Полная версия

Главная arrow Политология arrow Идеалы политически организованного общества и права

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Политико-правовой идеал и реализация права

Закрепив в юридических правилах собственный политико-правовой идеал, суверен должен реализовать указанные нормы на практике. И здесь суверенная власть сталкивается с тем, что рассматриваемые правила имеют тенденцию претворяться в жизнь лишь частично и с искажениями1. Такой результат, по убеждению Л. Л. Фуллера, порождается многими причинами. В их число, в частности, входят недоступность права адресатам, а также стремление к личной власти, ошибочное толкование обнародованных юридических норм, взяточничество, предубежденность, безразличие и недалекость должностных лиц правоприменительных органов[1] [2].

Поэтому, какие бы цели суверен ни стремился закрепить в праве независимого политического общества, добившись этого, он оказывается заинтересованным в обеспечении того, что в юриспруденции получило название охарактеризованной в первой главе формальной справедливости[3]. Последняя, как было отмечено, означает достижение точной или полной реализации юридических норм.

Решение такой задачи означает установление в политически организованном обществе режима законности. Связь формальной справедливости и законности характеризуется тем, что, как отмечал Д. Ролз, «при прочих равных вещах один правовой порядок более справедлив, чем другой, если в первом большая законность, чем во втором. Большая законность будет обеспечивать более безопасную базу для свободы и более эффективные средства для организации кооперативных схем»[4]. Причем, так как принцип законности гарантирует «только беспристрастное отношение к нормам и правильное проведение их в жизнь, какими бы последние ни были»[5], он совместим с эффективной реализацией любых воплощенных в праве представлений о материальной справедливости.

Когда юридические правила сформулированы, политико-правовой идеал не прекращает действовать при правовом регулировании. Ведь после того как эти предписания доведены до сведения исполнителей, последние могут не понять содержания норм или, уяснив его, выявить в рассматриваемых установлениях противоречия. В этих двух ситуациях для обеспечения понятности юридических норм и для разрешения коллизий между ними у правоприменителей нет другого пути, кроме как обратиться к политике-правовому идеалу.

Не случайно попытки игнорирования моделей наилучших политически организованного общества и системы юридических норм при реализации права, имевшие место в странах Западной Европы и США во второй половине XIX в., не увенчались успехом. По свидетельству Р. Паунда, в ходе рассмотрения судебных дел и административных споров здесь в указанный период времени практикующие юристы принимали решения, руководствуясь политико-правовым идеалом. Именно эта модель позволяла правоведам верно понимать содержание юридических правил по крайней мере в трех случаях. Речь идет о толковании текстов юридических предписаний, применении установленных правом стандартов к поведению и выборе между равно авторитетными начальными пунктами для правового размышления[6].

Чтобы использовать политико-правовой идеал в ходе реализации правовых норм, прежде всего нужно закрепить эту модель в формальном источнике права, имеющем высшую юридическую силу, например в конституции независимого политического общества. Ведь в подобном случае при неясности или противоречии юридических правил возможно применить к сфере общественных отношений, которую такие нормы регулируют, своеобразный технический прием. По своему содержанию он близок к уже упоминавшемуся методу использования идеалов при правотворчестве Р. Паунда, предназначенному для решения проблемы материальной справедливости в праве.

Предлагаемое техническое средство заключается в конкретизации закрепленных в формальном источнике права моделей наилучших политически организованного общества и права применительно к области, регулируемой непонятными или противоречивыми нормами. Этот процесс следует завершить, когда оказывается ясным, какое понимание рассматриваемых правил соответствует политико-правовому идеалу. Именно указанную трактовку и нужно использовать при претворении в жизнь анализируемых установлений.

Правда, выделенное техническое средство принесет лучшие результаты при осуществлении еще одного условия. Нужно, чтобы политико-правовой идеал был закреплен не только в формальном источнике права высшей юридической силы. Следует добиться конкретизации этой модели применительно хотя бы к основным сферам социальной жизни и последующего закрепления такого детализированного идеала в наиболее значимых для упомянутых областей формальных источниках права. В государствах это относится прежде всего к кодексам: уголовному, гражданскому, административному и т. д.

Рассмотренный технический прием, безусловно, должен включаться в содержание одного из выделяемых специалистами способов уяснения юридических правил. Речь идет о телеологическом толковании1.

Разумеется, политико-правовой идеал может иметь многообразные формы воплощения и за пределами действующего права. Однако прежде всего толковать непонятные и противоречивые правовые нормы нужно, исходя именно из изложения отмеченной модели в формальных источниках права.

Вместе с тем может сложиться ситуация, когда применение описанного технического средства не приводит к понятности юридических норм и к разрешению коллизий между ними. В таком случае следует обратиться за помощью к формам воплощения политико-правового идеала вне права, но в пределах правовых документов. Имеются в виду акты официального толкования и применения права.

