Зарубежное понимание договора: научные концепции и законодательные положения

Зарубежное гражданское законодательство и научные концепции иностранных цивилистов представляют весьма ценные сведения (в сравнительно-правовом аспекте) о понятии, правовой природе и сущности гражданско-правового договора.

Так, согласно Французскому гражданскому кодексу[1] (далее — ФГК) договором является соглашение, посредством которого одно или несколько лиц принимают на себя обязательство перед одним или несколькими другими лицами нечто предоставить, сделать или не сделать (ст. 1101). Договор является взаимообязывающим, или двусторонним, когда договаривающиеся стороны принимают на себя обоюдные обязательства. Он является односторонним, когда одно или несколько лиц принимают на себя обязательство по отношению к одному или нескольким другим лицам в отсутствие обязательств со стороны последних. Договор является меновым, когда каждая из сторон принимает на себя обязательство предоставить или сделать нечто, рассматриваемое как равноценное тому, что ей предоставляют или что для нее делают. Договор является алеаторным, если получение договорной выгоды зависит от события, которое может наступить или не наступить. Безвозмездным договором называется договор, по которому одна из сторон предоставляет другой стороне безвозмездную выгоду. Возмездный договор — это такой договор, который обязывает каждую из сторон что-либо предоставить или сделать. Правила, касающиеся определенных договоров, предусмотрены в титулах, которые относятся к каждому из них, а правила коммерческих сделок устанавливаются законами, относящимися к коммерции (ст. 1102— 1107). Действительность договора (соглашения) зависит: 1) от согласия стороны, принимающей на себя обязательство; 2) способности заключить соглашение; 3) наличия определенного предмета, составляющего содержание обязательства; 4) наличия законного основания в обязательстве (ст. 1108).

Французский цивилист Е. Годэмэ отмечал, что договоры представляют собой соглашения, направленные на установление личного права, защищенные иском по цивильному или преторскому праву[2].

Л. Ж. де ла Морандьер подчеркивал, что ФГК провозглашает автономию воли, т. е. свободу любого лица вступить в договор и создавать таким образом обязательство по своему усмотрению, соблюдая при этом установленные законом традиционные условия действительности договора, относящиеся к волеизъявлению, порокам воли, правоспособности, дееспособности, предмету и основанию договора. Договор является главным основанием возникновения обязательства[3].

Комментируя Кодекс, Р. Саватье утверждал, что договор — это юридическое действие, согласованное двумя или несколькими лицами. Если одна из сторон договора принимает на себя обязанность, а другая соглашается с этим, то возникают обязательственные отношения. Тот, кто принимает на себя обязанность, становится должником по обязательству, а тот, в отношении кого принимается эта обязанность, — кредитором по обязательству. Из договора возникают обязательства, действующие только в отношении кредитора и должника, которых они связывают. Другие лица («третьи лица») являются посторонними, на которых действие договора не распространяется. В то время как договор, служащий основанием возникновения обязательства, включает в отношения между должником и кредитором будущее благо (вещь), договор о передаче вещи непосредственно переносит ее из имущественной сферы одного лица в имущественную сферу другого лица[4].

Германское гражданское уложение[5] (далее — ГГУ) не содержит определения договора, однако довольно часто упоминает этот термин. Так, в § 311 ГГУ указано, что для установления обязательства посредством сделки, а также для изменения его содержания требуется заключение договора между участниками, если законом не предусмотрено иное. Обязательство может возникать посредством вступления в переговоры о заключении договора, в ходе подготовки договора, деловых контактов. ГГУ в отличие от ФГК не предлагает конкретную классификационную группу оснований возникновения обязательств. Вместе с тем принято считать, что германское право содержит более модернизированную систему классификации обязательств в зависимости от оснований возникновения: по ГГУ обязательства возникают из закона, сделок, деликта (§ 826—853), неосновательного обогащения (§ 812—822) и ведения чужих дел без поручения (§ 677—687)[6].

