Полная версия

Главная arrow География arrow Ледниковые отложения центральных областей Восточно-Европейской (Русской) равнины и краткая их инженерно-геологическая характеристика

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

(Вместо пролога) О СТРОЕНИИ, СТРУКТУРЕ И ТЕКСТУРЕ ЛЕДНИКОВЫХ ОТЛОЖЕНИЙ

В начале 1980-х годов на строительстве крупного гидротехнического объекта инженерные изыскания, инженерно-геологическую документацию и геотехнический контроль вела комплексная изыскательская партия (КИП). Работали в ней два приятеля, два старших геолога, каждому немного за 30. Один из них был ответственным за изыскания для рабочей документации строительства (геолог), другой - за геотехнический контроль на строительстве (геотехник). В селе Федоровском, где базировалась КИП, у камерального помещения была небольшая светлая пристройка, в которой геолог проверял образцы керна каждой буровой скважины, сверяя с ее контрольным описанием, выполненным в поле. Эта работа занимала много времени и требовала большого внимания и тщательности. Все поднятые из скважин грунты, а это были, в основном, ледниковые отложения, буровые бригады выкладывали последовательно возле скважин. Чтобы освободить площадки для укладки очередных интервалов керна, геологу нужно было делать контрольные описания скважин в поле 1-2 раза на день. Техники занимались первичной документацией выработок, и следили за тем, чтобы керн был выложен правильно. Приезжая к скважинам, геолог описывал керн по срезу, пока породы сохраняли свои естественные признаки и цвет. Из-за того, что на изучение разреза скважин тратилось все рабочее время, и все контрольные описания керна делал он сам, уходя от обсуждения глобальных проблем, приятель геотехник подтрунивал над ним, называя его старшим техником. Хотя это и было немного обидно как человеку, отработавшему довольно много лет в экспедициях, геолог улыбался, что поделаешь, у каждого свои причуды.

Как-то летом в пристройку приходит геотехник с техником-геоло- гом (в качестве свидетеля) и говорит с порога:

- Где это ты нашел насыпь под дамбой, да еще идо глубины 20 метров? Из-за тебя остановили отсыпку дамбы, ты прекрасно понимаешь, чем это может обернуться для тебя, иди и разбирайся. Там ведь самая настоящая морена, мы только что оттуда, в том месте не могли ничего копать в принципе, потому что запрещено копать вблизи основных сооружений, и все строители об этом знают.

Техник, молодой, но уже опытный работник, поддакивает:

- Ну да, правда, там точно морена, мы сейчас видели, грейдер прошел и зачистил основание, насыпных грунтов там нет, да и в керне была морена тоже, я помню.

Морена-то была, но какая? Насыпную морену, срезанную грейдером, практически невозможно отличить от естественной, даже с большим навыком работы.

Геолог извлек из хранилища керновые ящики с образцами, проверить еще раз описание и убедиться в отсутствии характерных признаков естественного сложения грунтов. Подняли всю документацию, но ничего не нашли, а КИП с начала своей работы вела на объекте исполнительную документацию всех без исключения строительных выемок.

Ситуация складывалась просто невероятная, вблизи основных сооружений действительно не разрешались никакие, а тем более глубокие выемки. Конструктивные элементы дамбы верхнего бассейна должны были укладываться исключительно на моренные суглинки и только естественного сложения. Так как в КИП никаких данных о строительных выемках не нашли, геологу предложили признать ошибку и подписать акт обследования основания, с оговоркой, что там, где по проекту должна быть ось дамбы, залегают естественные грунты, но, может быть, с какими-то отклонениями. Это было необходимо, чтобы продолжить отсыпку дамбы. Однако геолог уперся и наотрез отказывался подписывать акты, настаивая, что там насыпь из разнородных неуплотненных грунтов.

Заминка в работе выводила проблему на высокий уровень, поскольку график строительства, утвержденный правительством, никто не собирался менять, да и строителям нужна зарплата. Коллеги как-то дистанцировались, рассеянно наблюдая за конфликтом (своих проблем достаточно), а руководство (можно понять) уже подыскивало новую кандидатуру старшего геолога.

Площадка, где были вскрыты насыпные грунты, располагалась на участке ответственности Управления механизированных строительных работ (УМСР). Два приятеля, окончательно переругавшись и потеряв всякую надежду на разрешение конфликта, поехали в офис У МСР к геодезистам. А там, к всеобщему удивлению, ребята-геодези- сты быстро определились с координатами скважины. Оказывается, много лет назад, в самом начале подготовки к строительству, когда еще не было известно местоположение сооружений, на этом месте был огромный карьер, откуда управление брало морену для различных отсыпок при подготовке инфраструктуры объекта к строительству. Карьер был засыпан еще до того, как КИП привлекли к исполнительной документации строительных выемок. Отметка подошвы карьера на исполнительной съемке УМСР была на 15 сантиметров выше отметки, зафиксированной скважиной. Это примерно глубина врезки зуба ковша экскаватора. При подготовке основания под дамбу грейдер натянул свежие моренные суглинки, закрыв насыпные грунты, а техник, посмотрев на них, правильно определил, что сверху моренный грунт, но он не мог знать, что грунты переотложены. Корректировка проекта заняла еще некоторое время, и верхний бассейн приобрел изящный изгиб в плане.

После этого случая геотехник перестал подтрунивать над геологом. Ведь 20-метровой глубины карьер под дамбой более чем 4-километрового верхнего бассейна, наполненного 30-метровой толщей воды, был расположен на 110-метровой высоте над неоконченным зданием ГЭС, где круглые сутки шли работы после пуска первых агрегатов.

Вот так, наверное, приходит осознание, что повседневное внимательное изучение грунтов в поле и есть та основа, необходимая для безопасного строительства.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>