Полная версия

Главная arrow Культурология arrow Культурология

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Различные культурные миры

Культуролог описывает разные культурные миры. Он показывает, что культуру образуют способы взаимодействия с ситуацией, которая помогает людям выжить. Культурные процессы культуролог рассматривает как некое дополнение к биологическим возможностям человека. Культура указывает на способы, которые расширяют или даже заменяют биологические функции, но и в определенной степени компенсируют биологические ограничения. Например, факт биологической смерти не означает, что знания умершего не станут достоянием всего человечества.

Философ культуры показывает: из того, что существуют лишь различные формы культуры, а не абстрактная культура, не следует, будто эти культуры замкнуты в себе и не доступны влиянию других культур. Культура предстает перед философом как нечто чрезвычайно подвижное. В определенном смысле можно сказать, что это не просто некая совокупность готовых результатов и достижений, но прежде всего сам процесс человеческой жизни, творчества, развития его деятельности как родового существа. Любую скульптуру мы воспринимаем не как какую-то каменную глыбу, а как воплощение духовного творчества ее создателя.

Культура является человеческим достижением. Философы культуры отличают ее от природы, видя в ней свидетельство человеческих усилий и результат целенаправленного труда. Река — это природа, канал — культура. Кусок кварца — природа. Наконечник стрелы — культура. Стон природен, слово — достояние культуры. Запах — природа, аромат парфюма — культура.

В любом своем варианте культурология может описывать или анализировать феномены культуры. Однако только философия культуры способна показать, что смысл культуры раскрывается только тогда, когда появляется человек. Культура немыслима без человека: он ее создал. И философ культуры задумывается: что при этом его воодушевляло? Желание утвердить себя в качестве властелина, способность изменить дарованное? Бессознательная игра творческих сил, могущих бесконечно развертывать свой потенциал? Стремление пересотворить природу? Как только возникает вопрос: ради чего? — человеческая активность, которую описывает культуролог, оказывается вовсе не одинаковой по собственной нацеленности и истокам.

Человек по своему определению — творец культуры, он руководствуется не инстинктом, а свободной творческой деятельностью, осененной поиском смысла. Вот почему нет оснований искать человека в докультурной истории. Культура — это специфика человеческой деятельности, то, что характеризует человека как вид. Появление человека на арене истории можно рассматривать в качестве феномена культуры.

Именно философ культуры показывает, что культура всегда социальна, является человеческим достоянием, творением ума и рук человека, имеет ценностный характер, связана с поисками смысла, устремлением к возвышенному, к универсальным ценностям. Выражая формы человеческой деятельности, культура вместе с тем есть арсенал обретенных знаний и символических обозначений окружающего мира.

Еще одна проблема, которая выходит за рамки культурологии в сферу культурфилософского знания. Культура универсальна. Можно полагать, что в ней обнаруживается рациональное основание. Иначе говоря, легко предположить, будто человек строит культуру по предварительному аналитическому расчету. Сначала в голове человека возникает идеальный замысел. Он тщательно обдумывается, а затем реализуется в процессе человеческой деятельности.

Однако в культуре можно отыскать и иррациональное содержание — жар души, спонтанное влечение, жизненный порыв. Изворотливая хитрость ума далеко не всегда оказывается универсальным истоком культуры. Культура как феномен многоярусна, многосоставна. Если говорить о внешней стороне дела, то в ней объективируются, воплощаются продукты человеческой деятельности. Однако этот процесс духовного творчества менее всего напоминает механическое приращение все новых и новых манифестаций человеческой активности. Огромную роль в рождении культурных феноменов играет воображение, способность человека к фантазии, кристаллизация опыта бессознательного.

Культурологи нередко описывали многообразные символы, творимые культурой. Но только Э. Кассирер (1874—1945), один из видных культурфилософов прошлого века, раскрыл символическую природу культуры. Он показал, что именно сам процесс символизации оказывается главным средством культуры. Все ее формы, по сути дела, своеобразная иерархия символических кодов. С помощью символизации можно выявлять специфику локальных культур.

Нам трудно представить себе, какое роскошество культурфилософ- ской мысли вызвала проблема культурогенеза. Сколько разных и абсолютно непохожих версий родилось только за последние два века: «труд создал человека» (Ф. Энгельс), «совесть создала человека» (3. Фрейд), «магия сотворила культуру» (Л. Мэмфорд), «культуру породила игра» (Й. Хёйзинга), «культуру вызвали к жизни символы» (Э. Кассирер).

