Полная версия

Главная arrow Культурология arrow Загадки страны «Ок». Романские церкви Окситании X

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

УКРЕПЛЕННЫЕ ЦЕРКВИ EGLISES FORTIFIEES РОМАНСКОГО ПЕРИОДА X-XII ВВ.

ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЭПОХИ И СЛОЖЕНИЕ ТИПОЛОГИИ EGLISES FORTIFIEES В КОНЦЕ X — НАЧАЛЕ XII В.

Эпоха европейской культуры X—XII вв., названная позднее «романской», отличается, на наш взгляд, определенным дуализмом идейно-художественных программ архитектуры вообще и культовой архитектуры в частности. А именно, во-первых, в эту эпоху возникают новые, невиданные до этой поры, чисто европейские архитектурные формы, которым предстоит в дальнейшем стать выразительными чертами всего европейского строительного искусства. Во- вторых, в европейской архитектуре романского периода вполне ясно прочитываются параллели с архитектурой Римско-Византийской империи, Малой Азии, Армении и Сирии. Восстановление некоторой политической стабильности во всей Европе (в сочетании с проникновением христианства во все сферы жизни общества) в конце X в. приводит к невиданному доселе расцвету строительного искусства, в котором, безусловно, доминирует культовая архитектура. В мировоззрении романской эпохи власть императора Священной Римской империи германской нации воспринимается как земное отражение вселенской власти Всемогущего Бога — Отца. Видимо, по этой причине монументальные романские соборы, эти своеобразные дома — крепости (замки) Бога, очень сильно напоминают своими архитектурными формами военные рыцарские замки императоров, королей и феодалов, а на голове Христа-Спасителя красуется королевская или императорская корона (вместо появившегося позднее и ставшего привычным сегодня тернового венца). Именно в романском культовом зодчестве тектоника архитектурных масс впервые смогла соединить формы, язык и средства относительно единого для христианской Европы стиля, чтобы создать универсально организованное культовое пространство, воплотившее идею Единой христианской Европы, наполненную теолого-космическим содержанием в концепциях Западно-Римской церковной и светской традиций. Другими словами, романская архитектура (после периода так называемых темных веков) стала базовой основой первого общеевропейского художественного стиля, который более двухсот лет не только и не столько услаждал органы зрения, но прежде всего обращался ко всей совокупности духовного и чувственного мировосприятия средневекового человека.

Этническое многообразие германо-славянских племен Священной Римской (Германской) империи и населения Франции (германцы, кельты, баски и пр.) обусловливает возникновение различных архитектурных решений. И действительно, достаточно вспомнить тот пестрый калейдоскоп народов и племен, заселявших благодатные земли Испании и Галлии, то только на краткое перечисление придется потратить значительное время. Это и вандалы, обосновавшиеся в Беатике, и аланы, осевшие в провинциях Лузитании (современная Португалия) и Картагинесисе (Картахене), свевы в Галисии и вестготы и романизированные галлы в Септимании со столицей в Толосе (современная Тулуза), франки и визиготы в Лангедоке и Руссильоне (по каталански Rossello) и, наконец, вновь вестготы в Нарбонне, Барсино (Барселоне), Севилье, Меридо (Мадриде), Толедо и многие, многие другие. К этому фактору стоит добавить многообразие самостоятельных епископств, аббатств и монашеских орденов со своими же особыми языками архитектурных форм и направлений, которые в основном и являются главными инициаторами создания объектов культовой романской архитектуры. По крайней мере, имена наиболее известных зодчих романской эпохи говорят сами за себя: Дидье — аббат монастыря Монте-Кассэн (преемник папы Григория VII), св. Вильгельм (создавший архитектурные школы в Гиршау и Ратисбонне), аббат из Вермоуса (посылавший миссионеров — архитекторов в Шотландию), аббат Сент-Арну в Меце (известный своим архитектурным проектом аббатства Монтьенеф в Пуатье), монахи Гозон и Гезилон (архитекторы главной церкви в Клюни) и пр. Неудивительно, что так называемая Книга Теофила — единственный технический трактат, сохранившийся от романской эпохи, это трактат монаха, составленный, прежде всего, для монахов1. Поскольку общее административно-художественное руководство строительством романских объектов осуществляют клирики и монахи, единый христианский дух и традиции римского каменного зодчества создают некоторую основу европейского единообразия архитектурных форм романского периода (полуциркульная арка, блочные формы корпуса сооружений, вариации кубических капителей и т.д.). Наибольшим авторитетом среди монастырской братии данного периода, несомненно, обладал Клюнийский монашеский орден (и Клюнийская же архитектурная школа), влияние которой с XI в. чувствуется по всей Европе и вплоть до Палестины. Однако

Подробнее об этом см.: Шуази О. История архитектуры: в 2 т. М.: В. Шевчук, 2005. Т. II. С. 230.