Ф. К. Савиньи характеризовал договор как «соглашение нескольких лиц, определяющее их юридические отношения в форме выражения общей воли»[7]. Ученый выделял четыре основания возникновения обязательств: договорные, внедоговорные (деликтные), квазидо- говорные, квазиделиктные. Первый вид обязательств порожден соглашением сторон (договором) нескольких лиц в форме общего выражения воли. В силу одностороннего договора возникает простейшее обязательственное отношение: одна сторона становится только кредитором, а другая — только должником. В двусторонних (взаимных) договорах каждая сторона является и кредитором, и должником одновременно, а обязательства указанных лиц существуют друг для друга, неразрывно связаны между собой и составляют две половины целого (юридической сделки)[8].

Немецкий ученый Я. Шапп определяет договор как сделку, состоящую из двух согласованных волеизъявлений и принятия предложения, которые вызывают правовые последствия по договору, поскольку они желаемы и правопорядок признает эти волеизъявления в качестве основы для наступления таких последствий[9].

Швейцарский обязательственный закон предусматривает, что в качестве оснований возникновения обязательств выступают закон, сделки, деликты, неосновательное обогащение и ведение чужих дел без поручения[10].

Гражданский кодекс Нидерландов 1992 г. определяет договор как многостороннюю сделку, посредством которой стороны принимают обязательства перед одной или несколькими другими сторонами (ст. 213 кн. 6). Сделка совершается с намерением иметь правовые последствия. Контракт является одним из основных (наряду с деликтом, управлением делами другого лица и несправедливым обогащением) оснований возникновений обязательства[11].

Итальянский Гражданский кодекс 1942 г. в ст. 1321 характеризует договор как «соглашение двух или более лиц, направленное на установление, регулирование или прекращение родового правоотношения между ними»[12].

Исследователи зарубежного права Е. А. Васильев и А. С. Комаров отмечают, что, «несмотря на различную юридическую технику, под договором в праве стран континентальной Европы понимается соглашение, направленное на установление, прекращение или изменение прав и обязанностей. Договор представляет собой сложное правоотношение, вступая в которое стороны принимают на себя обязательства и приобретают права. Только в очень простых договорах у одной стороны возникает одна обязанность, а у другой стороны — только одно право. Более сложные договоры обязывают стороны к совершению множественных и сложных действий»[13].

Уместно заметить, что Кодекс европейского договорного права (далее — европейский ГК) характеризует договор как соглашение двух или более сторон о создании, регулировании, изменении или прекращении правовых отношений между ними. Договор может создавать обязательства или другие последствия только для одной из его сторон. За исключением случаев, предусмотренных законом, договор может быть заключен конклюдентными действиями, совершенными во исполнение предшествующего заявления о намерениях, в соответствии с применимым обычаем или началом добросовестности. Стороны могут свободно определять содержание договора в пределах, установленных императивными нормами, нормами морали и публичного порядка, содержащимися в Кодексе, законодательстве Европейского сообщества или национальных законах государств — членов Европейского Союза при условии, что стороны, заключая договор, не имеют исключительной целью причинение вреда другим. В пределах, предусмотренных п. 2 Кодекса, стороны могут заключать договоры, которые не регулируются Кодексом, в частности путем комбинирования различных юридических институтов и подчинения договора действию нескольких правовых актов. Все договоры независимо от того, предусмотрены они Кодексом или нет, подчиняются общим правилам. Правила, применимые к договорам конкретных типов, применяются по аналогии и к договорам, не указанным в Кодексе. Если иное не предусмотрено Кодексом, законодательством Европейского сообщества или императивными нормами, действующими в государствах — членах Европейского Союза, нижеследующие правила о договорах должны применяться (настолько, насколько они совместимы с их природой), также и к односторонним актам, совершенным в процессе заключения договоров и в период существования договорных отношений, даже если они направлены на расторжение или недействительность соответствующего договора[14].

