвоката в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры или суда должна исполняться адвокатом не произвольно и не по произвольному желанию правоохранительных органов, а в порядке, определенном действующим законодательством.

В силу п. 1.6 ст. 9 КПЭА адвокат не вправе навязывать свою помощь лицам и привлекать их в качестве доверителей путем использования личных связей с работниками судебных и правоохранительных органов, обещанием благополучного разрешения дела и другими недостойными способами.

Решением Совета Адвокатской палаты Красноярского края от 26 мая 2005 г (протокол № 17/05) утвержден Порядок оказания юридической помощи адвокатами, участвующими в качестве защитников в уголовном судопроизводстве по назначению на территории г. Красноярска и Красноярского края.

Согласно данному Порядку основанием для вступления адвоката в уголовное дело в качестве защитника является мотивированное постановление соответствующего должностного лица. Данное постановление направляется в соответствующее адвокатское образование и становится обязательным для конкретного адвоката по прямому указанию своего руководителя лишь в том случае, если был включен в график дежурств. То есть адвокат не вправе принимать на себя защиту по назначению органов предварительного расследования и суда исключительно по рекомендации (персональному назначению) дознавателя, следователя, прокурора или судьи (подп. 2.7, 3.2, 3.3 Порядка).

Материалы дисциплинарного производства свидетельствуют о том, что адвокат Р.Ю.В., не исполнив Порядок оказания юридической помощи адвокатами, участвующими в качестве защитников в уголовном судопроизводстве по назначению на территории г. Красноярска и Красноярского края, утвержденный Решением Совета Адвокатской палаты Красноярского края от 26 мая 2005 г. (протокол № 17/05), грубо нарушила перечисленные требования законодательства об адвокатуре.

Квалификационная комиссия пришла к выводу, что адвокат Р.Ю.В., была не вправе давать свое согласие на участие в предъявлении обвинения К.Т.В. ни руководителю адвокатского образования, в котором она состоит, ни следователю, вынесшему постановление о назначении ее защитником. Адвокат обязана была мотивировать свой отказ тем обстоятельством, что график дежурств, в нарушение которого ее выделили для защиты, является частью обязательного для них действующего порядка оказания юридической помощи по назначению в уголовном судопроизводстве (подп. 5 п. 3 ст. 31 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»).

Кроме того, квалификационная комиссия считает, что, не законно приняв на себя обязанности по защите К.Т.В., адвокат Р.Ю.В. исполнила свой долг формально, играла роль статиста, не реагируя на просьбы своей подзащитной и не предпринимая никаких действий в защиту ее интересов. К тому же, зная о том, что у К.Т.В. есть адвокат по соглашению (Т.В.В.), она поступила по отношению к нему крайне не этично: не поставила в известность о своем участии в деле и просьбах его доверительницы.

Нарушение адвокатом Р.Ю.В. законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, норм Кодекса профессиональной этики, неисполнение решения Совета Адвокатской палаты, ненадлежащие исполнение своих профессиональных обязанностей перед доверителем — свидетельствует о зависимости адвоката Р.Ю.В. от следователя, что порочит честь и достоинство, умаляет авторитет адвокатуры.

Таким образом, поведение адвоката Р.Ю. В. следует расценивать как недостойное: она приняла участие по уголовному делу по обвинению К.Т.В. вопреки требованиям действующего законодательства об адвокатуре и Порядку оказания юридической помощи по назначению, утвержденному решением Совета Адвокатской палаты Красноярского края, допустила нарушение норм Кодекса профессиональной этики адвоката и не исполнила решение Совета Адвокатской палаты, свои обязанности выполнила ненадлежащим образом.

В соответствии с требованиями ч. 2 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», за неисполнение либо ненадлежащее исполнение своих обязанностей адвокат несет ответственность, предусмотренную действующим законодательством.

В соответствии с требованиями п. 1 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката, нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) Кодекса профессиональной этики адвоката совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 33 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре», п. 1 ч. 9 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката Квалификационная комиссия Адвокатской палаты Красноярского края[2].

Резолютивная часть заключения должна содержать одну из формулировок, предусмотренных п. 9 ст. 23 КПЭА (о наличии в действиях адвоката нарушения либо о прекращении производства по одному из указанных в законе оснований).

решила:

признать наличие в действиях адвоката Р.Ю.В. нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката[3].