хотя авторитет Клюни (бургундской архитектурной школы) сказывается повсеместно, тем не менее он не подавляет местные архитектурные традиции и поэтому школы Нормандии, Оверни, Пуату, Прованса и Лангедока продолжают сохранять свои индивидуальные особенности. Более того, местные школы оказывают серьезное влияние на соседние регионы, порождая оригинальные архитектурные симбиозы. Например, в своей работе «Культовая готика Лангедока» мы уже отмечали существенное влияние клюнийской и овернской школ на развитие оригинальной культовой архитектуры Испании и Лангедока[1]. Как точно отмечает О. Шуази: «Нигде авторитет центра не препятствует местной художественной инициативе. Центр устанавливает общую программу, но каждому монастырю предоставляется осуществлять ее по своему усмотрению»[2].

Несмотря на некоторую структурированность западноевропейского социума, «...мирное и безмолвное житие» никак не устанавливается на землях христианской Европы. Видимо, поэтому культовые здания во многом еще сохраняют некоторые военные формы, которые напоминают замкнутые в себе комплексы каролингских вест- верков. И это несмотря на уже вполне сложившиеся базовые романские принципы членения церковных зданий на неоднородные ком- партименты с различной организацией пространств и архитектурных масс. Во многих случаях нартекс и фасады романских церквей составляют вместе самодовлеющий, замкнутый в себе мощный укрепленный комплекс, действительно выполняющий оборонительные функции. Весьма часто боевые зубцы-мерлоны, увенчивающие фасадные стены культовых сооружений, возведены по чисто фортификационным, а не декоративным причинам, например церковь Сен- Пьер в Муассаке, возведенная уже в XII столетии. Многие романские культовые сооружения вообще имеют в западных и других частях зданий настоящие донжоны, как, например, аббатства Монмажур, Сент-Оноре и Сент-Дени[3].

Итак, мы видим, что церковь, представляющая собой укрепленный комплекс, — явление более чем распространенное в романскую эпоху. Стоит ли говорить, что именно поэтому eglises fortifiees — церкви укрепленного типа романского периода, со своими каменными колокольнями, возводимые в XI—XII вв., уже вполне представляли собой настоящие донжоны феодальных замков средневековья. Причем церковные колокольни культовых сооружений этого периода, как правило, изначально совмещают в себе и чисто военное назначение1 [4]. Многочисленные факты подобного совмещения фортификационного и культового назначения при возведении колоколен и церквей практически по всей Европе приводят в своих работах многие зарубежные исследователи. Важную роль при сооружении укрепленных церквей, естественно, играет месторасположение церковной колокольни.

Схема расположения колоколен церквей Франции XI-XV вв

Рис. 2.19. Схема расположения колоколен церквей Франции XI-XV вв.

Стоит отметить, что проблема месторасположения и функционального назначения колоколен основных французских церквей романского и готического периодов стала систематически рассмат- [5]

риваться сравнительно недавно, во второй половине XIX в. Так, отдельно данной проблеме была посвящена VII Католическая Ассамблея под руководством герцога де Бриссака (de Brissac), которая прошла в июне 1878 г. в Париже. Тем не менее вопрос о местоположении колоколен до сих пор служит предметом острых научных дискуссий среди специалистов. Наиболее интересной и полной работой на эту тему, на наш взгляд, является исследование Антима де Сен- Поля (Antihyme de Saint-Paul) «О расположении колоколен», опубликованное в 1878 г. Проведенные автором визуальные и документальные исследования церковных колоколен позволили ему систематизировать данные архитектурные объекты и составить более или менее приемлемую классификацию расположения средневековых колоколен. Далее по тексту нашего исследования мы будем ссылаться именно на работу А. де Сен-Поля применительно к историческим периодам и географическому положению культовых сооружений1 (рис. 2.19).

