Полная версия

Главная arrow Культурология arrow Культурология

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Культурно-исторические типы

Всегда ли культура сохраняет свой потенциал? Не увядает ли она? Отчего мощный взлет духа сменяется порой духовным и художественным спадом? Эти вопросы всегда интересовали исследователей культуры. Наблюдая за судьбой отдельных культур, они видели, что процесс наращивания новых ценностей в культуре не продолжается вечно. Наступают длительные паузы, а иногда культура словно окостеневает и уже не дает больше плодоносных всходов.

В результате родилось предположение, что культурное развитие проходит отдельные фазы от рождения до гибели. Одним из первых последовательно раскрыл эту мысль русский философ Николай Яковлевич Данилевский, предложивший понятие «культурноисторический тип», обозначив им особую культуру, которая раскрывает свои возможности в конкретный исторический период. Если говорить о формальной стороне дела, то Данилевский задумался над более узкой проблемой: почему Европа (Запад) враждебно относится к России? И вот ответ: «Дело в том, что Европа не признает нас своими. Она видит в России и в славянах вообще нечто ей чуждое... Эта враждебность сохранялась, несмотря на большие жертвы России и услуги, которые она оказывала Европе. Россия никогда не нападала на Европу, Европа же неоднократно вторгалась в Россию, вынуждая ее защищаться и изгонять агрессора».

Н.Я. Данилевский не видел разумной основы для враждебности Европы по отношению к России. Он писал: «Причина лежит глубже. Она лежит в неизведанных глубинах тех племенных симпатий и антипатий, которые составляют как бы исторический инстинкт народов, ведущий их (помимо, хотя и не против их воли и сознания) к неведомой для них цели; ибо в общих главных очертаниях история слагается не по произволу человеческому, хотя ему и предоставлено разводить по ним узоры».

Размышляя на эти темы, Данилевский сформулировал принципиально новую культуроведческую концепцию, знаменовавшую разрыв с предшествующей традицией. Его доктрина решительно отличалась по образу мыслей от концепции славянофилов — публицистов и писателей России рубежа 30—40-х гг. прошлого столетия Ивана Васильевича Киреевского (1806—1856) и его брата Петра Васильевича Киреевского (1808—1856), братьев Ивана Сергеевича (1823—1886) и Константина Сергеевича Аксаковых и Алексея Степановича Хомякова (1804—1860) и др.

Славянофилы утверждали, что славянские народы, и прежде всего русский народ, имеют всемирно-историческое призвание как истинные носители всечеловеческого просвещения («образования»). Данилевский, напротив, отрицая такую общечеловеческую задачу России в истории, считал ее особым культурно-историческим типом. По мнению философа, «человечество» — отвлеченное понятие. Оно лишено всякого действительного значения. На деле в мире одновременно сосуществует множество разнородных культур, или культурно-исторических типов. Заметим, что понятие «культурно-исторический тип» у Данилевского включало в себя и культуру и цивилизацию, оно нередко отождествлялось философом то с культурой, то с цивилизацией.

Действительными носителями исторической жизни, по Данилевскому, являются «естественные группы», т.е. всякое племя или семейство народов, характеризующееся отдельным языком или группой языков и составляющее самобытный культурно-исторический тип, если оно уже вышло из младенчества и по своим духовным задаткам способно к историческому развитию.

Причину возникновения антагонизма Европы и России Данилевский видел в их принадлежности к различным культурно-историческим типам. «Европа есть поприще германо-романской цивилизации, ни более, ни менее; или, по употребительному метафорическому способу выражения, Европа есть сама германо-романская цивилизация». Германо-романская цивилизация — одна из нескольких великих цивилизаций в человеческой истории. Отождествление европейской цивилизации со всемирной основано на ошибочной точке зрения, рассматривающей лишь одну из цивилизаций как прогрессивную и созидательную в противовес остальным, якобы статичным и несозидательным.

Н.Я. Данилевский считал, что у европейской цивилизации уже остался позади период «плодоношения». На смену ей должна прийти зарождающаяся славянская цивилизация, лишенная агрессивного содержания. В ней общенациональный элемент доминирует над личным, индивидуальным. Однако эта цивилизация только формируется. У России, считал философ, лишь два пути: или вместе с другими славянами образовать всеславянскую цивилизацию, или полностью утратить свое культурно-историческое значение. Причем если европейская цивилизация оказалась двусоставной, т.е. творческой в двух областях — политической и научной, то русско- славянская цивилизация, по мнению Данилевского, будет трех- или даже четырехсоставной, т.е. творческой в четырех областях — религиозной, научной, политико-экономической и эстетической, а главным образом — в политико-экономической; он верил, что эта цивилизация создаст новый и справедливый социально-экономический порядок.

Всего философ насчитывал десять цивилизаций: египетская, индийская, иранская, еврейская, греческая, римская, новосемитская (аравийская), германо-романская (европейская). К этим несомненным, по Данилевскому, «естественным» группам он причислял два «сомнительных» типа цивилизаций: американскую и перуанскую (индейские), погибших насильственной смертью и не успевших совершить своего развития. Что касается групп новой Америки (современных США), то их значение еще не было ему ясным. Он колебался, признать ли их особым культурно-историческим типом.

Русский философ отмечал, что начала цивилизации одного культурно-исторического типа не передаются народам другого типа. Каждый тип сам вырабатывает ее для себя, при большем или меньшем влиянии чуждых ему предшествовавших или современных цивилизаций. Такое влияние Данилевский допускал лишь в смысле «почвенного удобрения». Всякое же образовательное воздействие чуждых духовных начал он абсолютно отвергал.

Философ отвергал географическое деление общей культуры по частям света. Столь же ошибочным он считал разграничение истории на древнюю, средневековую и новую. Падение Римской империи в 476 г. до н.э., событие, ознаменовавшее конец Древней истории и начало Средневековья, имело значение для Европы, но отнюдь не для Китая и остальной части человечества. По Данилевскому, у культур Рима, Греции, Индии, Египта и других были свои древний, средневековый и современный периоды.

Он выдвинул идею о существовании множества цивилизаций, являвшихся выражением бесконечно богатого творческого гения человечества. Каждая из них возникает, развивает свои собственные формы жизни (язык, способы общения, труда, формы быта и т.д.), свои моральные и духовные ценности, а затем погибает вместе с ними. Данилевский разделял все народы на три основных класса: 1) позитивных творцов истории, создавших великие цивилизации, или культурно-исторические типы; 2) негативных творцов истории, которые, подобно гуннам, монголам и туркам, не создавали великих цивилизаций; и, наконец, 3) народов, творческий дух которых по какой-то причине задерживается в своем развитии на ранней стадии, и потому они не могут стать ни созидательной, ни разрушительной силой в истории. Они представляют собой «этнографический материал», используемый творческими народами для обогащения своих цивилизаций или придания импульса для их нового развития.

Лишь немногие народы смогли создать великие цивилизации и стать культурно-историческими типами. Все культурно-исторические типы одинаково самобытны и из себя самих черпают содержание своей исторической жизни. Но не все они реализуют свое содержание с одинаковой полнотой и многосторонностью. Интересно, как Данилевский сформулировал основные закономерности (законы) возникновения, роста и заката цивилизаций.

  • 1. Любое племя или народ, говорящие на одном языке или принадлежащие к одной языковой группе, представляют собой культурно-исторический тип, если они духовно способны к историческому развитию и прошли стадию детства.
  • 2. Для подлинного рождения и развития культуры народ должен достичь политической независимости.
  • 3. Основные принципы бытия каждой цивилизации закрыты, т.е. недоступны другим народам. Так, многочисленные попытки распространить греческую цивилизацию среди неарийских или восточных народов потерпели крах... Англичане понесли аналогичное поражение, пытаясь перенести европейскую цивилизацию в Индию. Однако данная закономерность не распространяется на отдельные элементы или черты цивилизаций, которые могут передаваться от одной цивилизации к другой. Простейший способ передачи — колонизация. Таким образом, по мнению Данилевского, финикийцы перенесли свою цивилизацию в Карфаген, греки — в Южную Италию и Сицилию, англичане — в Северную Америку и Австралию. Другой способ — прививка черенка на чужое дерево. Черенок остается чужеродным телом на дереве, эксплуатирует его, ничего не давая взамен. Эллинистическая Александрия была таким черенком на египетском дереве. Третий способ — взаимное оплодотворение, при котором ценности одной цивилизации используются другой, если они ей подходят.
  • 4. Цивилизация данного культурно-исторического типа достигает своего полного расцвета, только если ее «этнографический материал» разнообразен и она обладает политической независимостью.
  • 5. Существование культурно-исторических типов напоминает жизнь многолетних растений, период роста которых длится бесконечно, а период цветения и плодоношения относительно короток и вконец истощает их силы. Первая стадия — возникновение великой культуры — может длиться очень долго. Она заканчивается тогда, когда культура переходит от этнографической формы существования к государственной. На этой, второй, стадии оформляется культурная и политическая независимость. Третья стадия — расцвет — представляет собой полное развитие творческого потенциала и реализацию идей справедливости, свободы, мудрости, социального и индивидуального благополучия. Эта стадия завершается с полным исчерпанием творческих сил цивилизации. Тогда нация окаменевает, становится нетворческой и распыляется, раздираемая внутренними противоречиями. Первая и вторая стадии могут длиться очень долго, последняя же — расцвет — обычно коротка и длится в среднем 400—600 лет. Стадия упадка наступает несколько раньше, чем это можно наблюдать. Так, упадок европейской цивилизации начался, по мысли Данилевского, уже в XVIII в., однако (продолжим мысль философа) явные его признаки проявились лишь в XX в., в зените ее расцвета.