Издающие такие документы органы занимают разное положение в независимом политическом обществе. Естественно, перед субъектом толкования непонятных или противоречивых норм в случае расхождения указанных документов относительно трактовки политико-правового идеала возникает вопрос о предпочтении одного понимания упомянутой модели другому.

При разрешении данной проблемы, по-видимому, целесообразно использовать методику, которая обычно применяется, когда возникают коллизии юридических норм[7] [8]. Так, если противоречат друг другу акты одного и того же органа, изданные в разное время, то непонятные или противоречивые нормы должны толковаться на основе трактовки политико-правового идеала, изложенной в документе, принятом последним. Когда же акты изданы одновременно, но разными органами, при интерпретации непонятных или противоречивых правил надлежит исходить из понимания анализируемой модели, предложенного структурой, которая занимает более высокое место в механизме суверенной власти.

Если же расходятся общий и специальный акты институтов, расположенных на одном уровне в системе органов управления независимым политическим обществом как целостностью, то нужно давать толкование в соответствии с изложением политико-правового идеала во втором документе из двух упомянутых. Когда указанные акты изданы структурами, расположенными на разных уровнях в этом механизме, неясные и противоречивые нормы необходимо толковать согласно общему документу более высокопоставленного органа.

Такая методика применима лишь в случае, если институты, издавшие акты официального толкования и применения права, в иерархии аппарата суверенной власти стоят выше, чем субъект, призванный интерпретировать неясные или противоречивые нормы. Когда же последний не в состоянии обратиться к таким документам по причине их отсутствия, толкующей структуре следует давать толкование в соответствии с содержанием уже имеющихся актов официальной интерпретации и применения права, изданных органами, равными ей по своему положению. В случае же противоречий между подобными документами интерпретирующему субъекту нужно предпринимать толкование согласно самому позднему из них.

Орган, призванный давать официальное толкование неясных или противоречивых юридических норм в соответствии с политико-правовым идеалом, может оказаться в положении, когда рассмотренные правовые акты, дающие характеристику такой модели, не способны ему помочь в указанном деле. В подобной ситуации это учреждение должно решать сформулированную задачу, опираясь на позицию суверена, выраженную не в отмеченных юридических документах, а в иных формах.

В современном отечественном государстве одной из таких форм являются послания Президента РФ Федеральному Собранию. Вдобавок упомянутое должностное лицо может изложить свой взгляд относительно политике-правового идеала суверенной власти на пресс-конференции, посвященной актуальным проблемам государственного строительства, либо в своих выступлениях на разнообразных общественных форумах, куда его пригласили. Разумеется, отчеты в прессе обо всех подобных мероприятиях также выступают формами изложения позиции суверенной власти относительно содержания политико-правового идеала[9].

Практика ежегодных посланий главы государства законодательному органу имеется во многих современных странах[10]. В таких документах говорится о целях деятельности государственных учреждений на предстоящий год, о необходимых изменениях в законодательстве, а также об иных мерах, которые необходимо предпринять по важнейшим вопросам жизни независимого политического общества. Естественно, отмеченные послания дают возможность составить представление о политико-правовом идеале соответствующей суверенной власти.

Орган, обязанный дать толкование непонятных и противоречивых юридических норм в соответствии с такой моделью, может столкнуться с проблемой противоречия между содержанием двух источников информации. Речь идет, с одной стороны, о конкретной форме выражения позиции суверена за пределами правовых документов и, с другой стороны, об актах официальной интерпретации или применения права учреждениями, вышестоящими по отношению к толкующей структуре либо равными ей по положению.

В этом случае субъекту толкования следует руководствоваться не первым из приведенных источников сведений, а вторым. Ведь при существовании акта официального толкования или применения юридической нормы, противоречащего позиции суверенной власти, последняя принимает меры для отмены указанного документа. Если же суверен так не поступает, то он согласен с актом.

Суверенная власть подчас вообще не дает никакой информации, даже вне правовых документов, позволяющей установить содержание конкретных неясных или противоречивых юридических норм. В подобной ситуации интерпретирующему их субъекту целесообразно воспользоваться существующей по данному вопросу позицией ученого сообщества, если оно разделяет цели суверена. Когда же среди научных работников нет единого мнения по анализируемой проблеме, субъекту толкования, по-видимому, следует использовать точку зрения представителей науки, которая в наибольшей мере соответствует указанным устремлениям.

Так обстоят дела с использованием политико-правового идеала суверенной власти правоприменителями. Но и лица, не применяющие право, могут поступать с этой моделью точно так же.

Оба выделенных вида субъектов права способны включать лоббистов, деятельность которых в процессе реализации юридических норм не менее активна, чем при правотворчестве. Притом лоббисты преследуют цель обеспечить такую интерпретацию непонятных или противоречивых правил права, когда лучше всего удовлетворяются защищаемые этими лицами разнообразные интересы.

Как заметил В. В. Субочев, в правоинтерпретационном лоббизме существует закономерность: чем неопределеннее выражены права и обязанности людей в юридических правилах, тем больше места не только для действий лоббистских сил, но и для их шансов добиться успеха. Причем наибольшему лоббированию подвержены акты официальной интерпретации права, особенно издаваемые органами, дающими аутентичное толкование его норм. Из видов же неофициальной интерпретации особым вниманием лоббистов пользуется доктринальное толкование1.

Чтобы суверенная власть была в состоянии противостоять влиянию лоббизма при толковании неясных или противоречивых юридических правил, прежде всего ей следует позаботиться о доведении своего политико-правового идеала до сведения всех адресатов права. В самом деле, только в этом случае последние будут способны интерпретировать рассматриваемые нормы в соответствии с указанной моделью.

Вот почему доведение политико-правового идеала суверенной власти до всех адресатов права должно рассматриваться в качестве одной из целей специфической деятельности в политически организованном обществе. Подразумевается организация политико-правового образования и воспитания людей.

Но такой работы мало для обеспечения того, чтобы при реализации права его субъекты действовали, руководствуясь именно политико-юридическим идеалом, который отстаивается сувереном. Для этого нужно выполнение еще нескольких условий.

Одно из них заключается в поддержке идеала, выдвинутого суверенной властью, т. е. официальной доктрины[11] [12], учеными-юристами. Кроме того, нужно добиться, чтобы идеал суверена как можно полнее выражал интересы всех членов соответствующего политически организованного общества. В самом деле, люди едва ли будут добровольно сообразовываться в своем поведении с идеями, не учитывающими их устремлений.

Затем политико-правовой идеал суверена следует выразить в форме, понятной даже для самых неразвитых его подчиненных. Ведь индивиды не в состоянии действовать в соответствии с положениями, для них непостижимыми.

Перечисленные меры направлены на преодоление ранее отмеченных причин, в силу которых промульгированные юридические нормы реализуются не полностью или с искажениями. Вот почему в результате выделенных мероприятий политико-правовой идеал суверенной власти получает возможность в большей степени реализоваться на практике, чем без них.

Например, одной из упомянутых причин выступает ошибочное толкование обнародованных правовых установлений. Понятный всем субъектам права политико-правовой идеал при обращении к нему в ходе интерпретации неясных или противоречивых правил является фактором, препятствующим этим лицам совершать ошибки в указанном процессе.

Что касается недалекости должностных лиц правоприменительных органов политически организованного общества как препятствия для точной реализации юридических норм, воплощающих политико-правовой идеал суверена, то при формулировании указанных правил и модели постижимыми для самых неразвитых совершеннолетних людей эта препона снимается. Но указанная мера не работает, если право не осуществляется из-за стремления лиц к личной власти, а также их предубежденности, безразличия и желания давать или брать взятки.

Такие вещи перестают оказывать влияние на сознание людей, когда отмеченные индивиды реализуют юридические нормы при понимании следующего. Рассматриваемые правила воплощают политикоправовой идеал, наилучшим образом выражающий их интересы. Взяточничество же, стремление к личной власти, предубежденность и безразличие к осуществлению правовых установлений идут вразрез с обсуждаемыми моделью и нормами.

  • [1] См.: Пригожий А. И. Указ. соч. С. 114—122, Дробышевский С. А. Политическая организация общества и право как явления социальной эволюции. М., 2015. С. 7, 11.
  • [2] Си.. Дробышевский С. А. История политических и правовых учений: основныеклассические идеи: учеб, пособие. М., 2011. С. 536.
  • [3] См.: States in History / ed. J. A. Hall. N. Y., 1986. P. 119-120.
  • [4] Rawls J. A Theory of Justice. Cambridge, Mass., 1971. P. 236.
  • [5] Ibid.
  • [6] См.: Pound R. Social Control through Law. P. 78.
  • [7] См.: Проблемы общей теории государства и права: учебник / под ред. В. С. Нерсе-сянца. М., 2002. С. 451.
  • [8] См.: Теория государства и права: курс лекций / под ред. Я. Я. Матузоваи А. В. Малько. М., 2000. С. 471.
  • [9] См., например: Президент провел «Прямую линию» в одиннадцатый раз // Российская газета. 2013. 26 апр. — 2 мая.
  • [10] См.: Чиркин В. Е. Современное государство. М., 2001. С. 354.
  • [11] См.: Субочев В. В. Указ. соч. С. 25. Подробнее о лоббизме при реализации правасм.: НещадинА. А., Блохин А. А., Верещигин В. В. и др. Лоббизм в России: этапы большогопути // Экспертный институт. Избранные доклады (1992—1997). М., 2002. С. 406.
  • [12] См.: Проблемы общей теории государства и права / под ред. В. С. Нерсесянца.С. 455.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>