Полная версия

Главная arrow Культурология arrow Культурология

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Отношение к природе на Востоке

В странах Азии уже в глубокой древности отношение к природе было типологически совсем иным. Согласно философии Лао-цзы, Дао означает всеединое. Дао — вечно единое, неизменное, непреходящее, существующее всегда и во веки веков. Согласно принципу Дао, человек не должен покорять Вселенную. Отсюда другое понятие — «недеяние». Это следует понимать так: каждый человек должен ничего не менять в том порядке, который обусловлен Дао.

Китайские мыслители, например, считали, что человек не имеет права вмешиваться в существующий в природе порядок. Он должен приспособиться к нему, найти в нем место для себя.

Э. Фромм в работе «Иметь или быть?» сравнивает два стихотворения, чтобы показать разницу в восприятии природы на Западе и на Востоке.

Одно из этих стихотворений хокку (жанр японской поэзии, нерифмованное трехстишие) принадлежит японскому поэту XVII в. Басё (1644—1694). Другое написал английский поэт XIX в. А. Теннисон (1809—1892). Оба поэта описали сходные переживания: свою реакцию на цветок, увиденный во время прогулки. Теннисон:

Возросший средь руин цветок.

Тебя из трещин древних извлекаю,

Ты предо мною весь — вот корень, стебелек здесь на моей ладони.

Ты мал, цветок, но если бы я понял,

Что есть твой корень, стебелек, и в чем вся суть твоя, цветок,

Тогда я Бога суть и человека суть познал бы.

Басё:

Внимательно вглядись!

Цветы «пастушьей сумки»

Увидишь под плетнем!

Поразительно, отмечает Фромм, насколько разное впечатление произвел на Теннисона и Басё случайно увиденный цветок!1

Первое желание Теннисона — обладать им. Он срывает его целиком, с корнем. И хотя он завершает стихотворение глубокомысленными рассуждениями о том, что этот цветок может помочь ему проникнуть в суть природы Бога и человека, сам цветок обрекается на смерть, становится жертвой проявленного таким образом интереса к нему. Теннисона, каким он предстает в этом стихотворении, можно сравнить с типичным западным ученым, который в поисках истины умертвляет живое.

Отношение Басё к цветку совершенно иное. У поэта не возникает желания сорвать его; он даже не дотрагивается до цветка. Он лишь «внимательно вглядывается», чтобы «увидеть» цветок. Вот как комментирует это трехстишие японский ученый Д. Т. Судзуки: «Вероятно, Басё шел по проселочной дороге и увидел у плетня нечто малоприметное. Он подошел поближе, внимательно вгляделся и обнаружил, что это всего лишь дикое растение, довольно невзрачное и не привлекающее взгляда прохожего. Чувство, которым проникнуто описание этого незамысловатого сюжета, нельзя назвать особенно поэтическим, за исключением, может быть, двух последних — двух слогов, которые по-японски читаются как “Кана”. Эта частица часто прибавляется к существительным, прилагательным

Фромм Э. Иметь или быть? — М., 1986. — С. 46.

или наречиям и привносит ощущение восхищения или похвалы, печали или радости и может быть при переводе в некоторых случаях весьма приблизительно передана с помощью восклицательного знака. В данном хокку все трехстишие заканчивается восклицательным знаком».

Теннисону, как представляется, необходимо обладать цветком, чтобы постичь природу и людей, и в результате этого обладания цветок погибает. Басё же хочет просто созерцать, причем не только смотреть на цветок, но стать с ним единым целым — и оставить его жить.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>