Не позднее двух месяцев с момента вынесения заключения квалификационной комиссии Совет адвокатской палаты обязан принять решение по каждому дисциплинарному производству, обеспечив приглашение на свое заседание его участников.

При этом следует иметь в виду, что меры дисциплинарной ответственности в виде замечания, предупреждения или прекращения статуса адвоката могут быть применены к адвокату не позднее шести месяцев со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни адвоката, нахождения его в отпуске.

Совет при принятии решения по дисциплинарному производству, помимо применения мер дисциплинарной ответственности, может обязать адвоката возместить ущерб, причиненный доверителю нарушением, повлекшим применение мер дисциплинарной ответственности.

Разбирательство по дисциплинарному производству осуществляется в Совете адвокатской палаты в закрытом заседании.

Необходимо иметь в виду, что установление в действиях адвокатов признаков уголовно наказуемых деяний не входит в компетенцию дисциплинарных органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации.

Так, 9 февраля 2009 г. в Адвокатскую палату г. Москвы с жалобой обратилась А., в которой указала, что в отношении нее было возбуждено уголовное дело ст. следователем СО по М. району СУ СК при прокуратуре РФ по г. Москве И. по ч. 3 ст. 286 УК РФ. 22 июля 2008 г. в 23 часа 30 минут она была задержана. Сразу заявила ходатайство следователю о вызове адвоката В., с которой 21 июля 2008 г. было заключено соглашение на ее защиту. Ходатайство следователем было отклонено. 24 июля 2008 г. при предъявлении обвинения с участием адвоката В. она обнаружила, что при задержании была допрошена с участием неизвестного ей адвоката П., чего в действительности не было. В материалах уголовного дела ордер адвоката П. отсутствовал. О данном факте она собственноручно сделала заявление в протоколе допроса в качестве обвиняемой. При ознакомлении с материалами уголовного дела по окончании предварительного следствия обнаружила ордер адвоката П., в котором дата выдачи была указана 23 июля 2008 г., а выполнение поручения 22 июля 2008 г. Следователь И. никаких доказательств о назначении защитника не выносил и в адвокатские образования не обращался.

К жалобе А. приложены протокол ее допроса в качестве подозреваемой от 22 июля 008 г., в котором, как она указала, отсутствуют фамилия, имя и отчество адвоката, его регистрационный номер, даты выдачи удостоверения и ордера; а также протокол допроса в качестве обвиняемой, в котором она собственноручно произвела запись о том, что ее допрос в качестве подозреваемой сфальсифицирован и адвоката П. она не видела.

А. в жалобе просит возбудить в отношении П. дисциплинарное производство и рассмотреть вопрос о прекращении статуса адвоката.

Адвокат П., не согласившись с доводами жалобы, в своих письменных объяснениях пояснил, что 22 июля 2008 г. ему позвонил следователь И. и спросил о возможности участия в следственных действиях в ночное время. Он выразил согласие, но при этом разъяснил следователю о необходимости направления им в коллегию адвокатов постановления о назначении адвоката. В этот день он прибыл в следственный отдел по М. району СК при прокуратуре РФ по г. Москве. Перед допросом А. в качестве подозреваемой он побеседовал с ней наедине. Она сообщила ему, что показания давать не желает, и он порекомендовал ей воспользоваться правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ. О ее требовании вызова адвоката по соглашению он не знал, иначе бы заявил ходатайство следователю и записал в протокол допроса. А. отказалась подписывать протокол ее допроса в качестве подозреваемой, а он подписал, так как представил ордер следователю и не имел права отказаться от подписи. Квалификационная комиссия, изучив письменные материалы дисциплинарного производства, обсудив доводы, изложенные в жалобе, проведя голосование именными бюллетенями, пришла к следующим выводам.

Адвокат при осуществлении профессиональной деятельности обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами, соблюдать кодекс профессиональной этики адвоката. За неисполнение либо ненадлежащее исполнение своих обязанностей адвокат несет ответственность, предусмотренную Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (п. 1 и 4 п. 1 ст. 7; п. 2 ст. 7 названного Закона). Из жалобы А. и объяснений, данных ею в заседании Комиссии, следует, что, оспаривая факт участия адвоката П. в процессуальных действиях, проводившихся 22 июля 2008 г. старшим следователем СО по М. району СУ СК при прокуратуре РФ по г. Москве И. по уголовному делу, которого она якобы не видела и который в ее отсутствие подписал 22 июля 2008 г. процессуальные документы как выполненные с нее участием, А. по существу ставит вопрос о наличии в действиях следователя и адвоката признаков уголовно наказуемых деяний.

Если версию А., изложенную в ее жалобе и объяснениях, считать обоснованной, то следует признать, что указание в процессуальных документах по уголовному делу, датированных 22 июля 2008 г., на участие в производстве процессуальных действий адвоката П., а равно подписание адвокатом П. процессуальных документов могло быть осуществлено только при наличии договоренности между соответствующим должностным лицом и адвокатом. Однако установление в действиях адвокатов признаков уголовно наказуемых деяний не входит в компетенцию дисциплинарных органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации.

Квалификационная комиссия не вправе давать оценку доказанности указанных в жалобе и объяснениях А. действий (бездействия) адвоката П., поскольку эти действия (бездействие), при условии их доказанности, будучи связаны с действиями должностного лица, в производстве которого находилось уголовное дело, с объективной стороны образуют состав уголовно наказуемого деяния, а не дисциплинарного проступка.

Указанное обстоятельство стало очевидным в ходе рассмотрения Квалификационной комиссией настоящего дисциплинарного производства на основе принципов устности и непосредственности, поскольку жалоба А., ввиду ее краткости, не позволяла Президенту Адвокатской палаты г. Москвы в момент принятия решения о возбуждении дисциплинарного производства сделать вывод о неподведомственности дисциплинарным органам Адвокатской палаты г. Москвы вопроса о действиях (бездействии), якобы совершенных адвокатом П. 22 июля 2008 г. при осуществлении полномочий защитника подозреваемой А. по уголовному делу, находившемуся в производстве старшего следователя СО по М. району СУ СК при прокуратуре РФ по г. Москве И.

Сделав по результатам разбирательства вывод о неподведомственности вопроса, поставленного в жалобе заявителя, дисциплинарным органам Адвокатской палаты г. Москвы, Квалификационная комиссия обязана вынести заключение о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие обнаружившегося в ходе разбирательства отсутствия допустимого повода для возбуждения дисциплинарного производства.

На основании изложенного Квалификационная комиссия Адвокатской палаты г. Москвы, руководствуясь п. 7 ст. 33 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и подп. 6 п. 9 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, выносит заключение о необходимости прекращения дисциплинарного производства в отношении адвоката П. вследствие обнаружившегося в ходе разбирательства отсутствия допустимого повода для возбуждения дисциплинарного производства. Совет АП г. Москвы согласился с заключением Квалификационной комиссии[4] [5].

Решение Совета адвокатской палаты должно быть мотивированным и содержать конкретную ссылку на правила профессионального поведения адвоката, предусмотренные законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре, Кодекса профессиональном этики адвоката, в соответствии с которыми квалифицировалось действие (бездействие) адвоката.

РЕШЕНИЕ

Совета Адвокатской палаты Самарской области по дисциплинарному производству в отношении адвоката А[5]

31 января 2008 г. Совет Адвокатской палаты Самарской области в составе... рассмотрев в закрытом заседании заключение Квалификационной комиссии в отношении действий адвоката

А. (в Реестре адвокатов Самарской области), осуществляющего адвокатскую деятельность в коллегии адвокатов «А»,

установил:

В Адвокатскую палату Самарской области поступило частное постановление судьи Самарского областного суда Б. в отношении действий адвоката А., в котором указано, что адвокат А., осуществляющий защиту интересов М. и ранее привлеченный к дисциплинарной ответственности за систематическое нарушение порядка судебного заседания и неподчинение законным требованием председательствующего в данном судебном процессе, выводов для себя не сделал, продолжал нарушать порядок судебного заседания. В частном постановлении поставлен вопрос о необходимости принятия соответствующих мер к адвокату А.

18 декабря 2007 г. президентом Адвокатской палаты Самарской области Бутонченко Т.Д, по результатам рассмотрения указанного выше частного постановления как сообщения судьи в соответствии со ст. 21 Кодекса профессиональной этики адвоката вынесено постановление № 07-164 о возбуждении дисциплинарного производства в отношении адвоката А.

