Полная версия

Главная arrow Религиоведение arrow Религиоведение

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Свободомыслие и атеизм в марксизме

Научный атеизм Маркса и Энгельса

В различные периоды истории наследие немецких философов Карла Маркса (1818—1883) и Фридриха Энгельса (1820—1895) нередко интерпретировалось крайне неоднозначно. В результате складывались устойчивые штампы и стереотипы в отношении взглядов основоположников марксизма на религию и атеизм.

Если говорить о вкладе Маркса и Энгельса в постижение сущности религии, то прежде всего следует выделить их попытку объяснения ее общественной природы, т.е. раскрытия социальных корней этого явления. Взяв за отправную точку исследования положения Фейербаха об отсутствии у религии собственного, вне этого мира, содержания, Маркс пытался наполнить эту идею конкретным смыслом. Он полагал, что основой антирелигиозной критики является положение о том, что человек создает религию, религия же не создает человека. Маркс указывал на недостаточность такого абстрактного понимания человека, как «человек вообще». Сущ-

ность человека, по его мнению, необходимо рассматривать в определенном социальном контексте, совокупности всех общественных отношений.

В «Капитале» Маркс отмечал, что, конечно, много легче посредством анализа найти земное ядро туманных религиозных представлений, чем, наоборот, из данных отношений в реальной жизни вывести соответствующие им религиозные формы. Такой метод, по его мнению, есть «единственно материалистический, а следовательно, единственно научный»[1]. Религия в трудах теоретиков марксизма рассматривалась как многомерное, сложное многозначное образование, а цели ее научного рассмотрения сводились к задачам теоретического, критического анализа и исторического объяснения этого явления.

Маркс и Энгельс видели многие недостатки и слабости, социальную ограниченность радикального (буржуазного и мелкобуржуазного) атеизма. Яркое выражение эта ограниченность буржуазного антиклерикализма и атеизма нашла в двух подходах к религии и церкви. В одном из них религия объявлялась главным общественным злом, борьба с которым должна составлять приоритетную задачу человечества. В итоге оказывались в тени и выводились из- под удара критики действительные причины негативных явлений общественной жизни (прежде всего, базисные, экономические). Другой подход состоял в том, что религия признавалась нелепостью, обманом и т.п., но, однако, считалась функционально полезной, помогающей управлять и манипулировать массами. Атеизм в таком случае становился привилегией утонченной элиты, т.е. достоянием многих просвещенных людей.

Основоположники марксизма критиковали и такие формы атеизма, как эмоциональное морализаторство, утопический пафос благих пожеланий и иллюзий в вопросах о природе религии. Они решительно отвергали и абстрактно-гносеологический подход к религии. Подобный подход характерен не только для радикального атеизма, но и для многих теологических доктрин. В той и другой версиях их сторонники отталкиваются от идеи об однозначном содержании религиозных представлений — ложном или истинном. В религиозном сознании заключена или ложь, или истина, и одно исключает другое — таков смысл абстрактно-религиозной позиции. При этом ложь того или другого из этих представлений оценивается сугубо негативно, а истинность — позитивно.

Следует отметить, что долгое время под марксистским атеизмом пропагандировался мировоззренческий суррогат, представляющий завуалированную форму радикального атеизма в сочетании с вульгарным марксизмом. Марксу приписывались взгляды на

религию как на исключительно реакционное классовое явление. Маркс и Энгельс ставили проблему религии совсем по-иному, нежели ее понимали прежние, да и последующие за ними критики религии. Критика религии, по Марксу, должна быть подчинена следующим задачам: «Критика неба превращается... в критику земли, критика религии — в критику права, критика теологии — в критику политики»[2].

Поскольку Маркс и Энгельс были научными атеистами, то они прибегали к таким метафорам по отношению к религии, как «опиум или фальшивые цветы». Зачастую в советское и постсоветское время именно к такой метафористической позиции сводят их взгляды на религию. Однако наряду с подобными характеристиками основоположники марксизма недвусмысленно указывали и на иные стороны религии. Они, в частности, подчеркивали общественную роль и функции религии прежде всего как «торжественного восполнения извращенной реальности социальной жизни людей». В этом плане Маркс считал, что религия не только оказывается выражением действительного убожества общественных отношений, но и одновременно специфической формой протеста против этого действительного убожества.

Маркс и Энгельс ясно видели, что в религии представлена попытка преодолеть реально существующие ситуации беспомощности, придавленности, зависимости человека от гнетущих сил природы и общества. В ней заключена идея исправления, выправления — пусть особым, своим, специфическим способом — действительно господствующих в социальной практике людей кривизны и превратности условий их бытия. Надстраивая над реальным миром, отчужденным и превратным, свой, иной мир, религия пытается восстановить должный порядок вещей, преодолеть дуалнеточность, двойственность, разорванность человеческого бытия в царстве, как писал К. Маркс, «действительного убожества».

Таким образом, создатели марксистской теории не выпускали из виду эту сторону религиозного мировоззрения, открывающую перед людьми определенную перспективу, дающую им некоторый идеал и смысл существования. В этом отношении религия, будучи надстроечным (небазисным), по мнению Маркса и Энгельса, структурным социальным образованием (общественной подсистемой), как раз и претендует на собственное решение более глубоких, реально фундаментальных проблем жизни человека.

Поскольку, как уже отмечалось, религию классики марксизма рассматривали как более сложное многоглавое общественное явление с разными полюсами, то изъять из этого явления один полюс столь же бесперспективно, как питать надежду распилить магнит на северный и южный полюса.

Итак, по мнению классиков марксизма, источники религии «находятся не на небе, а на земле». Другими словами, исходя из подобной точки зрения не существует особого царства религиозных феноменов, являющихся первичными по отношению к земным событиям, определяющими законы окружающего мира. В этом и заключается смысл того, что называют «атеизмом марксизма» — отказ от дуалистического (двойственного, раздвоенного) понимания сущего, от религиозного удвоения мира. Атеизм классиков марксизма выступает здесь (1) как антитеизм (нет веры в Бога), (2) как особая философская (мировоззренческая) позиция, отстаивающая принцип материального единства мира (монизма), (3) как принцип социальной и гносеологической активности субъектов практической деятельности (нет ничего невозможного и непознаваемого для людей — пусть даже в бесконечной перспективе).

При всем этом еще раз следует подчеркнуть, что атеизм основоположников марксизма не тождественен его антирелигиозности. Иными словами, сами Маркс и Энгельс могли относиться к религии и церкви как угодно, но из их теории (метода) совершенно не следуют ни антирелигиозность как вечная данность, ни антиклерикализм (обязательная критика всех действий церкви). Отказ от такой критики и неприятия религии вытекает из принципа конкретно-исторического подхода ко всем надстроечным социальным явлениям (формам общественного сознания), в том числе и к религии.

Отрицание генерирующей общественной функции религии (все от религии) не означало для классиков марксизма отказа от признания конкретно-исторического влияния, которое религия способна оказывать на базисные и надстроечные отношения общества. Иначе говоря, как общественное бытие и, прежде всего, производственные отношений, так и общественное сознание (политика, мораль, право, искусство и т.д.), а также другие надстроечные элементы испытывали воздействие со стороны религии. В свою очередь, все сферы общества, и базисные и надстроечные, оказывают свое воздействие на религию. Сама судьба религии тесным образом связана с характером такого воздействия. К. Маркс, например, подчеркивал: «Религия будет исчезать в той мере, в какой будет развиваться социализм». Это положение сегодня, в силу серьезного поражения социализма, лучше всего воспринимать в контексте идей классиков марксизма о перспективах отмирания государства, права, политики, старых типов семьи, собственности в коммунистической формации.

  • [1] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 23. С. 383.
  • [2] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 1. С. 415.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>