Так, согласно исследованию А. де Сен-Поля большинство башен- колоколен, расположенных в центре средокрестия и выполнявших оборонительную функцию, изначально сооружалось на всем протяжении романского периода в школах Периге, Пуату, Нормандии, Бургундии и Прованса (рис. 2.19.1). Например, до сих пор сохранился превосходный образец башни-колокольни византийского образца IX—X вв. собора в Сен-Фрон де Периге, которую историк архитектуры Феликс де Вернель считал предшественницей знаменитых соборных куполов. Однако постепенно к XIV-XV столетиям такие башни практически выходят из употребления. Причем, как отмечает Сен-Поль, связано это прежде всего именно с развитием фортификационного искусства, а отнюдь не с изменением художественноэстетических взглядов на культовую архитектуру. Южные регионы Франции (Окситания, юг Гаронны) и Пикардия одними из первых стали сооружать башни-колокольни, примыкающие одной из своих сторон к клиросу церковного здания (рис. 2.19.2). Такая схема вполне отвечала распространенной тогда концепции феодального замка, в котором высокий и прочный донжон являлся главным центром всего укрепления. На всем протяжении XI столетия, видимо, в связи с дальнейшим развитием фортификационного искусства, почти повсеместно становится весьма популярной схема возведения башни- колокольни в передней части западного церковного фасада (рис. 2.19.3). Позднее мы увидим, что такая архитектурная схема также связана с новой фортификационной концепцией — защитой наиболее уязвимых мест обороны, распространение которой связано с Крестовыми походами в Святую землю. Данная система, выполнявшая исключительно оборонительную функцию, была использована в таких церквях XI в., как Кретель (Сена), Шеврени и Урсель (Эна), Сен-Пэр де Шартр, Сен-Жульен де Тур, Сен-Поршер де Пуатье, Изер и Эбрель (Алье), Лестерп (Шаранте), Сен-Сернен де Бордо, Байон (Жиронда), Сен-Мари д'Олорон, Сен-Год эн и Сен- Бертран (Верхняя Гаронна), Сарранколен (Верхние Пиренеи), Сен- Пьер де Муассак, Сен-Мари де Шаз (Верхняя Луара), Сен-Гильем (Эро), Сен-Пьер де Лион, Вилле-сюр-Мер (Кальвадос)1.

На всем протяжении XII столетия данную схему продолжали совершенствовать и применять. Например, мы встречаем ее при возведении башен-колоколен в Басли, Кольвиль и Вьенн (Кальвадос), Фревиль (Нижняя Сена), Корель, Этамп, Сен-Андре де Шато- Ландон (Сена и Марна), Сен-Кантен, Изом (Верхняя Марна), Эпи- наль (Вогезы), Ланге (Эндр и Луара), Сен-Раде го нд де Пуатье, Велеш, Брюсель и Жарлр (Вьенна), Сен-Ириикс (Верхняя Вьенна), Сарла, Пона и Тремола (Дордонь), Сен-Лорен де Паренэй, Роан- Роан и Клюссэ (Де-Севр), Сен-Дени-де-Жуэ (Эндр), Сен-Трофим д'Арль, Ожероль (Пюи-де-Дом, Эво (Крез)[6]. Столь удачное композиционно-фортификационное решение получило весьма широкое распространение и применялось практически на протяжении всего Средневековья. Поскольку башня-колокольня значительно превосходила высотой западный портал, постольку она функционально решала в ансамбле культового сооружения и оборонительные и дозорные задачи. Удивление вызывает тот факт, что, несмотря на свое изначальное фортификационное назначение, башни-колокольни подчас поражают наше воображение своей легкостью архитектурных масс и изяществом форм. Даже при беглом осмотре культовых сооружений, оснащенных башнями-донжонами, мы не увидим случайной, хаотичной кладки и разнородности форм объектов. Тем самым они неизбежно убеждают нас в положительном факте изначально продуманной схемы своего расположения по отношению к фасадам культовых сооружений. Примечательно, что и в XIII столетии при возведении церквей Сен-Илонорион-де-Перт, Базенвиль и Берньер (Кальвадос), Сен-Совьер де Кастель-Сарразен, Сен- Этьенн де Лимож, Сутеррен (Крез), Сен-Сабин (Кот д'Ор), Креван (Эндр), Понтобер (Йонна) и Пуан (Об) использовалась аналогичная архитектурно-композиционная схема. И даже в эпоху поздней готики схема расположения колокольни-донжона в центре западного фасада, проверенная веками, продолжала активно применяться на юге Франции и в Каталонии. В XIV—XV вв. мы встречаем ее при сооружении церквей и соборов в Коссад (Тарн и Гаронна), Сен-Жирон и Памье (Арьеж), Сен-Сесиль д'Альби, Л'Иль-д'Альби, Лавор (Тарн), Мюсси-сюр-Сен (Об), Шитри и Плесси-ле-Сек (Йонна), Плесси- Гриму (церковь настоятеля) и Эллон (Кальвадос), Немур и Сен-Пьер (Сена и Марна), Шише, Уанн и Сенпюи (Йонна), Буан (Луара), Мон-деван-Саси (Мез), Сен-Мексен (Де-Севр), Сен-Жак-де-Лизье, Мануар (Кальвадос), Маренн, Моэз и старинный собор «Всех Святых» (Нижняя Шарантэ), Бомарше, Марсияк и Миранд (Жер), Монен (Верхние Пиренеи), Фуа (Арьеж), Сен-Жак де Монтобан, Бельмон и Сен-Ком (Аверон), Л'Иль-ен-Дордонь, Булонь и Бланьяк (Верхняя Гаронна), Сен-Полен (Верхняя Луара), Алэ (Гар), Сен- Пьер-ле-Гийяр де Бурж, Обиньи (Шер), Нуан-ле-Фюзелье (Луара и Шер), Сен-Анжель (Коррез)[7].

Часто средневековые архитекторы, вместо того чтобы располагать колокольню над центральным порталом, прикрывали ее массой фланги угла западного фасада (рис. 2.19.4). Например, фасад собора Сен-Совьер де Брюгге (Saint-Sauveur de Bruges) и сегодня прикрывает с фланга внушительная колокольня, основание которой сохранило романское обличие. Такие же башни-колокольни в Сен-Пьер де Пелье д'Орлеан, в Сен-Андре-д'Эберло и в Комм (Кальвадос) сооружались в XI в., а в Сен-Валерьен де Шатодан, в Огюстэн де Мон- морийон, в Сен-Марсель (Сона и Луара) и в Шисси (Юра) они были возведены в XII столетии. Позднее, в XIII—XIV вв., аналогичная схема была применена при строительстве церквей в Лонпон (Сена и Уаз), в Шампо (Сена и Марна), в Донзи-ле-Пре (Ньевр), Сен-Пер- су-Везлэ и Сен-Жермен д'Оксер (Йона), в Сен-Пьер де Лимож, в Бомон-де- Ломань (Тарн и Гаронна), в Рье и Сен-Марсе (Верхняя Гаронна), в Луви-Жюзон (Верхние Пиренеи), вЛомбе (Жер), в Рош- фуко (Шарантэ), в Ганна (Алье) и в Сен-Северан де Пари[8]. Такое несколько необычное с эстетической точки зрения расположение становится вполне объяснимым с учетом заранее продуманного архитектором плана возводимого культово-фортификационного сооружения. Дело в том, что весьма часто и сами церкви, и церковные башни-колокольни встраиваются в общую систему городских или монастырских укреплений. Так, в Льеже (Liege) уже с начала XI в. колокольни городских церквей: Сен-Серве (Saint-Servais), Сен- Мартин (Saint-Martin) и Сен-Дени (Saint-Denis) были объединены при непосредственном участии епископа Ноткера (Notger, ум. в 1008 г.) в первый пояс городских укреплений. Весьма интересна с военной точки зрения колокольня церкви Сен-Жермен-Лапрад (Saint-Germain-Laprande) в районе Верхней Луары (Hait-Loire), верхняя часть которой, впрочем, возведена относительно недавно и не представляет интереса для нашего исследования. Сама же колокольня, опираясь на квадратный фундамент из плотных каменных блоков (сложенных значительно раньше XII в., когда был возведен весь ансамбль), формирует как бы независимый фортификационный объект и возвышается над церковной апсидой. Исторически это обусловлено тем, что данная местность была резиденцией важного епархиального поместья знатных баронов, контролировавших передвижение по дороге из Пию (Риу) в Виварэ (Vivarais)[9]. Подобная схема присуща довольно многим культовым объектам романской эпохи, с этой точки зрения несомненно интересна также старинная укрепленная колокольня в Куараке (Coirac), провинция Жиронда (Gironde)[10].