Резолюция о разработке Кодекса европейского договорного права была принята Европейским парламентом в 1989 г. Непосредственная работа над европейским ГК началась с октября 1990 г. под руководством профессора Гандольфи. Первая часть европейского ГК основана, в частности, на следующих принципах: 1) Кодекс предназначен для регулирования внутренних и международных сделок, чтобы избежать неудобств, связанных с двойным регулированием однородных вопросов; 2) составители воздержались от разработки Общей части в том виде, как она представлена в ГГУ, и решили следовать единому подходу к гражданскому и торговому праву, как это имеет место в итальянском ГК. Проект европейского ГК насчитывает около 100 статей, разделен на девять разделов, предусматривает вводные предписания, правила о заключении и содержании договоров, формальной действительности договоров и правила их толкования, последствия заключения договоров, исполнение и неисполнение договоров. Кроме того, в Кодексе содержатся правила о деликтах, способах обеспечения обязательств и о праве собственности на недвижимость. В европейский ГК предполагается включить и Принципы европейского договорного права. Для реализации в странах ЕС предписаний европейского ГК проектом предусматривается создание Европейского Верховного Суда. Работа над европейским ГК велась практически параллельно с разработкой Принципов европейского договорного права, однако реальные успехи были достигнуты лишь в отношении второго документа[15].

Модельные правила европейского частного права (далее — Модельные правила) называют договором соглашение, направленное на возникновение обязывающего юридического отношения или имеющее иное правовое последствие. Модельные правила подлежат применению в первую очередь к договорам и другим юридическим актам, договорным и внедоговорным правам и обязанностям, а также связанным с ними отношениям по поводу обладания имуществом. Правила не подлежат применению, по крайней мере без соответствующих изменений или дополнений, к правам и обязанностям, имеющим публично-правовую природу, а также если не предусмотрено иное, в отношении: а) определения статуса или правоспособности физических лиц; б) завещаний и наследования; в) семейных отношений, включающих супружеские и сходные с ними отношения; г) переводных векселей, чеков и простых векселей, а также иных оборотных долговых инструментов; д) трудовых отношений; е) права собственности или обеспечительных прав на недвижимое имущество; ж) создания, правоспособности, внутренней организации, деятельности или ликвидации компаний и других образований, как обладающих статусом юридического лица, так и не имеющих такового; з) вопросов, имеющих отношение преимущественно к судопроизводству или принудительному исполнению. Модельные правила подготовлены в рамках Европейского Союза рабочими группами по совершенствованию и унификации частного права несколько лет назад. Подготовленный научный проект призван способствовать изучению и пониманию частного права в государствах — членах Европейского Союза, давать, как выражаются авторы проекта, «вдохновение для оптимального решения проблем частного права» и быть хорошим образцом для совершенствования национального законодательства государств — членов ЕС и государств, не входящих в состав Европейского Союза. Проект составлен на основании изучения и обобщения норм национального частного права и включает в несколько измененном виде Принципы европейского договорного права, иногда дополняя или отступая от них. Проект содержит 10 частей, которые именуются книгами и распадаются на главы: книга I «Общие положения», книга II «Договоры и другие юридические акты», книга III «Обязанности и соответствующие права», книга IV «Отдельные договоры», книга V «Действия в чужом интересе», книга VI «Внедо- говорная ответственность», книга VII «Неосновательное обогащение», книга VIII «Приобретение и утрата прав собственности», книга IX «Реальные обеспечения, обременяющие движимое имущество», книга X «Трасты»[16].

В английском праве под договором понимается обещание (promise) или ряд обещаний, снабженных исковой защитой, т. е. обещаний, за нарушение которых законом предусмотрена санкция. Данное обещание имеет правовой характер для лица, давшего такое обещание, создает юридическую обязанность и делает его должником. Лицо, которому что-то обещано, при неисполнении обещания становится кредитором и имеет право на иск[17]. Следует заметить, что в Англии отсутствует системное законодательство, которое предусматривало бы основания возникновения обязательств. Английское обязательственное право формируют судебные прецеденты и отдельные законы. Доктринальное учение об обязательствах предусматривает такие основания их возникновения, как договор, деликт, квазидоговор и др.