Во исполнение ст. 19, 20 и 21 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокату А. направлено постановление о возбуждении в отношении него дисциплинарного производства с предложением представить в Квалификационную комиссию объяснения по фактам, изложенным в сообщении.

О дате, времени и месте рассмотрения дисциплинарного производства Квалификационной комиссией ПАСО участники дисциплинарного производства извещены надлежащим образом. Адвокатом А. получены копии постановления от 18 декабря 2007 г. № 07-164 о возбуждении дисциплинарного производства и уведомление от 18 декабря 2007 г., о чем в материалах дисциплинарного производства имеется почтовая квитанция от 9 января 2008 г. о вручении заказного письма адресату.

18 декабря 2008 г. адвокат А. представил объяснения по существу сообщения, в котором указал, что при осуществлении защиты М. он вел себя в суде в строгом соответствии с требованиями процессуального законодательства, судебный порядок не нарушал, в пререкания с председательствующим не вступал. Считает действия судьи в части отстранения адвоката от защиты М. и замены его на другого адвоката по назначению незаконными, нарушающими права подсудимого на защиту. Адвокат также указывает на несоответствие сообщения судьи действительности в части привлечения адвоката А. к дисциплинарной ответственности за систематическое нарушение порядка в судебном заседании. Решением Совета от 30 августа 2007 г. по дисциплинарному производству адвокат не привлекался к дисциплинарной ответственности за нарушение норм УПК РФ при осуществлении защиты М. Сведения, сообщенные судьей Б. о том, что адвокат умышленно нарушал порядок судебного заседания в ходе рассмотрения дисциплинарного производства ничем не подтверждены.

В материалах дисциплинарного производства имеются следующие документы, принятые и рассмотренные Квалификационной комиссией в заседании для ввшесения заключения по существу сообщения судьи Б.:

  • 1) копия частного постановления судви Б.;
  • 2) постановление № 07-164 о возбуждении дисциплинарного производства и уведомление;
  • 3) копии протоколов судебных заседаний Самарского областного суда по уголовному делу № 02-3/07 по обвинению М. от 14 ноября 2007 г., 19 ноября 2007 г., 20 ноября 2007 г., 28 ноября 2007 г., 3 декабря 2007 г., 4 декабря 2007 г.;
  • 4) объяснения адвоката по обстоятельствам дисциплинарного производства.

В заседании Квалификационной комиссии адвокат А. дал дополнительные устные объяснения по существу частного постановления, сообщив, что с 20 ноября 2007 г. он был незаконно отстранен от защиты судьей и с этого момента не являлся стороной по делу. После того, как в связи с его заменой судом он не был допущен в зал судебного заседания, куда он хотел пройти для дачи устной консультации до начала судебного заседания подсудимому, с которым у него заключено и до настоящего момента не расторгнуто соглашение на защиту, во избежание предъявления каких-либо претензий как со стороны суда, так и его доверителя по поводу неявки защитника, он привлек внимание своих коллег — адвокатов, находящихся в коридоре суда возле входа в зал судебного заседания и в корректной форме сообщил им о данном обстоятельстве. Подобное поведение адвокат не расценивает как митинг, сообщение судьи считает беспредметным. В дальнейшем по докладной записке судьи Б. и распоряжению заместителя председателя Самарского областного суда Ш. его не пускали в помещение Самарского областного суда, в связи с чем, он был лишен доступа к правосудию, так как не смог принять участие в судебном заседании, где являлся стороной, а также был лишен возможности исполнять свои профессиональные обязанности и надлежащим образом оказать юридическую помощь доверителю по соглашению, т.к. не смог принять участие в судебном заседании как представитель потерпевшего. Помимо этого по распоряжению судьи Б. администрация ФГУ ИЗ-63/1 не пропускала его для свиданий с подзащитным М. На старшину присяжных заседателей он не воздействовал, только спросил его о дате проведения очередного судебного заседания, однако никакого ответа не получил.

Заслушав доклад члена Квалификационной комиссии Адвокатской палаты Самарской области по обстоятельствам дисциплинарного производства, изучив находящиеся в материалах дисциплинарного производства документы, Квалификационная комиссия Адвокатской палаты Самарской области сочла установленными следующие фактические обстоятельства.

