Полная версия

Главная arrow Журналистика arrow Коммуникативный менеджмент

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Сценарий отпугивания

Целевые установки сценария отпугивания

Цель реализации данного сценария — прямо или косвенно вызвать неприятие себя, отторжение, отпугнуть от себя собеседника. Это неприятие может продуцироваться за счет создания или актуализации такого образа инициатора, который вызывает резкое отторжение у собеседника.

Предпосылки реализации сценария отпугивания

Предпосылками реализации сценария являются желание сделать невозможным двусторонний равноправный контакт с собеседником путем актуализации своих действительных или мнимых характеристик, которые со стороны собеседника делают продолжение такого контакта по тем или иным причинам существенно затруднительным; осознание того, что коммуникативный контакт с лицом или лицами необходимо прекратить или перевести в пассивный план за счет того, чтобы тем или иным способом их напугать, а также создать труднопреодолимую преграду для общения; желание утвердить себя в рамках коммуникативной ситуации в качестве единственного активного деятеля, полностью контролирующего ее ход вне зависимости от коммуникативных потребностей собеседника.

Участники сценария отпугивания

Инициатором реализации сценария является тот, кто стремится актуально попасть в центр внимания и оставаться в нем в качестве крайне негативного персонажа, нежелательного собеседника, отталкивающего образа, вызывающего отторжение в коммуникативном пространстве: директор школы, надзиратель по отношению к заключенному, охранник, телохранитель, вышибала, вахтер, панки и байкеры, злой клоун, человек, который стремится быть один и не заинтересован в коммуникативных контактах, братки и гопники, руководители тоталитарных государств, солдаты, профессиональные единоборцы в ходе психической атаки, бытовые отморозки, привидения и подобные им существа как воображаемые участники коммуникации или любое лицо, стремящееся существовать в сознании собеседника в качестве пугала, а также язык (см., например, выражение: «Это не выразить словами»). Реагентом в этом случае оказывается любой человек, который попадает в сферу влияния инициатора: школьник, посетитель кафе, гражданин тоталитарного государства, прохожий, сосед бытового отморозка и т.д. При этом степень реакции может зависеть от многих факторов (восприимчивости, воображения, психофизического состояния, готовности/неготовно- сти к участию с сценарии) и варьироваться от абсолютного заполнения сознания пугающим образом до мгновенного прерывания сценария реагентом.

Обобщенная последовательность действий в сценарии отпугивания

0. Возникновение предпосылок и информационной основы сценария

Каждая тема по своей природе внеоценочна или амбивалентна. В ситуациях, когда ей в силу взаимодействия с другими темами навязывается однозначная оценочность, ее внешние характеристики начинают противоречить ее внутренней сущности. Возникают предпосылки для ее самоуничтожения (как если за вдохом не следует выдох, а следует снова и снова вдох, то на этом жизнь и заканчивается). Сама амбивалентность темы и стремление информационного пространства к равномерному распределению тем взаимообусловлены, поскольку в своей совокупности обеспечивают динамическую стабильность системы, нарушение которой угрожает сверхсложной системе распадом. В аномальных условиях, при которых тема в силу однонаправленного взаимодействия приобретает полярность, она испытывает потребность восстановить свою амбивалентность. Эта потребность объясняется и тем, что в постоянно изменяющихся условиях поляризованная тема утрачивает необходимые флюктуации, у нее теряется способность продуктивно взаимодействовать с темами, несовместимыми с ее полярностью, и в новых условиях создаются предпосылки для ее исчезновения из информационного пространства, на которые и она, и информационное пространство тут же начинают реагировать.

В информационном пространстве представлена тема «Я и мое место в мире». В конкретных случаях она может находиться на периферии или в центре, но при этом связываться только с положительно или нейтрально окрашенными темами. Под влиянием указанных выше причин эта тема испытывает потребность разорвать существующие связи и ассоциироваться с темами, окрашенными негативно. В коммуникативном пространстве амбивалентность темы «Я и мое место в мире» прямо проявляется через наличие формул «На то и щука в реке, чтобы карась не спал», «Чтобы жизнь медом не казалась», стремление искренне или неискренне сопротивляться чрезмерной комплиментарности, а также недоверие к исключительно хвалебной информации, поиск в этом случае подвоха.

1. Вход (втягивание)

Втягивание потенциального инициатора в сценарий осуществляется за счет внедрения в его сознание продуцируемого информационным пространством импульса, который обращается в мысль «Мне необходимо его удалить».

2. Ориентация

На этом этапе производится разметка тем информационного пространства, притягивая или отталкивая которые инициатор может повлиять на восприятие окружающими темы «Я и мое место в мире», повысить или понизить свой статус. При этом разметка учитывает в первую очередь восприятие этих тем в рамках группы людей, на которых предполагается оказать воздействие. Инициатор подразделяет темы на амбивалентные и поляризованные, а поляризованные — на поляризованные позитивно и негативно, а также оценивает их соотношение (количество, кучность), чтобы определить, сколько и каких негативно поляризованных тем необходимо для того, чтобы нейтрализовать позитивную поляризацию. Не последнее место на этой карте занимают возможные и реальные препятствия. Действия инициатора напоминают поиски предмета, которым он собирается запустить в неприятного себе человека: пистолет в сейфе, цветок жаль, бумага не долетит, стул далеко, а пепельница — в самый раз. Для него принципиально важны оценка того, кого предстоит напугать (в ребенка можно ничего не кидать, а просто рявкнуть), и взгляд вокруг себя. Если в планы инициатора не входит открытая конфронтация, то он отмечает также и темы, актуализация которых позволит на каком-то этапе вернуться к исходному состоянию и оставить все как есть до момента непосредственного воздействия.

3. Моделирование

Темы, выделенные в качестве приоритетных и запрещенных, соотносятся с темой «Я и мое место в мире». Инициатор намечает направления, пути, способы притягивания к себе выгодных тем и отталкивания невыгодных, соотнося темы со своими реальными или мнимыми способностями, возможностями, знаниями, а также с особенностями коммуникативного пространства; оценивает, хватит ли у него усилий, чтобы включиться в эту модель. Специфика данного сценария состоит в том, что при построении модели инициатору требуется посмотреть на предстоящую ситуацию не столько своими глазами, сколько глазами окружающих. Причем задача осложняется необходимостью опираться не на выражаемые в том или ином виде приоритеты группы, а на ее отрицательные установки, выражение которых либо блокируется, либо сильно ограничено. С другой стороны, в информационном и современном коммуникативном пространствах (в силу злоупотребления сценарием отпугивания в искусстве и СМИ) поляризованность темы быстро меняется на амбивалентность и противоположную поляризованность. Эти обстоятельства требуют от инициатора приложения значительных интеллектуальных усилий или хорошо развитой интуиции. Недостаточно способный инициатор может использовать одну из стандартных моделей: во-первых, копировать поведение изгоя или человека, обычно отторгаемого группой; во-вторых, контррезонировать, блокируя обсуждение каждой темы с педалированием неприятной темы и непре- емлемой оценки; в-третьих, настойчиво инициировать обсуждение неприветствуемых тем. У инициатора есть два пути: либо самому притянуться к отрицательно поляризованной теме, либо притянуть эту тему к себе. В первом случае инициатор планирует актуализировать отрицательно маркированные темы своим поведением, образом, а во втором — стимулировать опосредованные другими темами ассоциации между собой и поляризованной темой.

4. Генерирование речевых форм

Спецификой данного сценария является широкое использование вербальных и прямо выраженных угроз, сформулированных с использованием форм будущего времени и фиксирующих общую семантику нежелательности и опасности контакта с говорящим. Эти угрозы, как правило, не детализированы и предполагают широкий спектр интерпретации («Я все маме расскажу», «Я устрою вам такое, что мало не покажется», «Не потерплю! Разорю!», «Я тебя научу свободу любить», «Ты у меня на лекарства работать будешь», «Вы кровавыми слезами умоетесь», «Узнаете, кто здесь главный», «Мы будем бандитов мочить в сортирах», «Я вам покажу кузькину мать» и т.д.).

Эта семантика может быть выражена и как рассказ о своих прошлых злодеяниях или констатациями своих опасных признаков («Скольких я порезал, скольких преререзал», «У меня дракон, и я собираюсь его применить»). Коммуникативной функцией этих форм является создание состояния тревожности и установки на подчинение. Эту функцию могут выполнять и нейтральные формы, которые в определенном контексте приобретают пресуппозиции отрицательных признаков, силы и значительности говорящего («Куда спешишь, па- цанчик? Ты чего такой шустрый?»). Экспликации угрозы сопутствуют указания на опасные признаки инициатора («Ты меня не зли, я и так злой»). При этом отпугивание, как и самонавязывание, требует от инициатора постоянного удержания инициативы, что с учетом отсутствия детализации приводит к использованию каскадов вопросов, так или иначе выражающих угрозу («Ты что такой борзый? А? Не слышу! Повтори, если не жалко! Что-что ты сказал? Ты понимаешь, кому ты это говоришь? Тебя что, не учили, как со старшими разговаривать? Я сейчас тебя быстро научу!» и т.д.). Кроме того, отбираемые речевые формы в рамках этого сценария могут диссонировать (контрастировать) с принятыми в данном коллективе, в данной ситуации («Ваши эти фонемки и морфемки» на круглом столе по вопросам лингвистики, «Мы будем бандитов мочить в сортирах» из уст президента с экрана телевизора и т.п.). Еще одной особенностью генерируемых речевых форм является использование мантрообразных, заклинательных формул и слов, коннотации которых в сознании представителей данного языкового коллектива в данный отрезок времени тесно и однозначно связаны с семантическими комплексами тревоги, опасности, страха («Зайдите ко мне!», «Стоять!», «В глаза смотреть!», партия, ЕГЭ, КГБ, черная рука, «Один мальчик пошел ночью через парк», «В одном черном-черном доме есть черная-черная дверь»).

5. Адаптация коммуникативного пространства под свои задачи как участника в соответствии с диктатом сценария

Коммуникативное пространство подбирается и организуется таким образом, чтобы оно диссонировало с привычными для реагента условиями и было комфортным для инициатора. В идеале начало активных действий инициатора совпадает с перемещением реагента в подготовленные инициатором неожиданные для него условия; образно говоря, инициатор запугивания стремится спрятаться за дверью, чтобы из-за нее неожиданно выскочить. Кроме того, коммуникативное пространство, организуемое в рамках данного сценария, призвано усиливать эффект задуманных инициатором вербальных и невербальных действий: оно должно позволять осуществлять неожиданные нападения и содержать в себе функционального двойника инициатора. Пространство организуется так, что в нем представлено множество предметов, за которыми кто-либо может прятаться (двери, шторы, ширмы, шкафы); для инициатора важна категория потенциального присутствия неведомой силы или существа. При общем сходстве ситуации запугивания с ситуацией провокации специфика данного сценария не допускает возможности использования комфортных условий. Пространство запугивания преимущественно характеризуется приглушенным освещением (затемнением) с подсветкой лица запугивателя снизу (получаемые при этом тени придают облику инициатора зловещие черты). Инициатор и реагент не могут находиться на одном уровне: инициатор реализует свои действия либо из-под земли, либо с небес. Причем важной оказывается характеристика расположения обоих реагентов: это может быть крыша небоскреба, кабина башенного крана или подвал, шахта. Звуковой фон организуется так, чтобы источник звука был реагенту не до конца понятен и создавалось впечатление, что звук создает не столько инициатор, сколько силы, которые он представляет. Пространство может заполняться и резкими звуками, непосредственно связанными с действиями инициатора (трещотка сторожа, удары палкой в железное ведро, стук кулаком в дверь).

6. Экспликация собственного коммуникативного статуса

Экспликация статуса запугивания всегда связана с резким изменением поведения, концентрацией на теме, за счет которой осуществляется запугивание, и полным отстранением от всех остальных тем, которые в разговоре просто блокируются или открыто игнорируются. Внешний вид и особенности поведения инициатора (от макияжа и одежды до жестикуляции, мимики, реакций на внешние стимулы) соотносят его исключительно с отрицательно поляризованной темой. Инициатор вычеркивает из арсенала своих действий естественный смех, спонтанное коммуникативное поведение, автоматические, связанные с физиологией жесты, живую интонацию. Этим он блокирует возможность контакта с собой как с простым человеком, с которым могут быть отношения на бытовом, неформальном уровне, с которым можно найти общий язык, на которого можно тем или иным образом повлиять. Злоупотребление подобным растворением приводит к тому, что человек окончательно остается воплощением темы и приобретает свойства, опасные для себя самого (вспомним печальные истории В. Высоцкого, М. Круга, В. Цоя и множества местных авторитетов). При экспликации коммуникативного статуса запугивателя могут использоваться жесты, аналогичные кнопке выключателя (судья стучит молотком, председатель звонит в колокольчик, милиционер свистит или стреляет в воздух, открывает удостоверение, отдает честь, омоновец стучит палкой по щиту, разгневанный человек бьет по столу кулаком, медиум закатывает глаза и обездвиживается, боксер сбрасывает халат, грабитель щелкает складным ножиком, преподаватель ставит на стол портфель, кладет книгу, надевает очки и закатывает глаза — все эти действия выполняют функцию боевой раскраски индейца).

7. Внешнее выражение речевых форм

Инициатор в вербальной форме выражает совокупность своих признаков, утверждает неразрывную связь темы «Я и мое место в мире» с отрицательно поляризованной темой в рамках конкретной коммуникативной ситуации. Для этого он концентрированно (без подготовки, вступления) эксплицирует компоненты отрицательно поляризованной темы в поддерживающем их контексте. Спецификой сценария является рубленность речи и подчеркнутая паузировка, обусловленная стремлением к тому, чтобы реагент прочувствовал каждую фразу, причем пауза не предполагает ответной реакции. Сам голос инициатора как бы предоставляется в распоряжение опасной силе, при этом он так или иначе искажается, приобретает неестественные однотипные интонации с возможными резкими перепадами. Характерной чертой сценария является отсутствие мотивировок, объяснений; логика речи подменяется логикой констатации, которая внешне авторитетна, но внутренне ничем не подкрепляется. В общем, инициатор ведет себя как медиум, который с различной степенью отчетливости демонстрирует свое пренебрежение к существующим в данной коммуникативной ситуации социальным и тому подобным правилам и тем самым выходит за рамки ситуации, причем делает это таким образом, что не оставляет места в этой ситуации и реагенту.

8. Прогнозирование реакции

Тема «Я и мое место в мире» находится в состоянии неопределенности, т.е. она пытается расстаться со своими прежними характеристиками и приобрести новые; при этом сами характеристики отчуждаются от обеих тем, самостоятельно взаимодействуют и могут в результате по-разному присоединиться к данным темам или к любой другой («Это время сейчас такое, а не мы не такие», «Не студенты поглупели, а мы поумнели», «Во всем виноваты масоны (евреи, правительство, Америка, олигархи, МВФ)» и т.п.). Информационное пространство выбирает, устанавливать теме «Я и мое место в мире» устойчивую связь с отрицательно поляризованной темой, в силу чего на нее будут перетянуты отрицательные оценочные компоненты, или нет. Важно, что между темами уже есть некоторое слабо определенное взаимодействие на уровне отчужденных характеристик, которое выражается в стремлении установить четкую координацию по отношению друг к другу. Однако, поскольку сама координация осуществляется на уровне отчужденных характеристик, это взаимодействие может продуцировать принципиально различные результаты.

9. Реакция

Тип координации между темой «Я и мое место в мире» и отрицательно поляризованной темой выражается в коммуникативном пространстве в конкретном изменении вербального и невербального поведения участников. Реагенты эксплицируют отторжение инициатора, притяжение к актуализированной им теме, безразличие или изменение отношения и к инициатору, и к теме.

В естественных условиях эффективное запугивание у реагента выражается в том, что он вытесняется за рамки данной коммуникативной ситуации, полностью теряет свободу коммуникативного поведения. Типичными проявлениями этого являются симптомы страха: неспособность к членораздельной развернутой речи, замкнутость, оцепенение, учащенное и искусственно сдерживаемое дыхание, стремление спрятаться, убежать, плач, вопль, дрожь, паника и т.д. Неэффективное запугивание не приводит к вытеснению реагента из ситуации. В качестве реакции регулярно возникают ритуализован- ные формы ограждения себя от негативных сил, как вербальные («Чур меня, чур! Свят-свят!»), так и невербальные (перекреститься, плюнуть): «Это крик Хворобья! — громко выдохнул он / и на сторону сплюнул от сглазу» (Л.Кэрролл «Охота на Снарка»).

10. Оценка реакции

При успешном протекании сценария, при наличии нужной инициатору реакции он выражает оценку действий реагента, педалируя свои способности, с установкой на запоминание. Инициатор прямо или косвенно стремится транслировать уже осуществленную реакцию в будущее («Ага, боишься! Еще хуже будет!», «И помните: у нас длинные руки»), открыто зомбировать («Так будет всегда! Запомни!») и повторять угрозы. Ему важно закрепить нужную реакцию, подчеркивая немощность реагента, утверждая свою связь с опасной силой, детерминируя будущее событиями в настоящем. Инициатор может выражать оценку нужной ему реакции и невербально, высокомерно наблюдая за реакцией, воспаряя к недосягаемым высотам. При этом важно, что наличие необходимой инициатору реакции убеждает и самого инициатора в том, что он не человек, а транслятор интересов силы. При неуспешном протекании сценария и отсутствии нужной ему реакции со стороны реагента инициатор может выразить оценку в широком диапазоне возможностей (от «Ничего! Ты у меня еще попляшешь!» до демонстративного отключения от коммуникации) или перейти к отступлению, заявляя о том, что он пошутил, проверял и т.п.

11. Оценка результата

На этом этапе происходит оценка степени смежности темы «Я и мое место в мире» с отрицательно поляризованной темой, степени ее амбивалентности, а также степени вытеснения реагента из коммуникативной ситуации. В том случае, если связь достаточна, прочна, реагент вытеснен из коммуникативной ситуации, результат оценивается положительно и сценарий заканчивается; если же связь недостаточна, непрочна, реагент не вытеснен из ситуации, результат оценивается отрицательно, и в этом случае сценарий также заканчивается. Окончание сценария в первом случае вербально никак не маркируется, поскольку реагент вытеснен из коммуникативной ситуации, а самим собой праздновать победу нет никакой необходимости; невербальным маркером финала является злорадное потирание рук, мимические жесты удовлетворения. Во втором случае финал либо также не маркируется (реагент просто выходит из коммуникативной ситуации), либо маркируется угрозой продолжения («Ну ладно, посмотрим», «Ты еще попляшешь»), либо переходом к экспликации отступления («Шутка не удалась»).

12. Информационный финал сценария

Результативная реализация сценария предполагает, что тема «Я и мое место в мире» получила устойчивую связь с отрицательно поляризованной темой. Благодаря этому она приобрела негативные смысловые комплексы и необходимую амбивалентность. Изменение сорасполо- жения тем приводит к тому, что окружающие темы тоже меняют свои места и происходит перекоординация большого количества тем, что вызывает выброс энергии в информационное пространство, способный оказать влияние на различные темы. Таким образом, финал сценария в большей степени дестабилизирует информационное пространство в локальном или глобальном масштабе, приводит к возмущениям или появлению зон напряжения, нежели упорядочивает его. Например, тоталитарные режимы целенаправленно и последовательно вытесняют массы из коммуникативного пространства, переносят ряд тем на периферию, что приводит к процессам, которые, в конечном счете, оказываются направлены против государства (диссидентство, так называемый терроризм, «оси зла» и т.п.). В коммуникативном пространстве, в силу того что отрицательно поляризованная семантика концентрируется и благодаря перекоординации тем, темы с положительной поляризацией отодвигаются в сторону, на их место притягиваются темы с отрицательной поляризацией, что может привести к выталкиванию из коммуникативного пространства самого инициатора («Не поминай нечистую силу», «Не рой яму другому» и т.д.).

Типичные коммуникативные ситуации и жанры сценария отпугивания

В число коммуникативных ситуаций, в рамках которых реализуется сценарий отпугивания, входят: выставление разного рода пугал в виде вышибал, охранников, модераторов, любая демонстрация силы, опасных объектов, военный парад, создание и использование образа врага, рейдерский захват, различные формы политического, экономического и бытового терроризма.

К жанрам, обычным для сценария отпугивания, относятся: страшилка, готический роман, хоррор, запретительное постановление, угроза, предупреждение об опасности, неприемлемая самохарактеристика, самооговор.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>