Может ли хоть одна из этих версий окончательно выявить смысл проблемы? Нет, именно потому, что это философская тема. Она сохраняет в себе метафизическое напряжение, вечный поиск. И этим отличается от культурологических описаний, связанных с происхождением обычаев, табу, правил или ритуалов.

Признание культурологией множественности культур как теоретической посылки ведет к неоднозначным философским выводам. Некоторые философы исходят из представления о равенстве культур, о невозможности их противопоставления в качестве разновеликих величин. Другие, напротив, полагают, что разнообразие культур не исключает принципа иерархичности. В этой системе отсчета одни культуры оцениваются как более значимые, развитые, ценностно богатые и плодоносные. Другие, напротив, воспринимаются как менее богатые, патриархальные, истощившиеся и утратившие свое верховенство. В философии культуры прошлого века укрепилась идея форумности, т.е. равноправия культур, каждая из которых обладает достоинством и суверенностью.

Действительно ли культура — мощнейший всплеск духа? Можно ли говорить о том, что все формы культурного творчества равнозначны? Задолго до Шпенглера мыслители разных эпох пытались провести различие между истинным воспарением человеческого духа и рутинным воспроизведением застывших форм деятельности человека. На этом основано, как известно, философское разграничение культуры и цивилизации.

В философию культуры сегодня проникают всевозможные психоаналитические, структуралистские, антропологические методы осмысления социально-исторической реальности, которые расшатали прежние представления о социальном факте, особенностях и основаниях общественного процесса. Актуализировалась специфическая тематика нелинейного общественного развития. Широкое распространение получили схемы культурного плюрализма, обоснованные в трудах О. Шпенглера, П. Сорокина (1889—1968), А. Тойнби (1889—1975). Теперь предполагается, что социальная динамика может реализовываться в самой невероятной последовательности: в форме круговоротов, эпициклов, спиралей, челночных бросков и, наконец, в виде непроизвольного, хаотичного движения.

В этой связи усилилась критика «фаустовского» духа европейской культуры, которая выдвигала идеал свободной, созидающей и последовательно раскрывающей себя личности. Многие философы стремятся придать универсальное значение единственной схеме, по существу исключающей открытость истории и абсолютизирующей некое непреложное движение исторических событий. Радикальное преображение историзма было связано с критикой примитивноэволюционных, линейно-стадиальных схем, отождествляющих общественный прогресс с природным, биологическим. Постепенно изживалась инерция причинно-следственного детерминизма. В этой системе рассуждений история оказывалась многовариантной, открытой по отношению к живому творчеству народов, сопряженной с интенсивным культурным созиданием.

Существует ли логика истории? Можно ли говорить о смысле истории? В чем ее истоки и цель? Возможны ли варианты в истории? Куда движется история? Что ждет человечество? Эти вопросы приобрели особую актуальность в философии культуры. Развертывание всемирной истории не предполагает стирания культурных и цивилизационных особенностей, присущих тем или иным народам. Идея открытости истории, ее многовариантности несовместима с жестким представлением о неукоснительном схождении всех культурных матриц в некую усредненную точку, символизирующую магистральный путь развития всего человечества.

Последовательно проведенная идея форумности культур, плюрализма истории вовсе не исключает концепции ведущей, державной линии развития человечества, поиска всемирной истории. Но она содержит в себе возможность определенной культурной «резервации», сохранения заповедных зон, внутри которых будет развертываться специфическое культурное творчество. В мире много культур, и каждая из них способна придать всемирной истории неповторимый облик.

Но как будет вести себя человек, находящийся в пространстве множества культур? Именно философы культуры заговорили о том, что культура развертывает различные способы человеческого бытия.

Таким образом, культурология не остается в стороне от теоретического постижения культуры. Однако именно философия культуры ставит такие вопросы, которые не могут возникнуть в лоне культурологии или получить в ней глубокое рефлексивное понимание. Философия культуры может отталкиваться от конкретного эмпирического материала, но может даже игнорировать его, раскрывая потенциал философского воображения. Философия культуры существует сегодня во множестве вариантов. Для отечественных исследователей становится актуальной задача ее глубокой разработки.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>