Адвокат А. осуществляет по соглашению защиту М., уголовное дело по обвинению которого с 17 июля 2007 г. рассматривается Самарским областным судом. 20 ноября 2007 г. председательствующим по делу судьей Б. адвокат по соглашению А. заменен на адвоката по назначению судьи, действия адвоката А., с которыми судья Б. связывает нарушение им норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и норм профессиональной этики адвоката, имели место после его замены на адвоката по назначению, т.е. когда адвокат А. уже не являлся стороной по уголовному делу М. и свои профессиональные обязанности защитника не выполнял.

В соответствии с требованиями ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката сообщения, основанные на действиях адвоката, не связанных с исполнением им профессиональных обязанностей, не могут являться допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства.

Однако, в соответствии с правилами адвокатской профессии, обязательными для каждого адвоката, адвокаты при всех обстоятельствах должны сохранять честь и достоинство, присущие их профессии, вследствие чего Квалификационная комиссия адвокатской палаты Самарской области считает возможным оценить действия адвоката А., с которыми заявитель связывает нарушения вышеуказанных правил.

Квалификационная комиссия проанализировала с использованием современных словарей русского языка лексическое значение слова «митинг», использованного в сообщении судьи в качестве оценки действий адвоката. Согласно данного анализа, слово «митинг» — массовое собрание для обсуждения политических, злободневных вопросов (примеры словоупотребления «собраться на митинг протеста», «митинг в защиту демократии»). Изучив материалы дисциплинарного производства, учитывая содержание частного постановления и объяснения адвоката, Квалификационная комиссия пришла к выводу, что использование данного слова в оценке действий адвоката, было стилистически неоправданно и создает лишь негативную эмоционально-оценочную окраску.

Квалификационная комиссия не расценила обращение адвоката А. к старшине присяжных заседателей с вопросом о дне назначения очередного заседания как попытку воздействия на участников уголовного судопроизводства.

При указанных обстоятельствах Квалификационная комиссия не нашла оснований для привлечения адвоката А. к дисциплинарной ответственности.

При вынесении Заключения Квалификационная комиссия руководствовалась следующими правилами профессиональной этики адвоката.

  • 1. В соответствии с ч. 1 ст. 1 «Федерального закона об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» — «Адвокатской деятельностью является квалифицированная юридическая помощь, оказываемая на профессиональной основе лицами, получившими статус адвоката в порядке, установленном настоящим Федеральным законом физическим и юридическим лицам в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию».
  • 2. В соответствии со ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката «При осуществлении адвокатской деятельности адвокат: 1) честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполняет свои обязанности, активно защищает права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством средствами, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, законом и Кодексом профессиональной этики адвоката».

Руководствуясь п. 7 ст. 33 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», ст. 18, ст. 20—23, Кодекса профессиональной этики адвоката, Квалификационная комиссия Адвокатской палаты Самарской области путем голосования именными бюллетенями вынесла заключение о необходимости прекращения дисциплинарного производства в отношении адвоката А. вследствие отсутствия в действиях адвоката нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвокатов.

31 января 2008 г. Совет Адвокатской палаты Самарской области, рассмотрев материалы дисциплинарного производства, не пересматривая Заключение Квалификационной комиссии в части установленных фактических обстоятельств, не считая установленными не установленные ею фактические обстоятельства, не выходя за пределы жалобы, руководствуясь ч. 5 ст. 18— 24; п. 4 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, путем голосования.

решил:

Прекратить дисциплинарное производство в отношении адвоката А. вследствие отсутствия в действиях адвоката нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвокатов.

Решение может быть обжаловано в федеральный суд Железнодорожного района г. Самары.

По данным Федеральной палаты адвокатов РФ, за неисполнение либо ненадлежащее исполнение своих профессиональных обязанностей в 2007—2008 гг. к дисциплинарной ответственности привлечено 4376 адвокатов, прекращен статус 938 адвокатам (в 2007 г. — 440, в 2008 г. — 498 адвокатам), в том числе по требованию органов юстиции — 37 адвокатам (в 2007 г. — 26 и в 2008 г. — 11 адвокатам), 170 решений о наложении дисциплинарных взысканий обжалованы в суд, из них — 20 признаны необоснованными и отменены. Органы юстиции в указанный период направили в суд в порядке, установленном п. 6 ст. 17 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», пять заявлений о прекращении статуса адвоката, из них три удовлетворены[7].