Английский ученый В. Ансон характеризует договор как одно или несколько обязательств, дающих право на иск. Каждое обязательство затрагивает и должника, и кредитора, является выражением общего намерения и ожидания в отношении заявления или обещания, содержащегося в обязательстве. Большинство договоров принимают форму соглашения, т. е. выражения взаимного согласия сторон. Посредством соглашения каждая сторона выражает не только готовность выполнить одно или несколько обязательств, которые она приняла, но и ожидание, что данные ей обязательства будут исполнены. Цивилист объясняет субъективную теорию договора как результата соглашения, формирования свободных и совпадающих мнений господствовавшей в политической философии XVII в. концепцией свободы личности, индивида, многообразием правовых средств защиты от ненадлежащего исполнения договора. Объективная теория договора строится на юридических ожиданиях в дальнейшем поведении сторон. Право предоставляет принудительную защиту обязательству с целью того, чтобы разумные ожидания кредитора в отношении исполнения не были нарушены. Представляется невозможным включать в единое определение договора субъективные и объективные требования[18].

Аналогичный подход наблюдается и в праве США. При этом понятие встречного предоставления в англо-американском праве намного шире, чем понятие возмездности в романо-германском праве[19].

Согласно Единообразному торговому кодексу США (далее — ЕТК) «договор — это правовое обязательство в целом, вытекающее из соглашения сторон в соответствии с настоящим Законом и иными подлежащими применению нормами права» (ст. 1—201)[20]. Характеризуя правовую систему США, В. М. Шумилов дает следующее определение договора с позиции права США: «Договор — это соглашение между двумя или несколькими лицами, которое содержит обязательство (обещание) совершить в настоящее время или в будущем какое- либо действие и/или воздержаться от действия»[21].

К. Осакве определяет договор в англо-американском общем праве с позиции экономической философии договорного обязательства как «юридически обязывающий, моральный и свободно согласованный обмен обещаний, направленный на утилизацию, распределение и максимальное увеличение экономических ресурсов и имеющий важные моральные и психологические последствия для его участников»[22]. Иными словами, ученый сводит сущность договора к трем свойствам: возмездное обещание, рыночный механизм, частный закон. Исследователь подчеркивает, что, несмотря на свой частноправовой характер, договор в англо-американском общем праве приобретает силу закона для его участников, третьих лиц и суда, если он заключен в соответствии с материально-правовыми и процессуально-правовыми требованиями законодательства. Договор считается «частным законом» в том смысле, что является законом сторон (law of the parties), создаваемым сторонами (by the parties) и созданным для сторон (for the parties), но при этом обязывающим и стороны, и суд, и третьи лица. Договор есть юридический факт, фиксирующий условия и содержание обязательственных правоотношений, которые он порождает, а также правовое средство, принимаемое сторонами для регулирования отношений между собой («частный закон»). Договор должен отвечать четырем условиям, установленным законодательством: 1) быть юридически действительным (valid); 2) способным к принудительному исполнению (enforceable); 3) действовать в отношении непрекращенного обязательства; 4) находиться в пределах срока исковой давности (within the statute of limitations). Перед договором стоят три задачи: 1) первоначальное создание богатства, максимальное увеличение существующего богатства (умножение старого богатства); 2) оптимальное распределение богатства; 3) рентабельное управление богатством1.

К. Осакве называет 12 основополагающих принципов философского портрета договора в англо-американском общем праве: моральной основой договора является обещание; обещание без встречного предоставления является морально бесплодным, экономически бессмысленным и юридически ничтожным; лишь моральное обещание считается юридически действительным; социальная функция и историческая миссия договора заключаются в регулировании правоотношений на рынке товаров, работ и услуг; моральная задача договорного права заключается в принуждении исполнения частных обещаний и в осуществлении благотворного функционального надзора над договорным процессом, а не в осуществлении «коврового», полицейского надзора над рынком вообще; неправомерность или противоправность (т. е. аморальность или противозаконность) цели обещания не имеет юридического значения при определении юридической силы договора; мотив участников договора не имеет никакого юридического значения при определении юридической действительности договора; основная и морально правильная задача гражданско-правовой ответственности за нарушение договора заключается в компенсации понесенных убытков, восстановлении потерь и принудительном изъятии недобросовестно полученной нарушителем договора выгоды; объект договора не ограничивается лишь теми предметами, которые обращаются в товарном обороте, или той ценностью, которая считается моральной или законной (правомерной); договор имеет силу закона не только для его участников, но и для неопределенного круга третьих лиц, и, соответственно, считается обязательным (нормативным) источником права для суда; с точки зрения моральности обещания, договорное право не признает концептуального деления договора на общегражданский и коммерческий; наступление гражданско-правовой ответственности за нарушение договора не ставится в зависимость от наличия вины нарушителя1.

Обещание является моральной основой договора. В англо-американском общем праве договор определяется как обещание или ряд обещаний, за нарушение которых закон устанавливает ответственность или исполнение которых закон признает обязанностью. Обещание основано на доверии, верности, честности и готовности человека выполнить собственные обещания. Тот, кто дает обещание, не может лгать о своих намерениях. Обманчивое обещание считается аморальным поступком. Для того чтобы порождать договорное обязательство, обещание должно быть направлено на создание правовых отношений между тем, кто дает обещание, и тем, кому дано обещание. При отсутствии такого намерения обещание не может считаться договором. Обещание означает добровольное взятие на себя обязательства что-то сделать или воздержаться от конкретного действия в будущем. Договором является лишь та сделка, которая подлежит исполнению в будущем. Если сделка непосредственно исполнена в момент ее заключения, она договором не является. Обещание — категория относительная, предполагающая отношения между двумя или несколькими лицами. Для того чтобы приобрести силу обязательства, обещание должно быть сообщено тому лицу, которому оно дано, и должно быть принято тем, кому оно дано. Встречное предоставление является необходимым и неотъемлемым реквизитом любого договора. Это означает, что не может быть договора без наличия встречного предоставления. Для того чтобы считать обещание обязывающим того, кто его дал, лицо, кому оно дано, должно встречно предоставить что-то за полученное обещание. Обещание, которое не подтверждается никаким встречным предоставлением, считается голословным (hollow), голым (naked) и морально бесплодным (morally sterile), т. е. лишенным способности порождать договорное обязательство. Наличие встречного предоставления служит объективным доказательством того, что стороны намерены заключить обязывающее соглашение. Предостерегающая функция встречного предоставления направлена на то, чтобы стороны действовали осмотрительно и не заключали бессмысленных соглашений. Условия соглашения сторон должны формироваться открыто, добровольно, без воздействия силы, угрозы, обмана и заблуждения. Мотив участников договора не имеет никакого юридического значения при определении юридической действительности самого договора[23].

Е. А. Васильев и А. С. Комаров отмечают, что появление договорной конструкции в виде обещания английские историки гражданского права относят к XIV в., когда английскими судами общего права рассматривались, в частности, споры между покупателем и продавцом, грузоотправителем и грузоперевозчиком, мастером и заказчиком, хозяином и работником, содержателем гостиницы и постояльцем. Опираясь на обычаи того времени, суды защищали данное, но не исполненное обещание. В дальнейшем суды стали предоставлять защиту лицам, понесшим убытки вследствие невыполнения данных в их пользу обещаний в сфере купли-продажи, перевозки и найма. В конце XV в. суды стали взыскивать убытки с причинителей вреда, обещавших, но не исполнивших обещание в обмен на какой-либо эквивалент. Современная правовая доктрина и судебная практика Англии сохранили средневековый подход к договору как правовому обещанию, за неисполнение которого можно наказать и принудить к исполнению в судебном порядке[24].

К. Осакве замечает, что в англо-американской правовой традиции существует биполярное понимание договора, т. е. традиционное (классическое) понимание договора в общем праве (concept of contract at common law) и модифицированное (современное) понимание договора в статутном праве (concept of contract in statutory law). Обе интерпретации договора объединяются основополагающими принципами: наличием встречного предоставления как неотъемлемого реквизита любого договора и представлением о договоре как о рыночном инструменте для создания, преумножения и распределения богатства, а также управления им. Эти воззрения отличаются от представлений о договоре, сложившихся в романо-германском праве. В первичном англо-американском понимании договор рассматривается как обещание (promise), подтвержденное встречным предоставлением (consideration), т. е. как возмездная «обещательная» сделка (promissory transaction). Встречное предоставление может иметь форму встречного обещания, предоставления юридической выгоды, несения юридического ущерба, исполнения или начатого исполнения. Для договора под печатью (contract under seal) наличие встречного предоставления является универсальным реквизитом простого договора (ordinary contract). Такой подход к договору является традиционным и отражает сердцевину классического англо-американского договорного права, кодифицированного в американском Restatement of the Law: Contracts (Second)[25].

Г. Ласк замечает, что общая концепция основных социальных ценностей в Соединенных Штатах оказала большое влияние на проведение границы между обещаниями, снабженными исковой силой, и обещаниями, лишенными таковой. Если бы правовые средства защиты предоставлялись в случае нарушения любых обещаний, то суды были бы завалены делами, не имеющими никакого общественного значения. Не всякое нарушение обещаний бытового порядка влечет правовую защиту. Не все обещания предпринимательского характера подлежат судебной защите[26].

Противоположное (вторичное) англо-американское понимание договора рассматривает договор как соглашение (agreement), подтвержденное встречным предоставлением: договор в этом случае понимается как «необещательная» сделка (non-promissory transaction) или как возмездное соглашение (agreement backed by consideration). Различие между этими подходами в том, что «обещательная» сделка «смотрит» на исполнение в будущем и не может быть исполнена в момент ее заключения (executory transaction), в то время как «необещательная» сделка может быть исполнена непосредственно в момент ее заключения (executed transaction). Статутная теория договора кодифицирована в американском ЕТК и считается более современной и модифицированной, опирающейся на первоначальное понимание договора в англо-американском общем праве[27]. Гражданский кодекс штата Калифорния также определяет договор как «соглашение что- либо сделать или чего-либо не делать» (§ 1549)[28].

В американской правовой системе договор направлен на защиту экономических интересов сторон, а деликт — на защиту самой личности. Поэтому договорная ответственность безразлична к субъективной оценке действий неисправной стороны (важен сам результат восстановления первоначального имущественного положения потерпевшей стороны), в то время как деликтная ответственность зависит от степени вины причинителя вреда (за некоторыми исключениями) и тяжести наступивших последствий. Размер возмещения при договорной ответственности зависит от размера убытков, включающих реальный ущерб, понесенные расходы и упущенную выгоду. Состав возмещаемых убытков при деликтной ответственности несколько отличается от состава убытков при договорной ответственности[29].

С середины XX в. наблюдается концептуальное сближение англо- американского и континентального законодательства по вопросам понимания договора. Договорное соглашение стало рассматриваться обязательным элементом самого понятия договора. По утверждению М. И. Кулагина, современное англо-американское право отказалось от трактовки договора как обещания или одностороннего волеизъявления лица, обеспеченного правом, и в настоящее время определяет договор так же, как и право западноевропейских континентальных стран[30].

Похожие определения договора содержатся и в законодательствах многих зарубежных государств. Например, Гражданский кодекс Аргентины 1871 г. обозначает договор как «добровольное соглашение нескольких лиц, устанавливающее и регулирующее их права» (ст. 1137). Гражданский кодекс Филиппин 1949 г. определяет договор как «связь между двумя сторонами посредством возложения обязательств (оказание услуг) одного лица на другое» (ст. 1305)[31].

Согласно Гражданскому кодексу Квебека 1994 г. договор — это согласование воли, в соответствии с которым одно или несколько лиц обязываются перед другим лицом или лицами к совершению предоставления. В систему договоров входят договоры присоединения и договоры со взаимно согласованным содержанием (взаимные), двусторонние (синаллагматические), односторонние, возмездные, безвозмездные, меновые, рисковые договоры, договоры с единовременным и длящимся исполнением, договоры с участием потребителя (ст. 1378). Обязательство возникает из договора либо из любого действия или факта, с которым закон связывает правовые последствия обязательств. Сущность обязательства состоит в наличии лиц, между которыми оно существует, и предоставления, составляющего его предмет, а применительно к обязательствам из сделок — в наличии (также) основания их возникновения (ст. 1371). Предметом обязательства является предоставление, причитающееся от должника кредитору и состоящее в совершении действий либо в воздержании от них (ст. 1371-1373)[32].

Японские исследователи-цивилисты выявили в своем Гражданском кодексе четыре основания возникновения обязательств: договор, ведение чужих дел без поручения, неосновательное обогащение и деликт (ст. 521 —724)[33]. ГК Японии посвящает договору 176 статей (ст. 521—694), разбитых на 14 параграфов: общие положения, дарение, купля-продажа, мена, заем, безвозмездное пользование, аренда, личный наем, подряд, поручение, хранение, совместная деятельность, пожизненное содержание, мировое соглашение. Общая часть определяет общие для всех видов договоров положения, а остальные 13 параграфов — основные виды договоров, наиболее часто употребляемые в современных условиях.

По убеждению японских юристов, договор является не только основанием возникновения договорного обязательства, но и важнейшим институтом гражданского права, играющим первостепенную роль в частноправовых отношениях современного общества. Договор представляет собой сделку, закрепляющую совпадение волеизъявлений двух и более контрагентов. Целью договора обычно является возникновение обязательства. Под понятие договора подпадают и те виды сделок, которые не ставят данную цель. Таковы, например, договоры о заключении брака или об усыновлении, преследующие цель установления брачных или родственных отношений. Существуют также договоры об установлении вещных прав: переходе права собственности, установлении суперфиция, ипотеки и т. д. При учреждении корпорации речь идет не о совпадении противостоящих воль, а о совпадении воль, направленных на достижение единой цели, поэтому

ГК Японии рассматривает учредительный договор как один из видов гражданско-правовых договоров[34].

Таким образом, отдельные положения зарубежной договорной доктрины и договорного законодательства можно использовать на отечественном правовом поле в разумных пределах, не нарушая при этом единства российской правовой системы и общетеоретических подходов к договорному институту.

