Полная версия

Главная arrow Культурология arrow Культурология

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Культура и жизнь

Чтобы дать определение культуры, важно провести различие между другими понятиями, которые близки культуре, но выражают иное содержание. Культуру можно сопоставить с понятием жизни. Жизнь — это первичная реальность, целостный органический процесс, предшествующий разделению материи и духа, бытия и сознания.

Представим себе бесконечный поток жизни во всем ее разнообразии. Вулкан извергает огненную лаву. Бушмен говорит своим детям: «Ваш дедушка идет. Я почувствовал его приход тем местом, где у него старая рана». Воины притаились за деревьями, ожидая сигнала атаки. Звуки органа возвестили о начале религиозного богослужения. Пьяный остановился посреди улицы и неожиданно рухнул в лужу. Модница прошлась по подиуму и изящным движением руки сбросила с себя платье. Урну с прахом установили в гробнице. Скинхеды бросились на африканца и стали избивать его. По улице промчалась модная иномарка, в которой, обнявшись, сидели жених и невеста с букетом роз. Ракета взмыла ввысь и взяла курс на Марс. Крестьянин взял зерно и бросил его в почву. Политический лидер вышел на трибуну, и площадь покрылась гулом и выкриками толпы.

Что в приведенных фразах относится к жизни, а что к культуре? Прежде всего, можно сделать вывод о том, что жизнь богаче культуры. Жизнь развивается спонтанно, непредсказуемо, нередко не совпадая с установленными правилами. Пьяный упал в лужу — это скорее жизнь, чем культура. Скинхеды, избивающие африканца, — разве это событие культуры? Жизнь в своем безостановочном движении рождает определенные нормы, правила. Но сама позволяет нарушать эти установления, не вписывается порою в порядок, предписанный культурой.

Между жизнью и культурой зачастую рождается конфликт. Вот что пишет по этому поводу немецкий социолог Георг Зиммель (1858—1918). Как только жизнь возвысилась над чисто животным состоянием до некоторой духовности, а дух в свою очередь поднялся до состояния культуры, в ней обнаружился внутренний конфликт, нарастание и разрешение которого есть путь обновления всей культуры. О культуре мы можем говорить только тогда, когда творческая стихия жизни создаст известные явления, находя в них формы своего воплощения; явления эти принимают в себя набегающие волны жизненной стихии, придавая им содержание и форму, порядок и предоставляя им известный простор. Таковы общественное устройство, художественные произведения, религии, научные познания, техника, гражданские законы и многое другое. Но все эти порождения жизненных процессов имеют ту особенность, что уже в момент их возникновения они обретают некую устойчивость в беспокойном ритме жизни, ее приливах и отливах, ее постоянном обновлении, неизменном расщеплении и воссоединении, начинают существовать сами по себе, независимо от нее. Она лишь оболочка, скорлупа для творческой стихии и для ее набегающих потоков. Но жизнь быстро выходит из этих поставленных ей пределов, не находя в них достаточного простора. Явления, о которых идет здесь речь, имеют свою особую логику и закономерность, особый смысл и способность сопротивления в своей разобщенности и самостоятельности по отношению к духовной динамике, их создавшей. В момент своего возникновения они, может быть, соответствуют жизни, но по мере раскрытия последней постепенно застывают, становятся ей чуждыми и даже враждебными[1].

Действительно, жизненная стихия, беспокойная в своем вечном движении, ведет постоянную борьбу с тем, что она сама и породила. Ей уже тесно в прежних пределах. Непрерывную изменчивость форм культуры можно рассматривать как результат бесконечной плодовитости жизни. Только жизнь человека возвышается над чисто животным существованием. Она стремится выразить и воплотить себя в формах духовности и культуры, например в наскальных рисунках или поклонении огню. Однако эти формы, складывающиеся в религию, искусство, нравственность, науку и т.д., со временем входят в противоречие с породившей их жизнью. Они только леса для творческой стихии жизни, для ее набегающих потоков. Жизнь быстро выходит из этих поставленных ей пределов, не находя в них достаточного простора. В момент творчества формы культуры, возможно, и соответствуют жизни, но по мере ее раскрытия они становятся чуждыми и даже враждебными ей. Так, астрономия, первоначально служившая интересам жизни — потребностям земледелия и мореплавания, начинает развиваться ради «себя самой», становится значимой только для узкого круга посвященных или ученых.

Искусство, служившее утилитарным, практическим целям, помогающее жизни ориентироваться в сложных ситуациях, «проигрывать» их, становится самоцелью, создает свои иллюзорные миры, уводящие человека от проблем текущей жизни.

Таким образом, жизнь стремится выразить себя в культуре. Культура же, объективируясь, становится преградой на пути выражения жизненных импульсов. Так возникает конфликт между культурой и жизнью, между духом и жизнью. Все достижения культуры символичны, а не реалистичны. Они как бы надстраиваются над жизнью, но не осуществляют требований самой жизни.

  • [1] См.: Зиммель Георг. Конфликт современной культуры // Георг Зиммель. Избранное. — М., 1996. — Т. 1. — С. 494.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>