Зависимость объективной стороны преступления от субъективной стороны.

Субъективная сторона порождает, направляет и регулирует объективную сторону преступления. Рассмотрим, в чем это конкретно выражается.

Прежде всего, непосредственным и ближайшим источником преступного действия (бездействия) лица является субъективный волевой акт — решимость совершить преступление (при умысле) или решимость совершить иное действие, которое при отсутствии должной предусмотрительности ведет к наступлению общественно опасных последствий (при неосторожности). Объективную сторону преступления может образовать только такое действие или бездействие лица, которое является выражением воли, проявлением свойств его личности. Это положение в советском уголовном праве не вызывает сомнений1. Действие или бездействие лица, которое совершается не по его воле, а в результате физического принуждения или иной непреодолимой силы, не может рассматриваться как поступок данного лица и не влечет уголовной ответственности. С точки зрения психологии здесь нет со стороны субъекта той «побудительной регуляции» действия, которая является необходимым элементом сознательного поступка человека[1] [2].

Волевой акт присущ и преступлению, совершаемому по неосторожности. Только при преступном бездействии, совершаемом в результате небрежности (например, подчиненный забыл о полученном приказе начальника и не выполнил его), 'можно говорить об отсутствии должного волевого акта. Однако в этом случае имелась возможность (и необходим ость) соответствующего сосредоточения психических свойств личности (внимания, воли) на определенном объекте. Иереализация этой возможности лицом и ведет к преступному результату. Как указывает В. Г. Макашвили, «реальная возможность предвидения лицом последствия своей деятельности не есть нуль в психической сфере индивида... Она означает, что в психике лица уже в момент совершения действия (или бездействия) существовали реальные предпосылки для ее осуществления», но лицо «не применило своих внутренних сил, не проявило волевого напряжения для правильной оценки создавшейся ситуации»1. Следовательно, в этих случаях совершенное действие (бездействие) также не навязано человеку извне, а есть проявление свойств его личности.

Особое положение складывается в тех случаях, когда субъект действует под психическим принуждением или под давлением существенных для него обстоятельств внешнего порядка. Здесь, хотя и под влиянием внешних сил, человек принимает решение самостоятельно и потому в принципе может нести ответственность за свои поступки. Однако степень давления этих внешних обстоятельств на волю и сознание субъекта должна учитываться при решении вопроса о привлечении его к уголовной ответственности и назначении меры наказания[3] [4] [5].;

Влияние субъективной стороны преступления на его объективную сторону не ограничивается первоначальным (побудительным) воловьим 'актом, а также тем напряжением воли, которое необходимо вплоть до завершения преступления. Само содержание объективной стороны умышленного преступления сознательно определяется действующим субъектом, зависит от его представлений, мотивов и целей (в свою очередь, формирующихся на основе объективных обстоятельств). Будущая объективная сторона преступления в идеальной форме складывается в сознании лица и затем в той или иной мере осуществляется в действительности. Выбор преступником объекта посягательства, времени, места совершения преступления и средств к достижению преступной цели определяет и объективную сторону его поведения. Объективная сторона служит практическим осуществлением преступных намерений субъекта. Особенно наглядно это видно в тех умышленных преступлениях, которые совершаются по заранее намеченному плану*.

Некто П., задумав ограбить магазин, договорился об этом со своими соучастниками и наметил вместе сними план проникновения в мага'зин и выноса похищенных вещей. Ночью они проникли в помещение магазина, но были задержаны. В данном случае вся практическая деятельность П. и его соучастников была попыткой реализации их субъективных намерений.

Субъективные факторы во многом определяют характер средств, примененных преступником, способов сокрытия следов преступления и т. д. От отношения преступника к потерпевшему, к другим гражданам, к интересам общества в целом часто зависит, к каким именно методам совершения преступления он прибегнет. Свойства этих и других черт объективной отороны преступления позволяют иногда весьма точно установить личность преступника[6] [7], а также оха1ра1ктер'изовать его социальное лицо. Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик относят к обстоятельствам, отягчающим ответственность, в частности, совершение преступления с особой жестокостью или издевательством над потерпевшим, совершение преступления с использованием условий общественного бедствия, совершение преступления общеопасным способом (ст. 34). Все эти обстоятельства, относящиеся к объективной стороне преступления, наглядно характеризуют резкую антиобщественную направленность умысла преступника, свойства его личности.

Субъективная сторона в известной степени определяет объективную сторону и неосторожных преступлений. Отсутствие надлежащей внимательности и предусмотрительности ведет к использованию опасных средств или способов действий, а это приводит, в свою очередь, к наступлению преступного результата.

Дальнейшая роль субъективной стороны преступления по отношению к объективной стороне состоит в том, что она контролирует, направляет и регулирует объектиэную сторону на всем протяжении совершения преступного деяния (подвергаясь вместе с тем обратному воздействию). В этом проявляется так .называемая исполнительная регуляция поведения субъекта[8].

При этом понятно, что непосредственное влияние .субъективной стороны на внешние формы поведения возможно лишь на том участке объективной стороны, который охватывается действием (бездействием) субъекта. В действии и бездействии объективная и субъективная стороны находятся в тесном неразрывном единстве, и изменение целей и намерений субъекта, его отношения к совершаемому непосредственно оказывается на внешней стороне его поведения.

Когда действие (бездействие) закончилось, но преступные последствия еще не наступили (например, субъект произвел выстрел, но пуля еще не попала в цель), объективную сторону преступления еще нельзя признать оконченной. Однако вмешаться в развитие причинной связи на данном этапе, как правило, уже невозможно. Преступное посягательство «объективировалось» вовне, стало независимым от субъекта, оно развивается по своим законам и нередко не так, как думал преступник. Если лицо и сможет в известных случаях прекратить дальнейшее развитие такого процесса, ему для этого нужно будет совершить новые действия, но существу не входящие в объективную сторону данного преступления, а имеющие противоположное ей содержание.

Из этого, однако, не следует, что субъективная сторона «короче» объективной по времени и беднее по содержанию. Напротив, связь объективной и субъективной сторон преступления простирается и за пределы действия, хотя и в иной форме. Как известно, сознание субъекта распространяется не только на совершаемые им действия (бездействие), но и на их общественно опасные последствия. Таким образом, хотя внешняя сторона поступка человека уже прекратилась и в дело вступили силы природы или технические средства, тем не менее субъективная сторона преступления охватывает и эти события и явления, включая наступление преступного результата. Субъект, как правило, уже не может (вм>ешатыся в эти события, однако о>н предвидит и сознает их (гори л реет ушной небрежности — .может предвидеть), и потому они вменяются ему в вину.

Таким образом, субъективная сторона развивается .во времени так же, как объективная сторона развивается во времени и пространстве: вначале лицо сознает возможность совершения определенных действий и предвидит их последствия, затем его сознание отражает совершающийся объективный процесс, направляет и контролирует преступное поведение и, наконец, фиксирует наступившие результаты (при преступной небрежности существует возможность этого процесса).

Отсюда вытекает и юридическое значение субъективной стороны в отношении объективной. Если субъективная сторона в известном смысле порождает, направляет и контролирует объективную сторону преступления, то, следовательно, лицо, может нести уголовную ответственность за содеянное лишь в тех пределах, в которых оно охватывалось субъективной стороной (при преступной небрежности—могло ею охватываться).

Цепочка вредных последствий, наступивших от преступления, может быть весьма длинной и, теоретически, бесконечной. Однако субъективная сторона устанавливает твердые пределы уголовной ответственности. По советскому уголовному праву не могут наказываться в уголовном порядке действия (бездействие) и последствия, выходящие за пределы умысла субъекта или его неосторожности. Как неоднократно указывалось в постановлениях Пленума Верховного Суда СССР и определениях других судебных инстанций, «обвиняемый не может нести ответственность за свои действия, которые он по обстоятельствам дела не мог предвидеть; те или иные последствия могут быть инкриминированы обвиняемому лишь при наличии с его стороны вины умышленной или неосторожной»[9].

Осуждение невиновного человека за фактически наступившие вредные последствия его действий является грубейшим нарушением основ социалистической законнаст и. «Благие намерения суда сурово покарать преступника,— пис-ал И. Т. Голяков,— на деле превращаются в судебную ошибку, если, вместо того чтобы исходить из необходимости точного установления субъективной вины .привлеченного, суд исходит лишь из факта наступления тяжелых последствий»1.

Подчас только субъективная сторона позволяет правильно разграничить и квалифицировать преступления, имеющие сходную объективную сторону. Так, и диверсия, и повреждение государственного имущества могут быть совершены одинаковыми способами и привести в некоторых случаях к одинаковому уменьшению ценности этого имущества, а следовательно, в равной степени объективно ослабить экономический потенциал страны. Материальный вред в обоих случаях может быть один •и тот же. Однако вменять в вичгу преступнику можно только те последствия, которые охватывались субъективной стороной. Если цели преступника не простирались на причинение вреда советскому строю, на ослабление Советского государства, то его действия не могут квалифицироваться как диверсия.

Приговором народного суда бывший заместитель начальника вагонного участка Б. и другие были признаны виновными в том, что с вредительской целью выпускали из ремонта неисправные вагоны без освидетельствования колесных пар, с трещинами осей, с дефектными шейками осей, снимали части исправных вагонов, производили перетяжку бандажей кустарным способом и т. д. По этому делу Верховный Суд СССР указал: «Материалами дела действительно установлено, что осужденные преступно отнеслись к своим обязанностям, однако в деле нет никаких данных, указывающих на то, что эти действия были ими допущены с контрреволюционной целью. Ввиду этого следует признать, что действия их неправильно квалифицированы по ст. 547 УК Украинской ССР (вредительство.— В. К.) и что эти действия подлежат квалификации по ч. 1 ст. 5630 того же кодекса»[10] [11] [12] [13].

  • [1] См., например, Н. Д. Дурманов, Понятно преступления, стр. 39; Л. Т. Сергеева, Вопросы виновности и вины в практикеВерховного Суда СССР по уголовным делам, М.—Л., 1930, стр. 110 и др.
  • [2] См. Л. С. Рубннште й н, Бытие и согшанпе, стр. 2G5.
  • [3] В. Г. Мака ш вил и, Уголовная ответственность за неосторожность, М., 1957, стр. 92. См. также С. Л. Рубинштейн, Бытие и сознание, стр. 270.
  • [4] Подробнее по этому вопросу см. § 3 настоящей главы.
  • [5] И. Лекшас правильно указывает, что представления преступника, являющиеся элементом субъективной стороны, «должныпредшествовать объективному поведению преступника или оытьналицо при совершении преступления. Это относится как к тем пре-
  • [6] ступлениям, в отношении которых подлежит установлению длительный субъективный процесс развития, так и к тем, где преступник очень быстро принял свое решение» (И. Л е к ш а с, Винакак субъективная сторона преступного деяния, перевод с немецкого, М., 1958, стр. 47).
  • [7] См. А Н. Васильев, Г. Н. М у д ь ю г и н, И. А. Я к у б о-В и ч, Планирование расследования преступлений, М., 1957, стр. 74.
  • [8] См. С. Л. Рубинштейн, Бытие и сознание, стр. 2G6.
  • [9] См., например, определения Верховного Суда СССР по делуЛ., «Судебная практика Верховного Суда СССР» 1955 г. № 1,стр. 7;по делу С.; «Судебная практика Верховного Суда СССР» 1949 г.№ 2, стр. 28.
  • [10] И. Т. Голяков, Некоторые вопросы права в решенияхПленума Верховного Суда СССР, «Советское государство и право»1940 г. № 2, стр. 39.
  • [11] «Сборник постановлений Пленума и определений коллегий
  • [12] Верховного Суда СССР, второе полугодие 1939 г.»* М., 1941,
  • [13] стр. 19.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >