Полная версия

Главная arrow Культурология arrow Культурология

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

КУЛЬТУРНЫЕ ТРАДИЦИИ И ОБРАЗ ЖИЗНИ

Цивилизованность и «дикость»

Человечество накопило огромный эмпирический материал о том, как живут люди разных культур. Мы все больше убеждаемся в том, что эти культуры — разные. Но может ли культурология ограничиться только этим утверждением? Ведь современному человеку вполне достаточно побывать в другой стране, чтобы убедиться в том, насколько разительно отличается порою быт людей, их обычаи. Что же можно сказать о таком разнообразии? Несмотря на разность культурных космосов, они в чем-то существенном сходны.

Китайский художник XVII в. Работы двенадцатого месяца

Мы просматриваем некоторые закономерности, которые, оказывается, все равно присущи самым, казалось бы, несовместимым культурам. Если бы не было этих закономерностей, культуры развивались бы во многом непредсказуемо, нам не удалось бы зафиксировать определенную логику их развития. Наконец мы не получили бы представления о некоем общем феномене — культуре...

Если сравнить культуру племени джарвы и современную культуру, то естественно, возникнет вопрос: почему люди патриархальной культуры так дорожат своими традициями? Почему они не стараются освоить многочисленные достижения человечества? Нет ли в этом изначальной ущербности? Многие столетия мы, европейцы, были убеждены в том, что так называемые патриархальные культуры попросту отстали от нас, не смогли раскрыть огромный потенциал человеческого разума. Мы полагали, что именно Европа указывает путь всем народам.

Так сложился европоцентризм — культурфилософская и мировоззренческая установка, согласно которой Европа с присущим ей духовным укладом является центром мировой культуры и цивилизации. И, казалось, для этого взгляда есть все основания. В Древней Греции родились наука, философия, профессиональное искусство. Все это создавало представление о превосходстве Европы над другими народами.

Первым в Европе противопоставили себя Востоку древние греки. Понятие «Восток» они относили к Персии и другим землям, находящимся восточнее греческого мира. Но уже в Древней Греции это понятие было не просто географическим, в него вкладывался более широкий смысл. Разграничение Запада и Востока стало формой обозначения эллина и варвара, «цивилизованности» и «дикости».

Ясно, что такое деление имело отчетливо выраженную ценностную окраску: варварское начало решительно отвергалось во имя эллинского. Подобный взгляд со временем оформился в одну из традиций, унаследованных социальной практикой и духовной жизнью послеантичной Европы. Ведь Греция явилась отправной точкой развития европейской культуры Нового времени.

Античные философы ощущали единство человеческого рода. Однако масштабы вселенского самочувствия были еще незначительными. Другие народы, «варвары», не воспринимались как равные грекам. Собственно к человеческому роду относились не все племена. «Пайдейя», т.е. образованность, мыслилась как родовой признак человечества, в лоно которого могли войти не все народы.

По утверждению итальянского философа Романо Гвардини (1885—1968), если спросить средневекового человека, что такое Европа, то он укажет на пространство, где обитает человек. Это «прежний круг земель», возрожденный духом Христовым и объединенный союзом скипетра и церкви. За пределами этого пространства лежит чуждый и враждебный мир — гунны, сарацины. Однако Европа — это не только географический комплекс, не только конгломерат народов, но живая энтелехия, живой духовный облик. Он, по мнению Р. Гвардини, раскрывается в истории, с которой доныне не может сравниться никакая другая история[1].

Крестовые походы и путешествия, приведшие к Великим географическим открытиям, захват новооткрытых земель и жестокие колониальные войны — все это в конечном итоге воплощенные в реальных исторических деяниях проявления европоцентристской точки зрения. Согласно ей, Европа, Запад с их историческим укладом, политикой, религией, культурой, искусством представляют собой единственную и безоговорочную ценность.

В эпоху Средневековья, когда экономические, политические и культурные связи Европы с остальным миром резко ослабли, а важнейшим фактором духовной и политической жизни стало христианство, Восток в сознании европейца закономерно отодвинулся на задний план как нечто отдаленное и сугубо экзотическое. Однако возвеличивание Запада прослеживается в европейском сознании на протяжении последних столетий.

Мысль о разъединенности людей в европейской философии поддерживалась концепцией избранности Запада. Предполагалось, что другие народы относятся к человечеству условно, поскольку еще не достигли необходимого культурного и цивилизационного уровня. Разумеется, они идут дорогой прогресса. Однако при этом народы многих стран проживают вчерашний и позавчерашний день Европы. Идущие по социально-политической лестнице народы далеко не всегда оценивались с позиции человеческой соборности, общности. Это было не человечество, а скорее народы разных ойкумен.

  • [1] См.: Гвардини Р. Спаситель в мифе, Откровении и политике. Теологополитическиераздумья // Философские науки. — 1992. — № 2. — С. 154.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>