Полная версия

Главная arrow Журналистика

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Сценарий подчинения

Целевые установки сценария подчинения

Цель реализации данного сценария — подчиниться, подставиться, понизить свой статус в данной коммуникативной ситуации или за ее пределами в каком-то сегменте сферы жизнедеятельности.

Предпосылки реализации сценария подчинения

Предпосылками реализации сценария являются осознание инициатором того, что его статус в данной коммуникативной ситуации не соответствует его потребностям, желаниям, намерениям, устремлениям, нуждам для предполагаемого комфортного существования, реальному или мнимому положению дел, и в связи с этим стремление понизить свой статус посредством подчеркивания своего подчиненного положения по отношению к другим участникам коммуникативной ситуации, своей зависимости от них и того, что в актуальных для данной ситуации отношениях от уступает по значимости (хуже соображает, меньше знает, обладает меньшими правами и возможностями, не способен к самостоятельным действиям).

Участники сценария подчинения

Инициатором реализации сценария всегда является тот, кто хочет снизить свой статус в той или иной сфере социально-коммуникативного взаимодействия, показаться неспособным, скрыть свои возможности, преувеличить возможности реагента или приписать ему несуществующие, деформировать шкалу оценок в невыгодном для своего статуса направлении, замаскироваться, спрятаться. Инициатором здесь может быть привратник, лакей, слуга, официант, работник сферы услуг, конформист, приспешник, приживал(ка), придворная челядь, горничная и всякая другая обслуга, стюардесса, холопы и прихлебатели по характеру жизненных ценностей, рабы, пассивные фаталисты, шестерки. Реагентом в этом случае оказывается любой человек, реально или мнимо наделенный более выигрышными качествами, чем инициатор, человек, от которого он актуально или потенциально зависит. Вероятность включения в сценарий в качестве реагента повышается в зависимости от степени подчиненности потенциального инициатора, а также возможностей и способностей человека (действительных или приписываемых); таким образом, реагентом может оказаться любой человек. Типовые социально-коммуникативные роли реагента: клиент в сфере услуг, начальники и руководители разных уровней, авторитеты, боги разного рода, богатые родственники, родители в русских семьях.

Обобщенная последовательность действий в сценарии подчинения

0. Возникновение предпосылок и информационной основы сценария

Сохранение целостности любой темы определяется множеством факторов. В частности, сохранение целостности темы в определенных условиях напрямую зависит от того, насколько ярко она представлена в информационном пространстве, какое место (центральное или периферийное) она занимает. К таким условиям относятся: низкий или высокий энергетический потенциал, наличие компонентов измеримости или неизмеримости, многоаспектность, та или иная степень самостоятельности, мера актуальности, количество взаимодействий с другими темами и т.п. Различный набор факторов диктует различный тип поведения темы, позволяющего сохранить целостность. Так, в информационном пространстве существуют темы, сохранение целостности которых в данный момент обеспечивается упорядоченностью других тем вокруг нее; темы, целостность которых зависит от включенности в упорядоченные структуры в качестве периферийного элемента, а также темы, целостность которых зависит от невключенности, максимальной отстраненности от упорядоченных структур. В этих условиях темам необходимо специфическим образом относиться к упорядоченным структурам.

Таким образом, в информационном пространстве выделяются темы, которые стремятся подстроиться к уже существующему распределению тем, чтобы не занимать в нем центрального места. Это стремление может объясняться двояко в зависимости от отнесенности к иерархиям. Если тема не входит в иерархии, ни к чему не привязана, то она подвергается опасности быть вытесненной. Если же она находится в центре иерархии, то она подвергается опасности быть отторгнутой в результате очередной перестройки этой иерархии. И в том, и в другом случае включенность в иерархию на низких уровнях повышает стабильность темы и обеспечивает ее целостность. Следует подчеркнуть, что такие условия возникают в периоды стабильности иерархии.

Преимуществами включения в иерархии на низких уровнях являются: 1) возможность восстановить близкий к исчерпанию энергетический потенциал (иерархия распределяет энергию между всеми компонентами, причем чем ниже уровень темы в упорядоченной структуре, тем ниже уровень взаимодействий и тем больше возможность подпитки от доминирующих тем: в результате энергия больше накапливается и приобретается, чем растрачивается); 2) возможность перехода в другую иерархию (чем периферийнее тема в рамках иерархии, тем слабее связи с ядром упорядоченной структуры и тем легче переход); 3) меньшая подверженность агрессивному воздействию тем, конкурирующих за доминирование в иерархии; 4) меньшая подверженность агрессивному воздействию компонентов других иерархий; 5) увеличение числа нейтральных, равноправных взаимодействий; 6) возможность затеряться в разрушительных катаклизмах (не попасть под раздачу); 7) выход непопулярной темы на периферию позволяет снизить скорость устаревания иерархии, что косвенно повышает и стабильность самой темы. Так, вовремя оставленный человеком пост позволяет снизить ответственность, приобрести статус в другой иерархии (например, дачников), избавиться от подсиживания и ударов других лидеров, увеличить число неформальных друзей, спрятаться от возмездия, сохранив привычную для себя среду.

Выталкивание темы на периферию может быть выгодно и для иерархии как целостности, если сам факт нахождения этой темы в центре потенциально или реально ее разрушает. Импульсы, идущие от темы и иерархии, могут включаться в сложное взаимодействие, однако решающее значение здесь имеют намерения темы, поскольку иерархии временны, а темы вечны.

1. Вход (втягивание)

Втягивание потенциального инициатора в сценарий осуществляется за счет внедрения в его сознание продуцируемого информационным пространством импульса, который обращается в мысль «Подчиненным, незаметным быть лучше», «Лучше играть вторую роль», «Меньше забот — меньше хлопот». Потенциальный инициатор ощущает дискомфорт от высоты своего места в коммуникативном пространстве, отрицательные моменты своего положения и транслирует свое состояние другим участникам иерархии в виде мыслительных импульсов, в едва уловимых особенностях своего поведения, в скрытых, косвенных и размытых смыслах высказываний. Следует подчеркнуть, что открытые заявления: «Я устал», «Я от вас уйду», «Мне все это не надо» — означают не начало сценария подчинения, а вербализацию сценария самона- вязывания. В рамках сценария подчинения на этом этапе происходит фиксация на ощущении, скрытая работа мысли.

В силу того что иерархия представляет собой целостность элементов, втягивание в сценарий подчинения какого-либо из них втягивает туда и всю иерархию, замедляя обмен интенциями, действиями и т.д. Возникает своего рода болото, не угрожающее иерархии, но отражающееся в восприятии всех втянутых в иерархические отношения людей. Возмущения информационного пространства носят вялый характер. С другой стороны, в тех ситуациях, когда желание понизить свой статус возникает у компонента, который обеспечивает целостность иерархии, происходит всплеск активности темы, организующей иерархию, что создает предпосылки сценария состязания, и сценарий подчинения прекращается уже на этом этапе.

2. Ориентация

Специфика данного сценария состоит в том, что инициатор отмечает в рамках иерархии, к которой имеет отношение, такие позиции, по отношению к которым предъявляются менее значительные требования, которые содержат большую степень свободы и меньшее количество взаимодействий. Точкой отсчета для него служит та позиция, которую он занимает сейчас. В отличие от сценария состязания при картографировании иерархии инициатор не занимает позиции наблюдателя, а оценивает характер других позиций, находясь внутри иерархии. Это, в частности, приводит к множеству ошибок, обусловленных отсутствием должной широты обзора: инициатору кажется, что условия существования на более низких ступенях лучше только потому, что к ним не предъявляются те требования, которым вынужден соответствовать он на своей ступени; при этом реальный состав требований на более низких ступенях представляется лишь приблизительно. В результате действий инициатора создается карта информационного пространства, на которой обозначены возможные точки снижения статуса в иерархии.

Кроме того, задача инициатора на этом этапе предполагает определение тех составляющих иерархии, от которых он хочет избавиться: нежелательных взаимодействий, избегаемых требований.

Полученную таким образом карту информационного пространства инициатор проецирует на коммуникативное пространство, актуализируя соотношение признаков позиции в иерархии и личностных характеристик конкретных людей. При этом ему кажется, что все нижестоящие люди бодрее, веселее, менее загружены, имеют больше возможностей для маневра, могут больше времени посвятить себе. С учетом отношений, репрезентируемых подчиненными, от беззаботности, успешности до вечных проблем, с которыми обрахцаются те или иные подчиненные, он окрашивает возможные свои места как более или менее желаемые и проецирует отношения с подчиненными на соответствующие признаки ступеней иерархии в информационном пространстве.

Вследствие контрастных противопоставлений множества объектов информационного пространства одному объекту и приписывания им внешних характеристик возникает напряженность фрагментов самой иерархии в информационном пространстве.