  • [1] См.: Гражданский кодекс Франции (Кодекс Наполеона). Пер. с фр. / отв. ред.А.Довгерт. Киев, 2006. С. 373, 374.
  • [2] См.: Годэмэ Е. Общая теория обязательств / пер. с фр. Я. Б. Новицкого. М., 1948.С. 30.
  • [3] См.: Морандьер Л. Ж. Гражданское право Франции / пер. с фр. и вст. статьяЕ. А. Флейшиц. М„ 1958. С. 113.
  • [4] См.: Саватье Р. Теория обязательств. М., 1972. С. 174, 231, 241, 248.
  • [5] См.: Гражданское уложение Германии. Пер. с нем. / науч. ред. А. Л. Маковскийи др. 2-е изд. М., 2006. С. 70.
  • [6] См.: Агарков М. М. Обязательство по советскому гражданскому праву. М., 1940. С. 99; Гражданское и торговое право капиталистических государств / отв. ред. Е. А. Васильев. 3-е изд. М., 1993. С. 252—253; Рожкова М. А. К вопросу об обязательствах и основаниях их возникновения // Вестник ВАС РФ. 2001. № 6. С. 23.
  • [7] Савиньи Ф. К. Обязательственное право / пер. с нем. В. Фуке, Н. Мандро. М., 1976.С. 360.
  • [8] См.: Савиньи Ф. К. Обязательственное право. Пер. с нем. СПб., 2004. С. 251—261,370-373, 377.
  • [9] См.: Шапп Я. Система германского гражданского права: учебник / пер. с нем.С. В. Королева. М., 2006. С. 225-229.
  • [10] См.: Швейцарский обязательственный закон. Федеральный закон о дополненииШвейцарского гражданского кодекса от 30 марта 1911 г. Пер. с нем., фр. М., 2012.С. XVIII.
  • [11] См.: Правовая система Нидерландов / отв. ред. В. В. Бойцова, Л. В. Бойцова. М.,1998. С. 245, 494, 495.
  • [12] Гражданское и торговое право зарубежных государств: учебник. Т. 1 / отв. ред.Е. А. Васильев, А. С. Комаров. 4-е изд. М., 2004. С. 495, 517.
  • [13] Гражданское и торговое право зарубежных государств: учебник. Т. 1 / отв. ред.Е. А. Васильев, А. С. Комаров. 4-е изд. С. 500.
  • [14] См.: Белов В. А. Кодекс европейского договорного права — European ContractCode: общий и сравнительно-правовой комментарий: в 2 кн. М., 2015. Кн. 2. 312 с.
  • [15] См.: Вилкова Н. Г. Договорное право в международном обороте. М, 2004. С. 53.
  • [16] См.: Модельные правила европейского частного права. Пер. с англ. / науч. рсд.Н. Ю. Рассказова. М., 2013. С. 989; Садиков О. Н. Модельные правила европейскогочастного права // Актуальные правовые аспекты современной практики международного коммерческого оборота: сб. ст. / под общ. рсд. А. С. Комарова. М., 2016. С. 151.
  • [17] См.: Гражданское и торговое право зарубежных государств. Т. 1 / отв. ред.Е. А. Васильев, А. С. Комаров. С. 495.
  • [18] См.: Ансон В. Договорное право / под общ. ред. О. Н. Садикова. М., 1984. С. 14—17, 20.
  • [19] См.: Гражданское и торговое право зарубежных государств. Т. 1 / отв. ред.Е. А. Васильев, А. С. Комаров. С. 496, 497.
  • [20] Единообразный торговый кодекс США. Пер. с англ. М., 1996. С. 49.
  • [21] Шумилов В. М. Правовая система США: учеб, пособие. 2-е изд. М., 2006. С. 152.
  • [22] Осакве К. Экономико-философская интерпретация договора в англо-американском общем праве: либеральная теория договора // Журнал российского права. 2004.№ 9. С. 23.
  • [23] См.: Осакве К. Экономико-философская интерпретация договора в англо-американском общем праве: либеральная теория договора. С. 25.
  • [24] См.: Гражданское и торговое право зарубежных государств. Т. 1 / отв. ред.Е. А. Васильев, А. С. Комаров. С. 496.
  • [25] Акт, на который ссылается К. Осакве, известен в нашей стране как Свод договорного права США 1932 г., определяющий договор как «обещание или ряд обещаний, нарушение которых закон признает основанием для иска и исполнение которыхтем или иным способом закон признает обязанностью». См.: Гражданское и торговоеправо зарубежных государств. Т. 1 / отв. ред. Е. А. Васильев, А. С. Комаров. С. 495; Корецкий А. Д. Теория договорного регулирования гражданско-правовых отношений. С. 46,47; Осакве К. Экономико-философская интерпретация договора в англо-американскомобщем праве: либеральная теория договора. С. 24, 25; Он же. Сравнительное правоведение в схемах: Общая и Особенная части. 2-е изд. М., 2002. С. 256—259; Мозолин В. П.,Фарнсворт Е. А. Договорное право в США и СССР. История и общие концепции. М.,1988. С. 5—11, 16—34, 57—60; Цвайгерт К., Кетц X. Сравнительное частное право.С. 387—398; Халфина Р. О. Договор в английском праве. М., 1959. С. 102—105.
  • [26] См.: Ласк Г. Гражданское право США (право торгового оборота). Пер. с англ. /под ред. Е. А. Флейшиц. М., 1961. С. 54, 55.
  • [27] См.: Мозолин В. Л., Фарнсворт Е. А. Указ. соч. С. 5—11, 16—34, 57—60.
  • [28] Гражданские и торговые кодексы зарубежных стран: сборник законодательства.Современное зарубежное частное право: учеб, пособие / под ред. С. Н. Медведева,С. О. Звонок. Ставрополь, 1999. С. 366.
  • [29] См. подробнее: Основные институты гражданского права зарубежных стран / отв.ред. В. В. Залесский. М., 2009. С. 433.
  • [30] См.: Кулагин М. И. Избранные труды. М., 1997. С. 257, 258.
  • [31] См.: Гражданские и торговые кодексы зарубежных стран. С. 375, 408.
  • [32] См.: Гражданский кодекс Квебека / науч. ред. О. М. Козырь, А. А. Маковская. М.,1999. С. 220-222.
  • [33] В гражданском законодательстве Японии существуют также специфические односторонние сделки (например, завещание) и основания, предусмотренные текущимзаконодательством.
  • [34] См. подробнее: Зеленое М. В. Государство и право Японии в 1890—2011 гг. Хрестоматия: учеб, пособие. Л., 2012. С. 123—125.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >