Полная версия

Главная arrow Политология arrow Глобалистика

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Системный кризис

Основная причина саморазоружения и саморазрушения второй сверхдержавы — системный кризис и утрата стратегических целей. Наиболее обстоятельную оценку системного кризиса дал известный российский академик — математик Никита Никитович Моисеев (1917—2000), автор научно-публицистических книг «Человек и ноосфера» (1990), «Как далеко до завтрашнего дня» (1994) и «Расставание с простотой» (1998). В последние годы жизни Н.Н. Моисеев описал происходящее как системный кризис государства, предложил геополитический проект для России («Северный обруч») и возможные пути интеграции Хартленда (проект Восточно-Европейского Содружества, или Общего рынка).

Системный кризис государства — совокупность политического, экономического и социального кризиса в обществе. Неспособность политической элиты подняться до уровня государственных деятелей, ставящих интересы державы выше личных и корпоративных. Утрата нацией, исповедующей в значительной части психологию люмпенов, чувства собственного достоинства. Системный кризис начался в Советском Союзе в конце 1960-х годов, когда постепенно были утрачены долговременные стратегические цели. Золотой застойный брежневский период стал предвестником катастрофы, деградации человеческих отношений.

Предвестником системного кризиса стал доклад Хрущева о культе личности и сталинском терроре. Сталин считал, что невозможно строить социализм в белых перчатках. Неподкупных людей нет. И даже кристально честного человека можно купить... любовью народа. Так был куплен всенародной любовью великий пролетарский писатель Горький, материализованной в недвижимости (купеческий особняк с мраморной лестницей-шедевром плюс дворянская усадьба «Ленинские Горки»). Чкалова также пытались купить всенародной любовью, а не только подаренным личным самолетом. Сталин хорошо знал природу человека и «пламенных революционеров», среди которых даже самый пламенный соратник Киров был аморальным в быту. На вождя произвел сильное впечатление список вещей, изъятых при аресте у главного чекиста Ягоды.

Советский режим держался на страхе и фанатической вере в вождя. Сталин много читал, в том числе труды деятелей белой эмиграции и высланных философов. Например, книгу одного из руководителей кадетов Устрялова о неизбежной деградации советской элиты естественным путем. Н.А. Бердяев в 1937 г. опубликовал «Истоки и смысл русского коммунизма», где писал об опасности обуржуазивания в советской России: «Если... религиозная энергия иссякнет, то иссякнет и энтузиазм и появится шкурничество, вполне возможное и при коммунизме». Бердяев верил во внутреннее преодоление большевизма. И, отрицательно относясь к советской власти, выступал против ее падения. Это могло, по мнению философа, привести к анархии. И Сталин принял «профилактические меры».

Довоенный террор послужил одним из инструментов подбора и стимулирования кадров и беспощадного поиска немногих квалифицированных советских менеджеров. Сталин уничтожал в первую очередь тех, кто колебался. Академик Вавилов подвел вождя — рекомендовал Лысенко, а затем раскаялся, а нерешенная продовольственная проблема осталась.

Владимир Вернадский оставил в своем дневнике запись о речи Сталина 14 ноября 1941 г.: «Речь, несомненно, очень умного человека». Террор и бестолочь вызывали чувство непрочности. Главное, что все — от верха до низа — отучаются за что-нибудь отвечать. И приходится желать победы Сталину, ничего не поделаешь. Хотя цена ее могла быть иной: «Все недостатки аппарата сказываются. Не коммунисты сейчас ведущие, а патриотизм народных масс. Государственный человек один Сталин. Аппарат ниже среднего».

Уинстон Черчилль напишет в своих мемуарах, что Сталин превратил Советский Союз в мировую державу и с ним «всегда можно говорить как человек с человеком». Английский премьер дал следующую характеристику советского вождя: «Сталин был человеком необычайной энергии и несгибаемой силы воли, резким, жестоким, беспощадным... Он обладал способностью точно воспринимать мысли. Эта сила была настолько велика в Сталине, что он казался неповторимым среди руководителей государств всех времен и народов... Он создал и подчинил себе огромную империю, Это был человек, который своего врага уничтожал своим же врагом. Сталин был величайшим, не имевшим себе равных в мире диктатором, который принял Россию с сохой, а оставил ее с атомным оружием».

К Потсдамской конференции Рузвельта уже не было в живых, Черчилль проиграл выборы, а Гитлер покончил жизнь самоубийством. На мировом Олимпе остался единственный великий геополитик и самый влиятельный правитель на Земле. До варварской ядерной бомбардировки Хиросимы и Нагасаки американским «оплотом западной демократии». Прозвучал сигнал устрашения для советского народа и особенно самого Сталина. Это ускорило не только реализацию атомного проекта, но и рассвет советской науки и образования.

В наше время неослабляемый интерес к личности Сталина связан с протестным голосованием против коррумпированных «оплотов демократии», всплывших на поверхность политической жизни в современной Восточной Европе.

В золотой застойный период страна жила преимущественно за счет нефтедолларов. В 1970-е годы мировые цены на нефть увеличились с 2 до 40 долл, за баррель, затем началось падение цен, которое в середине 1980-х годов приняло обвальный характер (14 долл, за баррель). Советское руководство после непродолжительной борьбы за трудовую дисциплину и борьбы с алкоголизмом, объявило о перестройке.

Отмечая неспособность существующих экономических теорий — от Маркса до Кейнса и Фридмана — дать рецепты выхода из системного кризиса, Н.Н. Моисеев предложил следующий сценарий. Состояние перехода страны из одного социально-экономического и политического состояния в другое всегда уникально. Когда перестраивается вся система, нельзя оперировать только экономическими факторами. При дележе фантастического богатства огромной страны возможность его «урвать» имеют, прежде всего, властные структуры. Отсюда острая борьба за власть корпоративных групп.

Сценарий «слабой власти» способствует «дикой приватизации», неприкрытому грабежу природных ресурсов и перекачке ценностей за рубеж, стремительному росту компрадорской буржуазии, усилению неравенства и социальной напряженности в обществе. Такой сценарий будет иметь непредсказуемые геополитические последствия, вплоть до окончательного распада государства.

Сценарий «сильной власти» возможен при появлении правительства, обладающего доверием народа. В условиях России такая власть не может возникнуть одномоментно, в результате, например, военного переворота. Любое насилие приведет лишь к крови и уничтожит Россию. Власть должна созреть, опираясь на систему национальных целей. Главной задачей сильного правительства окажется развитие государственной промышленности и ее включение в систему рыночных отношений.

В XXI веке в авангарде исторического процесса окажутся народы, менталитет которых наиболее настроен на социокультурные универсалии цивилизации. Думая о национальных интересах, следует, прежде всего, без иллюзий ответить на вопрос — что такое Россия? Как в процессе невероятного перемешивания людей и стремительного этногенеза огромная часть нашей нации обрела психологию люмпенов, как в ее толще рождалась «коммунальная сволочь», стоящая сегодня на пути в будущее? Н.Н. Моисеев пишет: «Я называю свою позицию позицией ограниченного пессимизма. Такой термин я оправдываю тем, что вижу огромные возможности моей страны и моего народа. Но у меня глубокие сомнения в том, что мы сможем ими сегодня умело воспользоваться. Сталкиваясь с людьми, которые всю жизнь посвящали себя политике, я вижу такую ориентированность их мысли, которая не дает возможности спокойного обсуждения будущности страны, обсуждения, исключающего ориентацию на собственный, и притом сиюминутный, успех. Это свойство политиков современной волны, может быть, одно из самых страшных наследий коммунистической эпохи».

Академик Н.Н. Моисеев (по аналогии с ЕС) выдвинул идею создания Восточно-Европейского Содружества (Общего рынка) «со своим Страсбургом». Восточные славяне — русские, украинцы и белорусы — совместно осваивали путь на Восток, приведший к рождению нации «двух океанов». На западе лежат маргинальные пространства, населенные принявшими католицизм славянами. Это уже не славянский Восток, но и не Западная Европа. И как всякие маргиналы, жители Центрально-Восточной Европы отвергают свою «почву» и стремятся туда, куда их не очень-то принимают. Православным славянам проще вести диалог с «настоящими европейцами» — англичанами, итальянцами и другими, чем с соседями. Барьер маргинальных государств реально разделяет Европу. Кроме такого подхода к сохранению Хартленда, имеются идеи восточноевропейской интеграции на основе федерации и конфедерации.

«Холодная война» нанесла Восточной Европе более сокрушительный ущерб, чем Великая Отечественная война. Произошло не только катастрофическое падение экономики, но хаос проник и в атеистические пустоты души человека. Изоляция от мирового научно-технологического прогресса действовала как мощный разрушительный фактор.

? Утрата стратегического видения и невежество власти. «В СССР, — как пишет Анатолий Уткин в «Американской империи» (2003, с. 283), — произошла определенная деградация умственной жизни, наступила эра вымученных посредственностей, эра холуйства вместо лояльности, смешения всего вместо ясно очерченной цели, время серости, самодовольства, примитивного потребительства, всего того, что вело не к Западу, а в “третий мир”».

Коммунистическая партия, ослабив репрессивные функции, утратила стратегическое видение. Одеревеневшая однопартийная система примитивизировала организацию современного общества. Руководство партии, согласно известной русской традиции, больше интересовалось «что там за горизонтом», чем обустройством собственной страны. Вместо защиты национальных интересов оно рассуждало о помощи всему миру, «демократических ценностях», о положении чернокожих и женщин в Америке. Убогое и примитивное восприятие действительности советскими руководителями потрясло американскую администрацию. Бывший государственный секретарь Дж. Шульц был обеспокоен, «насколько невежественны или дезинформированы Горбачев и Шеварднадзе».

Скоропостижное перевоплощение коммунистических вождей в новых «западников» сопровождалось невиданными уступками со стороны второй сверхдержавы. Америка стала получать подарок за подарком, равновеликим продаже Аляски (уничтожение ракет средней дальности, вывод советских войск из Германии и многое другое), без каких либо обратных обязательств. Советские руководители, чувствуя себя деятелями мировых масштабов, умилялись презентами в виде часов, авторучек, ковбойских сапог и других безделушек. Представители западной и восточноевропейской цивилизаций говорили на разных языках, соответственно, прагматического рационализма и эмоциональных («пустопорожних» в политике) рас- суждений.

? Наивная геополитическая доктрина «дружбы народов». Доктрина всемирной революции сменилась изоляционистской политикой строительства социализма в отдельно взятой стране на «непотопляемом броненосце революции». После Второй мировой войны Советский Союз становится ядерной сверхдержавой. Внешнеполитические доктрины включали возможность превентивного удара по противнику, защиту социалистического лагеря и поддержку «третьего мира» в освободительных антиимпериалистических войнах. В конце 1980-х годов бездумное советское руководство подменило внешнеполитическую доктрину наивной верой в доминирование дружеских отношений между государственными лидерами над силовой политикой. Под пустые рассуждения о «едином мире» и «общеевропейском доме» был разрушен геополитический код государства, что явилось одной из причин распада СССР. В 1990-е годы Российская Федерация (правопреемница СССР) продолжила эксплуатировать несуществующую геополитическую модель «дружбы народов» и межличностных отношений «друга Бориса с другом Биллом».

Западными и российскими исследователями выделяются следующие предпосылки падения главного геополитического соперника.

  • ? Перенапряжение в гонке вооружений. В период правления администрации Рейгана с помощью внутреннего займа были обеспечены небывалые расходы на стратегическое вооружение (до 28% ВВП). Для борьбы с «империей зла» в 1983 г. была предложена программа создания оборонных систем в космосе (Стратегическая оборонная инициатива — СОИ), исключительно дорогостоящая даже для американской экономики. Такие темпы Советский Союз выдержать не мог, и Америка выиграла «холодную войну». Как впоследствии оказалось, первые результаты реализации СОИ были просто сфабрикованы, но об этом стало известно после распада Советского Союза.
  • ? Гласность дискредитировала легитимность советской системы.

По нашему мнению, коммунистическое руководство оказалось между двух огней. Отставание в гонке вооружений представляло реальную опасность не только для советского общества, но и для реального физического выживания партийных вождей. Фактически повторилась послевоенная ситуация, когда после появления американской атомной бомбы, власть, озабоченная собственным физическим выживанием, вынуждена была продлить союз с интеллектом (инженерной мыслью) и рассчитывать на патриотизм советского народа, выигравшего кровопролитную войну. В условиях утраты легитимности невозможно было надеяться на энтузиазм масс, способных пойти на очередные материальные жертвы, чтобы продлить жизнь власти, ставшей объектом анекдотического восприятия.

  • ? Изначальная порочность коммунистической системы. Этот тезис не выдерживает проверки временем. В настоящее время второй сверхдержавой становится коммунистический Китай.
  • ? Враждебность власти советской интеллигенции. Советский Союз, — как отмечает Михаил Делягин, — готовя «наилучшие в мире человеческие ресурсы, использовал их заведомо наихудшим способом. Именно это было непосредственной причиной имманентной враждебности советской элиты и среднего класса — в первую очередь интеллигенции — к собственному государству, собственной идеологии и, в конечном счете, собственной стране». Низкое политическое качество советской (российской) интеллигенции является одной из причин трагического развития страны.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>