Полная версия

Главная arrow Культурология arrow Культурология

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

«Бхагаватгита»

Особо важная часть Махабхараты называется «Бхагаватгита» («Учение, данное в песне, превыше всего вознесенного»). Кришна, вознесенный, выступает как возничий Арджуны, который готовится сражаться на стороне добра в битве, где братья выступят против братьев. Сражение становится поводом для теологического трактата о природе веры, которая противостоит душевным устремлениям людей, напоминая им о соблюдении долга. Прежде чем ринуться в бой, Кришна наставляет Арджуну в искусстве выхода за пределы своего «Я» и осознания вечности. Наставления о вечности по-прежнему стоят в центре духовной практики индуизма.

Арджуна должен уйти от необузданных чувственных потребностей, пренебречь чувством влечения или отвращения. Это даст ему душевное спокойствие и уравновешенность. Его учат, как совершать культовое служение и приносить предписанные Ведами жертвоприношения исключительно ради дисциплины, долга и примера другим, но не ради награды, «отречься от притяжения победы или поражения... отказываясь от плодов действий, совершаемых в материальном мире».

Собственно, Кришна говорит, что те, кто делают все из любви к Высшему, превосходят ведическое понятие долга. Посвящая все свои действия Высшему «без стремления к выгоде, без эгоизма и равнодушия», зная, что их вечная сущность отдельна от существования тела, они ощущают покой, свободу от земных пут и несравненное счастье. Йогическая наука выхода «высшего Я» за пределы «низшего Я» настолько стара, говорит Кришна, что первоначально она была дана солнечному богу, а через его вестников — людям. Но со временем знание было утеряно, и Кришна заново дает теперь наставления в «этой очень древней науке отношений с Высшим». Он снова и снова принимает человеческий образ, чтобы учить истинной религии.

Эта высшая божественность непонятна большинству людей. Бога могут познать лишь те, кто любит его, и для них это легко, поскольку они помнят его во все времена: «Что бы ты ни делал, что бы ты ни ел, что бы ни отдавал и ни дарил, как бы аскетически ты ни жил... делай это... как будто приносишь дар мне». Любой маленький знак поклонения, предложенный из любви к Кришне, становится путем к нему: «Если с любовью и преданностью предложишь мне лист, цветок, плод или воду, я приму их». Искренний культ прокладывает прямую дорогу к божественности: «Тем, кто постоянно предан мне и с любовью мне поклоняется, я даю понимание, как прийти ко мне».

Нельзя обойти вниманием уже упомянутое исследование В.В. Меликова «Введение в текстологию традиционных культур». Автор замечает, что тексты современного (техногенного) общества распределены по областям знания в соответствии с моментами удержания культурной целостности, в соответствии с моментами своих коммуникативных тактик, по месту и времени своего прочтения. По словам Меликова, по сравнению с этим текст традиционной культуры «невозможен» и «неуместен». Коммуникативные тактики традиционного текста как бы перемешаны, способ его прочтения вообще не поддается общепринятому истолкованию.

Арджуна начинает углубляться в «дебри» религиозно-философских построений в ситуации «драматического абсурда». Ведь Арджуна внимает наставлениям Кришны в самый неподходящий для этого момент, перед самым началом битвы, когда уже началась перестрелка между лучниками. Каков же вывод исследователя? Он полагает, что подлинный смысл «Гиты», связывающей человека с «глубинами бытия», оживляющей древней метафорой религиозные инстинкты, заключается в том, что голос, зовущий нас в отчий дом, принадлежит не только богу, но и человеку. Кришна в тексте традиционной культуры, т.е. в настоящей символической реальности традиционной культуры, существует как человек. Одновременно посредством своей божественной сущности он приращивает к себе весь мир.

«Традиционная культура, — пишет Меликов,— никогда не стремилась идти против естественного порядка вещей, в этом заключалась справедливость ее социальной модели. Традиционная культура справедлива не потому, что в ней налажено справедливое распределение благ, а потому, что она живет по законам, помогающим ей выжить. Традиционная культура владеет священным текстом, т.е. текстом священного закона, способным удерживать культуру в “месте” культуры. Традиционная культура живет по единому цивилизационно-космическому закону, согласно которому этическая ценность человеческих поступков эквивалентна ценности природных процессов»[1].

Культурология принципиально отвергает идею «равноценности» культур. С позиции западного мировоззрения традиционная культура выглядит странной, эксцентричной, наивной. Но это не позволяет нам впасть в ошибку, ибо культура отражает глубинные процессы бытия, а не сводится к перечню «памятников культуры» и их прочтению. В современных публикациях главная религии Индии подвергается своеобразной реабилитации, поскольку прежде культурологи и религиоведы определяли ее главным образом через частичку «не». Писалось о том, что это не буддизм, не джайнизм, не ислам. Теперь же в индуизме выделяются и положительные признаки, такие, которые определяют ее по существу. Многие исследователи понимают индуизм скорее не как религию, а как совокупность отдельных религий. Действительно, разница между бенгальским кришнаизмом и кашмирским шивиизмом столь велика, что они, пожалуй, более отличаются друг от друга, чем христианство и ислам.

Нас же интересует, что индуизм заключает в себе глубокий человеческий смысл. Природно-биологические процессы и человеческие поступки связаны между собой, причем последние имеют регулятивный характер. Традиционная культура вполне обосновано говорит: если вы хотите получить благо, истину, красоту, гармонический порядок, вы должны следовать религиозно-этическим заветам. Индийская традиционная культура в своем цивилизационном аспекте дает нам пример этических ограничений, которые вели к сохранению величайшего из всех достояний — духовной культуры.

  • [1] Меликов В. В. Введение в текстологию традиционных культур. С. 279.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>