3. Моделирование

Инициатор в рамках этого сценария может создавать модели четырех типов. В первом типе он намечает пути притягивания к себе невыгодной для него темы, контакт с которой позволяет ему понизить свой статус в иерархии, и одновременно отталкивания от себя темы или тем, которые повышают или удерживают его статус в иерархии. Он предполагает сказать: «Я недостоин, не способен к этому». Такой тип модели используется в ситуациях ложного банкротства. Во втором типе он намечает пути притягивания к реальному или мнимому элементу иерархии тем, которые повышают статус последнего в иерархии. Тем самым он демонстрирует свою несостоятельность на его фоне, оттеняет отсутствие нужных качеств у себя мнимым наличием этих качеств у другого. Он предполагает сказать: «Есть люди достойнее меня, которые сделают это лучше». Этот тип модели используется при преемничестве. В третьем типе он намечает пути, по которым темы, составляющие иерархию, поменяют свои первоначальные привычные места и придут в такой порядок, в соответствии с которым он окажется на более низкой ступени. Инициатор планирует переменить все так, чтобы его качества оказались невостребованными. При этом создается новая иерархия. Он планирует сказать: «Для того чтобы структура работала, нужно изменить ее принцип». В результате определяющими высокий статус оказываются другие, не присущие инициатору признаки и он оказывается на периферии. В четвертом типе инициатор намечает переход в другую иерархию, которая организована на тех принципах, которые соответствуют его представлениям о комфортном существовании. Такой тип модели используется при самоустранении, бегстве. Во всех этих случаях инициатор притягивает или отталкивает определенные темы, рассматривает пути преодоления препятствий. Эти темы могут быть как входящими в иерархию, так и внешними по отношению к ней. В результате иерархия частично деформируется.

Модель, построенная инициатором, накладывается на структуру иерархии и те модели, которые построены другими участниками сценария. Это вызывает возмущения в информационном и коммуникативном пространствах (устремления инициатора — элемента иерархии — направлены вниз, в то время как любая иерархия ориентирована на стремление каждого элемента вверх), а также увеличивает напряжение между темами, связанными в информационном пространстве иерархическими отношениями. При этом можно подчеркнуть, что при наличии у человека признаков, соответствующих иерархии, на понижение своего статуса нужно затратить усилия большие, чем на повышение: ориентация иерархии вверх сама возносит свои элементы.

4. Генерирование речевых форм

На этом этапе отбираются и гипотетически апробируются языковые средства, способные в нужном русле повлиять на коммуникативную ситуацию и состояние информационного пространства. Спецификой данного сценария является то, что речь симультанна и проспективна: основная задача здесь — не борьба с иерархией, а снижение своего статуса в ней. Инициатор говорит о том, что есть сейчас, и о том, что будет. Он не говорит, что всегда был хуже. Он говорит о том, что в данный момент по определенным причинам он стал хуже, потому что изменились обстоятельства, изменились его интересы и свойства. Инициатор, как правило, отодвигает себя на второй план за счет демонстрации своего несоответствия или восхваления другого. Он говорит: «Стар я стал, нужно кого-нибудь помоложе», «Времена меняются», «Мне бы что-нибудь попроще». И за всем этим стоит одна мысль — «Отпустите меня на свободу». Речь направлена на деактуализацию себя, выталкивание себя из коммуникативной ситуации в нынешнем статусе.

