Полная версия

Главная arrow Культурология arrow Культурология

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Осовременивание мира

Немецкий философ Освальд Шпенглер оценивал схему европоцентризма — от древности к Средневековью и затем к Новому миру — как бессмысленную. По его мнению, Европа как небольшое пятнышко неоправданно становится центром тяжести исторической системы. Он отмечал, что с таким же правом китайский историк мог бы в свою очередь выстроить всемирную историю, в которой крестовые походы и эпоха Возрождения, Цезарь и Фридрих Великий были бы обойдены молчанием как события, лишенные значения. Шпенглер называл птолемеевской, т.е. устаревшей, привычную для европейца схему, согласно которой высокоразвитые культуры совершают свой бег вокруг Европы[1]. Позже французский этнолог Клод Леви-Строс, исследуя древнюю историю, высказал догадку, что именно западная культура выпала из всемирной истории[2].

Однако в целом европоцентристская концепция не утратила своего статуса. Сложившееся еще в философской классике возвеличивание разумного, рационального «эллинского» начала в культуре в противовес аффектированности, стихийности и эмпиричности иных культур, а также возникшее позже стереотипное представление о технической, информационной цивилизации активно содействовали формированию современных сциентистских (основанных на науке) иллюзий.

Они, в частности, нашли опору в разработке М. Вебером принципа рациональности, основного принципа в его философии истории. Именно Вебер наиболее последовательно рассматривал рациональность как историческую судьбу европейской цивилизации. Он пытался объяснить, почему формальный разум науки и римского права превратился в жизненную установку целой эпохи, целой цивилизации. Постепенное «расколдовывание» мира, вытеснение из мышления, из общественного сознания магических элементов, с одной стороны, а с другой — все большее постижение последовательности и постоянства явлений — вот те идеи, которые берут у Вебера современные культурологи, осмысливающие феномен европоцентризма.

Последовательно культуроцентристскую разработку теории европоцентризма находим в наследии немецкого теолога, культурфилософа Эрнста Трельча (1865—1923). По его мнению, всемирная история — это история европоцентризма, и для европейца европеизм является предметом истории. Западный мир связан с античносредиземноморским. Эти великие культурные миры формируют в нераздельном единстве европеизм и еще сегодня определяют его там, где он в ходе великой англосаксонской и латинской колонизации распространился на большую часть земного шара[3].

Только европеизм позволяет говорить о всеобщей истории, человечестве и прогрессе. «Для нас существует только всемирная история европеизма»[4]. Трельч считает, что у народов вне Европы отсутствует историческое самосознание и критическое отношение к прошлому. Такую потребность ощущал лишь европейский дух. Поэтому знание чужих культур может быть значимым лишь для самопознания, понимания мира и практических отношений. Только европеец превратился в хрониста, эпика, пророка и мистика, собирателя грамот и политика, в философа истории. Провидя современные европоцентристские интуиции, Трельч говорит о борьбе с желтой расой, об угрозе возможных варварских вторжений в Европу.

Современный европоцентризм поддерживается концепцией модернизации мира, т.е. его осовременивания. Он утверждает, что другие культуры должны принять современный жизненный уклад. Своеобразная разработка европоцентризма содержится в концепции американского исследователя Фрэнсиса Фукуямы, который, развивая концепцию «постистории», исходит из того, что либеральная идея непременно станет универсальной.

Мы взяли только одну проблему — судьбы европоцентризма. Она позволила нам обозначить широкую панораму различных идей, определяющих концептуальный спектр культурологии. Что такое культура? Почему, будучи относительно целостным явлением, она существует во множестве вариантов? Как должен вести себя человек перед фактом распыления культур? Сохранится ли множественность культур? Будут ли они восприниматься как равноправные, или останется некая иерархия культурных доминионов? Должны ли национальные культуры сохранить собственную суверенность, или им предстоит образовать некую общепланетарную универсальную культуру? Итак, культурология множит свои вопросы.

Культурно-исторические типы — целостные совокупности специфических элементов духовной и материальной жизни общества этноса, которые проявляются в религиозном, социально-экономическом, политическом и других отношениях. Основные подходы к их выделению были заложены в России славянофилами. Однако сама концепция культурно-исторических типов принадлежит русскому философу Н.Я. Данилевскому. В хронологическом порядке идут следующие культурно-исторические типы: египетский, китайский, ас- сириро-вавилоно-финикийский, халдейский (древнесемистский), индийский, иранский, еврейский, греческий, римский, новосемитский (аравийский). Кроме того, он выделял два американских культурно-исторических типа — мексиканский и перуанский, которые не закончили своего развития, поскольку погибли «насильственной смертью». Действующими же типами во второй половине XIX в. оказались романо-германский и зарождающийся восточно-славянский. Эта теория учитывает существование множества различных культур и вместе с тем отрицает единство всемирно-исторического пути человечества.

Культурологический подход к истории отдельных народов и всего человечества выражает идею многообразия культур.

Вопросы для размышления

  • 1. Что такое европоцентризм?
  • 2. Как понимается единство человечества?
  • 3. Чем вызван кризис европоцентризма?
  • 4. Объясните понятия «культура стыда» и «культура вины».
  • 5. Чем вызывается конфликт отцов и детей?
  • 6. Попытайтесь провести различия между бизнесом в Азии и бизнесом на Западе.

Литература

Американский характер. — М., 1995.

Античность как тип культуры. — М., 1988.

Бартольд В.В. Ислам и культура мусульманства. — М., 1992. Бьюкенен Патрик Дж. Смерть Запада. — М., 2004.

Гачев Г.Д. Национальные образы мира. — М., 1998.

Мец А. Мусульманский ренессанс. — М., 1996.

  • [1] См.: Шпенглер О. Закат Европы. С. 22.
  • [2] См.: Леви-Строс К. Печальные тропики. — М., 1984. — С. 130.
  • [3] Трельч Э. Историзм и его проблемы: Логическая проблема философии истории. —М., 1995. - С. 606.
  • [4] Там же. С. 606.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>