В целом, как показывают результаты обобщения статистических сведений, квалификационные комиссии и Советы адвокатских палат толкуют и применяют Кодекс профессиональной этики адвоката в основном единообразно, за исключением некоторых положений. В частности, отсутствует единый подход к применению норм Закона об адвокатуре и Кодекса при решении вопроса об отказе в возбуждении дисциплинарного производства.

Так, некоторые палаты (Иркутская и др.) возвращают без рассмотрения частные определения (постановления) судов, ссылаясь на то, что ст. 20 КПЭА не относит их к числу поводов для возбуждения дисциплинарного производства. Однако, по мнению Совета ФПА РФ, судебные акты подлежат рассмотрению как сообщения судов. Данная позиция основана на судебной практике.

Так, Конституционный Суд РФ в определении от 15 июля 2008 г. № 456-0-0 об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан Плотникова Игоря Валентиновича и Хырхырьяна Максима Арсеновича на нарушение их конституционных прав ч. 4 ст. 29 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации указал, что «Часть четвертая ст. 29 УПК Российской Федерации, по своему буквальному смыслу и смыслу, придаваемому ей правоприменительной практикой, не исключает право суда оформить свое сообщение в адвокатскую палату в виде частного определения или постановления. Сообщение суда (судьи) в адрес адвокатской палаты является одним из поводов для возбуждения дисциплинарного производства в отношении адвоката (подп. 4 п. 1 ст. 20 принятого Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 г. Кодекса профессиональной этики адвоката в редакции от 5 апреля 2007 г.). Установление же оснований для привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности отнесено законодателем к компетенции органов адвокатского сообщества, для которых частное определение или постановление суда не имеет преюдициальной силы (подп. 9 п. 3, п. 7 ст. 31, п. 7 ст. 33 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»)»[8].

Заслуживает внимания существенное замечание практикующих адвокатов относительно содержания Кодекса профессиональной этики адвоката: нужно ли было соединять нравственные заповеди профессии с процедурными основами дисциплинарного производства? Не превращает ли такое соединение свод нравственных правил профессии в некий дисциплинарный устав?

В данном вопросе разделяем позицию А.Д. Бойкова. По убеждению процессуалиста, нравственное сознание личности материя тонкая и за счет угроз не формируется. Нравственные установки призваны отражать определенную часть духовных ценностей человека. Ими руководствуются не из боязни последствий, а потому, что иначе поступить не позволяет совесть. Что же касается процедурных основ дисциплинарной ответственности адвоката, то им место, скорее, в положении о работе квалификационных комиссий и советов адвокатских палат. Тем более, что основания для привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности могут быть связаны не только с нарушением нравственных заповедей. Таким образом, вместо процедурных основ следовало бы дополнить Кодекс общими принципами адвокатской этики, которые бы служили ориентиром для адвоката в решении неизбежно возникающих нравственных коллизий[9].

Полагаем, выявленные в ходе исследования проблем эффективности профессиональной защиты правовые и этические ориентиры будут способствовать не только успешному достижению той цели, с которой связывают деятельность адвоката в судопроизводстве, но и укреплению престижа адвокатуры как института гражданского общества в целом, а также позволят занять адвокатуре то достойное место в обществе, которое обусловлено ее предназначением.

  • [1] Профессиональная этика адвоката: Сборник материалов / Сост. Н.М. Кипнис.С. 244-245.
  • [2] Профессиональная этика адвоката: Сборник материалов / Сост. Н.М. Кипнис.С. 245-247.
  • [3] Там же.
  • [4] 1 Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты г. Москвы (май-июнь2009 года) // http://www.advodom.ru.
  • [5] Профессиональная этика адвоката: Сборник материалов / Сост. Н.М. Кипнис.М.: Вариант, 2008. С. 326-329.
  • [6] Профессиональная этика адвоката: Сборник материалов / Сост. Н.М. Кипнис.М.: Вариант, 2008. С. 326-329.
  • [7] Отпет Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации за периодс апреля 2007 г. по апрель 2009 г. // http://www.fparf.ru.
  • [8] СПС «КонсультантПлюс» (по состоянию на 10 января 2010 г.).
  • [9] См.: Бойков А.Д. Адвокатура и адвокаты. М., 2006. С. 59.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