Экспликация иерархии проявляется в тех же средствах, которые характерны для сценария состязания, но с другим знаком и с другой временной отнесенностью: 1) обязательно присутствуют оценочные средства и сравнительные конструкции, при этом отрицательные оценки относятся к сфере инициатора, а положительные — к сфере предполагаемого заместителя своей нынешней функциональной роли: «У него много опыта, больше сил, он лучше разбирается в проблеме», «Я в сравнении со ним ничего не значу», «Ой, что это я такой растяпа», «Что-то я опять не то наворотил»; 2) используются противопоставления с положительной или более высокой оценкой других: «Я это сделать не смогу, а он сделает», «У него три высших образования, а у меня два»; 3) констатируется безвыходность ситуации для инициатора, ее полная бесперспективность: «Я никогда этого сделать не смогу», «Мне этого уже не дано»; 4) перспектива сохранения нынешних отношений оценивается исключительно как негативная: «Если я останусь, вам всем будет хуже»; 5) подчеркивается неадекватное завышение оценки инициатора со стороны других: «Вы слишком хорошего мнения обо мне»; 6) все прежние заслуги репрезентируются как неактуальные: «Да когда это было? То-то, что давно», «Когда-то я что-то, может быть, и мог, а теперь...»; 7) строятся стереотипные конструкции: «Все рано или поздно уходят», «Все проходит, все меняется»; 8) демонстрируется пассивное речевое поведение, право слова передается другому (с разной степенью настойчивости): «Что вы меня спрашиваете?», «Сколько можно меня спрашивать? «Я ничего толкового уже не скажу», «Да решайте сами, наконец!»; 9) за счет апелляции к слушателям производится перетягивание их на свою сторону, что предполагает их положительную оценку: «Посмотрите, люди добрые, на что я похож», «Вы как просвещенные люди, интеллектуальный цвет видите, что я не справляюсь»; 10) нежелательная информация о своих позитивных, востребованных в иерархии качествах игнорируется: «Это к делу не относится», «Так получилось случайно», «Это не моя заслуга»; 11) используются средства обострения противопоставления путем подчеркивания антонимии и гиперболизации: «Мне сто лет в обед», «Все мои силы уже потрачены»; 12) функция арбитра приписывается обстоятельствам: «Здесь уже ничего не поделаешь», «Время диктует свои правила»; 13) в речи присутствуют номинации желаемого результата, которые выполняют функции магического заклинания, выдают желаемое за действительное: «Мое дело — бумажки перекладывать», «Я только с капустой справляюсь», «Наконец-то я обрету свободу»; 14) композиционно речь строится как некорректный сопоставительный портрет: инициатор принижает себя и выпячивает других, отдельных людей или обстоятельства; 15) если инициатор реализует модель преемничества, его речь содержит максимальное число упоминаний имени преемника, выполняющее магическую функцию: это имя используется к месту и не к месту, часто сопровождается цитированием; 16) продуцируются фразы, смысл которых сводится к подведению итогов: «Мной много сделано», «Много хорошего было в нашей работе»; 17) прощальные речи создаются с обязательным использованием извинений: «Если что-то не так, простите меня».

5. Адаптация коммуникативного пространства под свои задачи как участника в соответствии с диктатом сценария

Коммуникативное пространство в рамках этого сценария организуется так, чтобы показать свое приниженное положение, продемонстрировать, что инициатор не на своем месте.

Инициатор старается оставаться в тени в буквальном смысле слова, он избегает центральных коммуникативных позиций, предпочитая позицию где-то сбоку, игнорирует трибуну, не выходит в центр, отказывается от использования микрофона, ограничивает свое пространство с помощью предметов (садясь на такое место, которое не позволяет выйти) или условно очерчивая границы перемещения, т.е. организует коммуникативное пространство так, чтобы оно его подавляло, подчеркивало его незначительность, дезориентированность и неуместность. Инициатор одной ногой стоит за пределами коммуникативного пространства, символически выражая это положением у двери. Кроме того, инициатор может подчеркивать свое выключение, закрывая глаза, не имея традиционно используемых в рамках иерархии предметов (блокнотов, ручек, портфелей), натыкаясь на предметы, совершая неловкие движения, вечно ища что- нибудь. Поэтому инициатор избирает действительно непривычные места коммуникации, в которых его поведение будет выглядеть естественнее, места, не предусмотренные темами иерархии, никак не связанные с его реальным статусом (разговор в коридоре, на пороге, у будки вахтера, празднование юбилея не в ресторане, а на кухне дома). В коммуникативном пространстве инициатор создает объект, символизирующий подчинение и тем самым подчеркивающий приниженность. В идеале инициатор данного сценария должен себя вести как монах: стремиться к аскезе, даже наедине с собой создавать для себя некомфортную среду. Инициатор сменяет привычную коммуникативную среду на другую, более «низкую»: ведет задушевные разговоры с дворниками и одновременно отсекает высоких собеседников. Он создает или использует выгодное ему коммуникативное пространство, устанавливает коммуникативный контакт, жестами и мимическими действиями, волевыми усилиями, облеченными в чисто ментальные формы (телепатически, простым внушением, мыслительным посылом), а также способами координации в физическом пространстве втягивает реагента в подготовленное пространство, поверхностно оценивает готовность пространства к выражению своей подчиненности.

6. Экспликация собственного коммуникативного статуса

На этом этапе инициатор заявляет о своих признаках, не дающих права на сохранение места в иерархии.

Спецификой данного сценария является стремление занимать в пространстве как можно меньше места, поэтому инициатор сутулится, не обращается к собеседнику прямо (только сбоку или со спины), не держит прямо голову, смотрит вниз или в сторону, никогда — прямо. Инициатор стремится выглядеть скромно, в некоторых случаях — неформатно по отношению к нынешнему статусу, избегает украшений. Инициатор производит переименование себя: «Не зовите меня так, называйте по-простому», «Да ну, не надо всех этих титулов!». И в то же время демонстративно использует повышающие, максимально полные наименования людей, которым стремится подчиниться, а также подчеркнуто уважительно называет тех людей, на уровень которых пытается опуститься. Следует подчеркнуть магический характер переименования, поскольку имя связывает человека в материальном мире с энергиями высших сил. Включение в коммуникацию производится инициатором неагрессивно, осторожно. При этом инициатор старается не включаться в обсуждение вопросов, связанных с его нынешним местом в иерархии, или даже намеренно игнорирует их, охотно начиная обсуждение посторонних или более мелких проблем. Он часто упоминает как безусловно положительную желаемую сферу своего существования и ее компоненты: «Мы вчера с дворником так душевно поговорили. Он и в садоводстве понимает много». Демонстрация коммуникативного статуса может реализовываться в избегании мест, связанных с нынешним статусом, или максимальном сокращении своего пребывания в них (директор не сидит в кабинете, а ходит рядом по коридору, обедает в столовой, а не в ресторане). Кроме того, более низкий коммуникативный статус выражается в замедлении всех действий, связанных с его нынешним статусом, а в идеале — ускорением всех действий, которые с этим статусом не связаны: «Дела подождут... Мне срочно надо собаку выгуливать».

Таким образом, экспликация собственного коммуникативного статуса состоит в данном сценарии в общей смене облика, характера жестов, переодевании и переименовании, а также смене тематических приоритетов, раздвоенности (контрастной противопоставленности) внешних проявлений, связанных с нынешним статусом и со всем остальным.

7. Внешнее выражение речевых форм

На этом этапе инициатор в вербальной форме выражает совокупность своих признаков и признаков иерархии, которые определяют нужный ему исход подчинения. Они всегда сводятся к формуле «Я не способен. Не могу и не хочу занимать свое нынешнее место». Специфика данного сценария состоит в том, что эта формула транслируется ко всем подряд, но в основном к тому, от кого зависит смена статуса. Инициатор говорит об этом при любой возможности, стремясь создать коммуникативную среду, в которой его воспринимают как занимающего более низкое место. При этом снижение статуса воспринимается не как скатывание по горке, а как выход из темницы, что выражается в сгущении красок относительно своего нынешнего места и состояния («Это ужас просто! Невыносимо так жить») и в сообщениях о своем будущем низком статусе как сладком сне. При этом глаза инициатора гипнотически закатываются. Раздвоенность внешних проявлений, связанных с нынешним статусом и со всем остальным, приводит к раздраженности, нервозности, которую инициатор часто не скрывает, а также к преобладанию глаголов с семантикой смены состояния: бросить, уйти, забыть и не вспоминать, отдохнуть, заняться, завязывать, в том числе императивных форм полного отторжения нынешнего состояния, сопровождаемых негативными оценками: гори (катись, пошло) оно все, ну его. Всеми этими словами инициатор проводит черту, границу между прежним и желаемым состояниями.

Аргументы, используемые инициатором для подтверждения своего несоответствия, приводятся недетализированно, как предлог для эмоциональных излияний и общих фраз: «Вот вчера послали меня вопрос порешать. А мне так плохо. И все говорили-говорили, ходили-ходили... Ну сколько можно. Все! Пора уже». Кроме того, инициатор постоянно ставит барьер в обсуждении, предваряя контраргументы заявлениями: «И не отговаривайте меня!», «И не спорьте со мной!», что еще раз акцентирует подведение итогов, особенно когда сопровождается унылыми интонациями.

Установление коммуникативного и тематического барьера приводит к тому, что инициатор в разной степени игнорирует мнение и настроение остальных участников, замыкается в узком кругу своих проблем, что вместе с важностью ситуации, ответственностью, связанной с переменой в жизни, вводит его в трансовое состояние. Это может быть как ораторский транс, так и переход в полусонное состояние, однако в любом случае инициатор не производит рационального контроля своей речи и ее различные элементы соединяются не логически, а ассоциативно, что внешне может выглядеть как несвязная речь.

Стереотип речевого поведения предполагает, что при прощании с кем-либо человек должен попросить прощения за преднамеренные и непреднамеренные обиды, которые он причинил тем, с кем контактировал. Смена статуса — это тоже прощание, поэтому формулы извинения используются здесь концентрированно (в собственно прощальной речи) или рассеянно в повседневных разговорах. В использовании этих формул проявляется потребность человека оставить о себе добрую память и воспользоваться последней возможностью для корректировки своего образа в глазах окружающих. Все это связано с тем, что человек считает, что те речевые формы, которые остаются за его спиной, могут на него повлиять: будут говорить хорошо — и ему будет нормально; плохо скажут — и ему будет некомфортно.

Кроме того, стереотип прощания предполагает выражение благодарности другим участникам иерархии: «Спасибо тебе, Иван Петрович, что шел со мной вместе», «Спасибо, что Савелий Яковлевич мне во многом помог». В отличие от сценария состязания эта благодарность производится раньше, не как оценка реакции, а как форма пронозирования желаемого эффекта.

Внешнее выражение речевых форм может реализоваться в трех видах: растянутое во времени нытье, сконцентрированная в определенном отрезке времени прощальная речь и продолжительное нытье, заканчивающееся прощальной речью. При этом характер выражения принципиально не отличается. Однако прощальной речи, которая без предварительной подготовки обрушивается на реагента как снег на голову, предшествует долгий разговор с самим собой, трудная работа по выбору наиболее эффектных форм (например, Бильбо Бегтине из «Властелина колец» долго планировал свою прощальную речь и эффектное исчезновение). Такая прощальная речь часто содержит ссылки на мучительные размышления. В третьем случае, кроме всего прочего, могут быть отсылки к предшествующим разговорам: «Все уже в курсе», «Я уже со всеми поговорил».

8. Прогнозирование реакции

На этом этапе происходит динамическое зависание, обусловленное требующей некоторого времени адаптацией коммуникативного пространства к изменению иерархии. Уровень напряжения при этом зависит от того, какое место занимает инициатор в исходном состоянии этой иерархии, и от того, в каком виде инициатор производит внешнее выражение речевых форм. В этот момент иерархия оценивает, насколько опасен для ее жизнеспособности этот переход: если он не опасен, прогнозирование реакции происходит относительно спокойно и быстро; если же он представляет опасность, на этом этапе происходит резкое возрастание напряжения в информационном и коммуникативном пространствах, которое проявляется через активное обсуждение во внутренней и внешней речи возможных последствий, происходящее между различными компонентами иерархии, в том числе между инициатором и реагентом, инициатором и наблюдателями. В этот момент типичными являются обращения к инициатору и к самим себе: «И на кого ты нас покидаешь?», «Мы же без тебя (него) погибнем!», «Все только на тебе (нем) держалось», «Что теперь будет вообще и со мной в частности?». Таким образом, коммуникативное и информационное пространства решают проблему преодоления возникшего препятствия. Вербализованные устремления инициатора подобны угрозе выпадения шестеренки из действующего механизма: до этого момента иерархия функционировала устойчиво, хотя и предполагала возможность подобных осложнений; реальная угроза выпадения требует определенных действий по отношению к этой шестеренке. Вариантов здесь может быть несколько: закрепить деталь на исходном месте; работать дальше без нее; остановить механизм навсегда или заменить другой шестеренкой. В общем виде иерархия либо способствует, либо препятствует выпадению шестеренки, либо занимает по отношению к потенциальному событию нейтральную позицию. При этом может сформироваться единое отношение к проблеме или несколько точек зрения, между которыми возникает дополнительное напряжение, поскольку разные точки зрения начинают друг с другом конфликтовать. Это напряжение может выражаться в разной степени — от легкого возмущения до массового психоза. Тем не менее наиболее желаемым для иерархии (в силу ее стремления к самосохранению) и нежелаемым для инициатора является вариант закрепления потенциально выпадающего компонента на прежнем месте. В этом состоянии информационное и коммуникативное пространства сильно подвержены действиям возможных инициаторов сценария состязания. В иерархии потенциально образуется пустота, в которую устремляются какие-то другие ее компоненты.

9. Реакция

На этом этапе сохраняется старое (неустойчивое, чреватое многократным возобновлением сценария) или устанавливается новое (устойчивое или неустойчивое) состояние иерархии. В обоих случаях инерция возмущения на какое-то время будет определяющим фактором для существующей иерархии, потому что никакое из полученных состояний не может абсолютно устроить все ее компоненты. Иерархия реагирует всплеском оценок, непосредственно связанных с ее функционированием и структурой. Эти оценки создают предпосылки для возникновения новых сценариев, в том числе нового сценария подчинения с тем же или другим инициатором. Например, один может задаться вопросом («Что-то здесь не так. Почему он ушел?»), другой может начать мучить всех разговорами на тему «Что же вы наделали», третий — заявить, что ему теперь здесь тоже делать нечего, четвертый — решить, что место освободилось для него, и т.д. Все прямые и косвенные оценки имеют инвариантную семантику — «что-то было не так, а что будет — неизвестно»: «Вот теперь мы заживем по-новому», «А прежний-то был лучше», «Как же мы теперь», «Давно было понятно, что это не его место», «Давно пора было его выкинуть», «И этого выжили», «Свято место пусто не бывает», «Давно пора навести порядок», «Начальство опять прокололось», «Такого человека лишились». Однако все эти оценки, даже если внешне связаны с конкретными людьми, содержательно в первую очередь направлены на иерархию, потому что лицо оценивается только как иерархический компонент.

Оценивание иерархии ее участниками требует от них взгляда извне, что в разной мере связано с дистанцированием, временным ментальным выключением из иерархии. В связи с этим в различной степени распадается обслуживающее ее коммуникативное пространство. Поэтому любая реакция связана с оттоком актуальных или потенциальных функционеров от инициатора и частично — от иерархии, что приходит в конфликт с внутренней сфокусированностью иерархии на месте инициатора и в целом на себе. Любая реакция (в случае успешной или неуспешной реализации сценария) связана с сокращением его коммуникативных связей, что, в частности, проявляется в высвобождении времени, ощущении одиночества и периодически в деформациях личности инициатора. Разрыв большинства коммуникативных связей помещает его в иную, менее насыщенную контактами коммуникативную среду, адекватное взаимодействие с которой доступно только человеку, чей круг интересов изначально выходит за границы иерархии. В отличие от сценария состязания, где проигрыш или выигрыш значительно меняет отношение к инициатору или его вещам, в сценарии подчинения резких, значительных изменений не происходит.

Реакция во многом зависит от общих представлений иерархии в целом и реагента в частности о соотношении личного и функционального в человеке. Если человека воспринимают только как раба иерархии («Не можешь — научим, не хочешь — заставим») и в чистом виде руководствуются законами мафии, из которой нельзя выйти, более вероятна реакция отказа от удовлетворения желаний инициатора, поскольку это действие, по крайней мере временно, разрушает установившийся порядок. Если же человека воспринимают как живое существо, наделенное собственной волей, более вероятна реакция, удовлетворяющая желание инициатора.

10. Оценка реакции

Во время реакции иерархия так или иначе выявляет совокупность своих особенностей, связанных с устойчивостью, эффективностью, жизнеспособностью, способностью противостоять экстриму, а на этом этапе происходит оценка того, насколько адекватно выявлены эти особенности и насколько сами эти особенности соответствуют идеальным или потребным ее функционерам представлениям об иерархии, т.е. можно ли в ее рамках нормально существовать в качестве компонента, наделенного собственной волей и собственными потребностями.

Ключевыми словами оценки реакции здесь являются «правильно» и «неправильно». При этом возможны два типа оценки: с точки зрения человеческой свободы и с точки зрения человека как функции. В первом случае если понижение статуса инициатора происходит спокойно, реакция оценивается в целом положительно: «Захотел человек, и его желание выполнили, учли личные потребности». Если же реакция не соответствует стремлению инициатора, возникает вопрос о соотношении свободы человека и его функции, что приводит к всплеску обсуждений: «Это что же такое? Что за крепостное право? Никакой свободы. Зачем нужно держать неспособных людей?». Во втором случае спокойное понижение оценивается отрицательно: «Что они себе позволяют? Совсем людей не ценят! Можно ли было так взять и все сломать? Что, нельзя было человеку что-нибудь дать, чтобы он остался? В его карьеру столько вбухано, а ради чего? Мало ли кто чего хочет! Главное — дело, а не человек! Мы здесь не в огороде, а в учреждении!», а отказ реагента от понижения статуса инициатора оценивается положительно: «Хорошо, что его оставили. Все будет по-прежнему. Пусть работает. И нечего отлынивать. И вообще нужно повысить человека. У него столько опыта!».

Несовпадение оценок и их типов проявляет неоднородность иерархии, обнаруживает внутренние конфликты, что приводит к очередному всплеску активности. За счет этой активности иерархия утверждается в своих главных качествах. По крайней мере, внешне все должны прийти к одному знаменателю, а те, кто не согласен, должны выйти из иерархии.

11. Оценка результата

На этом этапе иерархия оценивается информационным пространством на предмет того, насколько она устойчива и как повлияли внутренние изменения на место иерархии в системе иерархий. Такая оценка производится на базе сопоставления прежнего и нынешнего состояний иерархии и дает основания для выводов. Если новое состояний иерархии удовлетворяет информационное пространство, сценарий заканчивается. Если не удовлетворяет — возникают предпосылки для начала новых сценариев, в том числе для нового сценария подчинения, или происходит переход к п.1, т.е. повторная реализация сценария, сразу в ускоренном темпе проходя все этапы или откладывая на некоторое время с целью более детальной проработки своих действий на одном или нескольких этапах, а также во всей их последовательности.

Первым из показателей успешности сценария является состояние иерархии: если оно стабильно, не предполагает дальнейших деформаций — сценарий прошел успешно; если же оно нестабильно, предполагает дальнейшие изменения — неуспешно. Завершение сценария в случае удовлетворительности нового состояния иерархии маркируется участниками с помощью устойчивых формул «Вот и ладненько (чудненько, хорошо)», «А вы боялись», «Ничего страшного не произошло», «Пошумели и успокоились». В противном случае используются маркеры перехода к новому сценарию или повтору: «Во что ты нас втянул», «Завертелась круговерть», «И ради чего столько шума?», «Сколько можно нервы трепать». Кроме того, показателем успешности или неуспешности сценария является соответственно положительная или отрицательная маркированность информации об иерархии в коммуникативном пространстве. При этом в первом случае сама коммуникативная активность понижается, а во втором — повышается.

12. Информационный финал сценария

Результативная реализация сценария предполагает, что тема, которая стремится к удалению от центра иерархии, получает в ней другое, периферийное место. При этом иерархия продолжает свое существование. Сценарий приводит к дестабилизации информационного и коммуникативного пространств на некоторое время, потому что рушит привычные коммуникативные связи, а новые еще только устанавливаются. Возникает поле неопределенности, смятения умов.

Неустойчивость иерархии приводит к активизации тематических взаимодействий, увеличению напряжения внутри иерархии. Такая неустойчивость вызывает возмущения в информационном и коммуникативном пространствах, которые направлены в первую очередь не вовне, а на саму иерархию.

В коммуникативном пространстве активность инициатора и его круга в отношении инициатора некоторое время по инерции сохраняется, а затем либо угасает, либо постепенно усиливается. Во втором случае инициатор переходит к сценарию самонавязывания по отношению к членам иерархии, свое место в которой он снизил: занимается воспоминаниями, пишет мемуары, пытается контролировать процессы, которые были ему раньше подвластны, раздает бесполезные советы, пугает призрачной возможностью вернуться на прежнее место, акцентирует сохранившиеся у него личные связи. Коллектив тоже может реагировать двояко: вычеркивать ушедшего или сохранять его долгое время в качестве фантомного ориентира, персонификации золотого времени.

Типичные коммуникативные ситуации и жанры сценария подчинения

Перечень коммуникативных ситуаций, в рамках которых реализуется сценарий подчинения: отставка, мольба о помощи, о защите, о прощении, о ниспослании даров, призвание варягов, коленопреклонение, вручение ключей от города, отказ от прав и привилегий, снятие с себя и делегирование полномочий и ответственности, умывание рук, выборы любого типа с позиции избирателей, демонстрация беспомощности и беззащитности, сдача на милость победителю, добровольный уход в плен, объявление капитуляции, должничество, создание кумиров, культ личности, идентификация себя как члена коллектива или типа людей, демонстрация с позиции участника, невыход на соревнование, отказ от активных действий, отдание чести, отказ от претензий, признание правомочности.

Жанры: ода, дифирамб, самоуничижающая характеристика, челобитная, мольба, акт о капитуляции, долговая расписка, признание поражения, прошение о помиловании, приношение извинения, бурные продолжительные аплодисменты, переходящие в овацию.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>