Как считал Данилевский, большинство цивилизаций являются созидательными не во всех, а только в одной или нескольких областях деятельности. Так, греческая цивилизация достигла непревзойденных высот в эстетической области, семитская — в религиозной, римская — в области права и политической организации. Прогресс человечества состоит, по Данилевскому, не в том, чтобы идти в одном направлении, а в том, чтобы все поле, составляющее поприще исторической деятельности, исходить в разных направлениях.

Обоснование понятия культурно-исторического типа имело огромное значение для культуроведения. Несомненно, в мире существует множество культур, и они развиваются неодинаково. После работы Данилевского наши представления о культурном процессе стали глубже и богаче. Действительно, влияние одной культуры на другую не является всепроникающим.

В истории культуроведения сложились три специфические версии, выражающие отношение к проблеме человечества, его понимания. Одна из них исходит из того, что человечество существовало всегда, поскольку на земле жили разные народы. Условное объединение этих народов, их сближение и обозначалось понятием «человечество». В рамках этой концепции выявилась тенденция отождествлять человечество только с каким-нибудь одним культурным ареалом, например европейским человечеством.

Другое истолкование проблемы основывается на историческом понимании человечества. В рамках этой концепции оно рассматривается как единство, которое существовало не всегда, а сложилось постепенно, в определенное историческое время (правда, это время определяется по-разному). Наконец, третья версия истолкования понятия сводится к тому, что слово «человечество» вообще бессодержательно, поскольку никакой реальности оно не выражает.

Итак, первая версия сводится к истолкованию человечества как некоей общности, общей судьбы. Мировые отношения складывались и распадались. Однако они восходят к глубочайшей древности, к доисторическим временам. Это, по существу, мифологема, т.е. не научная концепция, а версия, родившаяся на основе сопоставления мифологического творчества разных народов и сама ставшая неким мифологическим построением.

Западная культура, которая претендовала на «всемирность», на самом деле, считают сторонники первой версии, выпала из процесса образования единого человечества. Как писал французский ученый Клод Леви-Строс, пока Запад жил, замкнувшись в себе, все северные народности, по-видимому, от Скандинавии до Лабрадора, включая Сибирь и Канаду, поддерживали самые тесные контакты... цикл о Граале проявляет большую близость к мифам индейцев, живущих в лесах Северной Америки, нежели к любой другой мифологической системе... Итак, существует три региона: Индонезия, американский Северо-Запад и Скандинавские страны, которые образуют в некотором роде тригонометрические точки доколумбовой истории Нового Света.

Человечество в трактовке представителей первой версии едино хотя бы как собирательный организм. «Обыкновенно, когда говорят о человечестве как о едином существе или организме, то видят в этом едва ли более чем метафору или простой абстракт: значение действительного единичного существа, или индивида, приписывается только каждому отдельному человеку. Но это совершенно неосновательно. Дело в том, что всякое существо и всякий организм имеет необходимо собирательный характер и разница только в степени...»

Другая точка зрения, как уже отмечалось, предполагает, что народы постепенно входят в человечество. Так, по мнению В.С. Соловьева, основанием для единства стали положительные, обладающие определенным содержанием религии. Впрочем, мысль о единстве родовых оснований человечества зародилась давно. Достаточно вспомнить такие значимые, базисные идеи, как идеи «космоса», «ойкумены» (греч. oikumene от oikeo — населяю), которые указывают на чувство единения и тотальности, присущие всем людям, населяющим планету, как об этом писали древние мудрецы. Раннее христианство было одушевлено понятием ойкумены как образом общего обжитого мира. Это слово пятнадцать раз упоминается в Новом Завете.

«В то время как на арене истории совершались такие великие события, — отмечал Бердяев, — в Риме, в Египте, в Греции происходили процессы объединения, образовывалось объединение народов и культур в единое вселенское человечество, в это время образовалась точка, совсем не центральная по видимости, в которой совершалось величайшее излияние Божественного, величайшее откровение и соединение процессов, идущих сверху и идущих снизу, объединенных потоком древней истории в единый всемирный поток в последний период его существования. Образовался новый христианский мир, началась всемирная история, которая Древнему миру не была известна. Таков был один из результатов».

Другой рубеж в формировании всемирного сознания относится к эпохе Просвещения в Европе. По мнению немецкого философа- просветителя Иоганна Готфрида Гердера, «человеческий рассудок во всяком разнообразии ищет единства», «род человеческий на земле — это только одна и та же порода людей». С наибольшей полнотой концепция единого человечества выражена в тезисах другого немецкого философа-просветителя, писателя и критика Готхольда Эфраима Лессинга (1729—1781) «Воспитание человеческого рода» (1780), проникнутых идеей органического единства развития человечества, постоянного приращения в этом процессе развития все новых и новых духовных откровений.

«Человечество» — собирательное понятие. Однако менее всего оно расшифровывается как простая совокупность народов, живущих на земле. Феномен человечества — нечто родившееся, становящееся, развивающееся. Для того чтобы осмыслить это понятие, нужно хорошо представлять себе динамизм истории. Человечество не есть некая данность, оно складывается в результате определенных усилий, в конкретных обстоятельствах.

Еще одна идея Г. Лессинга: человечество возникает тогда, когда эта «совокупность», общность осознается. Без напряженного самосознания никакое единство не рождается. Только постепенное осознание одинаковости судьбы способствует появлению такого универсального образования, как человечество. И само собой понятно, что осознание этого, осмысление идентичности прошло целый ряд определенных стадий, конкретных этапов.

Человечество появляется не сразу, это результат длительного процесса. Мы привыкли соотносить зарождение общемировой цивилизации с развертыванием производительных сил, хозяйственных связей, средств коммуникации. Но не всегда отдаем себе отчет в том, что эти объективные факторы создают только предпосылки для вселенской соборности. Для того чтобы стать человечеством, человеческому роду надлежит еще осознать свою общность. К этой мысли мы только привыкаем. Осмысливая коренные тенденции первой половины нынешнего столетия, Н.А. Бердяев сделал вывод; «Человеческий род перерождается в человечество».

Наконец, можно отметить и третью версию интерпретации человечества. Согласно ей, человечество невозможно как некая реальность, поскольку культуры развиваются не синхронно, не одномоментно. Так, по выражению В.С. Соловьева, Н.Я. Данилевский «признает человечество за пустую абстракцию». Он видит в культурно-историческом типе высшее и окончательное для нас выражение социального единства.

Логическая опора теории Данилевского заключается в противопоставлении понятий «род» и «вид». Человечество, по его мнению, есть «род», т. е. отвлеченное понятие, существующее только в обобщающей мысли, тогда как «культурно-исторический тип», «племя», «нация» — это понятия видовые, соответствующие определенной реальности. Критикуя такой взгляд на проблему, В.С. Соловьев подчеркивал: «Но логика не допускает такого противопоставления. Род и вид суть понятия относительные, выражающие лишь сравнительно степень общности мыслимых предметов. То, что есть род по отношению к одному, есть вид по отношению к другому. Человечество есть род по отношению к племенам и вид по отношению к миру живых существ». И далее: «К тому же дело идет не об общем понятии “человек”, а о человечестве как едином целом, и если можно отрицать реальность этого целого, то лишь в том смысле и на тех же основаниях, которые имеют силу и против реальности племенных и национальных групп».

Вопрос о человечестве может показаться относящимся к формальной логике лишь на первый взгляд. Он самым непосредственным образом связан с развитием культуры, с проблемой того, как это развитие осуществляется — в едином потоке или через становление и отмирание локальных культур.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>