Вполне возможно предположить, что именно преобразование колоколен из простых звонниц в башню, выполняющую оборонительную функцию (своеобразного донжона), и привело в дальнейшем к созданию единого фортификационно-культового комплекса церкви укрепленного типа eglise fortifiee. Похожее развитие в этот период происходило, как мы знаем, и у первых светских замков-крепостей: квадратная башня (изолированная на возвышенности и защищенная окружающим ее рвом), постепенно трансформируясь, становится все более обширным фортификационным сооружением — замком. Не случайно на территории Окситании, а именно в Руссильоне и соседних окрестностях по обеим сторонам Пиренеев, встречаются наиболее древние образцы укрепленных колоколен и церквей укрепленного типа. Это неудивительно, поскольку именно этот отдаленный уголок христианской Европы, состоящий из переплетений суровых гор и плодородных долин, входил в так называемую Испанскую (Франкскую) марку, пограничную территорию, созданную Карлом Великим (768-814) на месте отвоеванной у мавров в 801 г. Барселоны. Это небольшой христианский форпост на северо-востоке Испании, расположенный вокруг Барселоны, с VIII в. систематически опустошался постоянными набегами сарацин. После распада франкской империи Испанская марка вошла в состав Французского королевства. Самостоятельность ее полунезависимых графств постепенно росла, и, когда в 987 г. во Франции династия Каролингов была низложена, графы Испанской марки отказались признавать Гуго Капета своим королем. С этого момента времени их подчинение французской короне стало номинальным, хотя и сохранялось юридически вплоть до 1259 г. Под влиянием непрерывной угрозы мавританских набегов христианское население Руссильона, Пиренеев и Каталонии (графств, входивших в Испанскую марку) сорганизовалось к середине XI в., под властью графов Барселонских (основатель династии — Вифрид Волосатый), в целостность, основанную на личных, языковых и культурных связях, происхождение и история которых до сих пор покрыта мраком. Постепенно за этой территорией закрепляется название «Каталония», которое, как и топоним «Кастилия», по-видимому, означает «страна замков». Сегодня известно, что франкские графы привнесли туда окситанский язык и что их власть постепенно распространилась к северу от Пиреней вплоть до Прованса[11].

Повседневная жизнь графов Барселонских этого периода (один из которых был избран в 1151 г. королем Арагона) представляла собой перманентную войну против «неверных». Испанские крестовые походы, именуемые реконкистой, с VIII в. стали привычным образом жизни для многих поколений жителей по обеим сторонам Пиренеев. В середине X в. каталонские графы еще признают вассальную зависимость от Кордовского халифата, войска которого в 985 г. нападают и разоряют Барселону, но спустя два-три десятилетия инициатива реконкисты переходит в руки христиан. К началу XII в. граница с исламом была отодвинута на юг, в сторону реки Эбро, а некоторые мусульманские правители (включая эмира Сара- госсы) платили дань графам Барселоны. Примерно в это же время, на рубеже X—XI вв., при короле Санчо Великом Наварра со своей столицей в Памплоне становится сильным христианским государством (подчинившим себе Арагон и Кастилию). Однако после смерти Санчо (1035 г.) его держава распадается и Арагон понемногу расширяет свои владения в долине Эбро за счет мусульманских эмиров в XI в. Окситанско-каталанская «Песня о Святой Фе» (Chanson de Sainte Foy), покровительнице крестовых походов, является красочным свидетельством об этой многовековой эпопее борьбы Креста и Полумесяца.

Немые свидетели этой долгой и упорной борьбы и сегодня высятся на отрогах горных вершин Французских и испанских Пиренеев. Одним из таких свидетелей по праву является Королевский монастырь Санта-Мария-де-Поблет (Reial Monestir de Santa Maria

2

de Poblet / Real Monasterio de Santa Maria de Poblet), или просто монастырь Поблет (Публет) — одно из чудес цистерцианской архитектуры в Каталонии, самый знаменитый и грандиозный из монастырей «цистерцианского треугольника». Название монастыря Поблет (Публет) (Poblet) происходит от латинского слова populetum, что означает «тополиная роща». Наряду с монастырями Сантес-Креус и Вальбона-де-лес-Монжес, аббатство Поблет образовало так называемый «цистерцианский треугольник» — группу цистерцианских монастырей, созданных во второй половине XII в. на землях, которые получили название «Новой Каталонии». Основание этих монастырей служило целям христианского освоения и заселения новых территорий, отвоеванных Арагонской короной у мусульман. Монастырь Поблет был основан графом Барселоны Раймоном Беренгером IV, который в 1151 г. даровал Лангедокскому аббатству Фонфруад (Fontfroide) земли Populetum в области Конка-де-Барбера (Conca de Barbera) (ныне это часть провинции Таррагона) для основания там цистерцианского монастыря. Этот подарок преследовал двойную цель: духовную (создать христианский центр на отвоеванных у мавров каталонских территориях) и экономическую (обработать пустынные заброшенные земли). Естественно, никто лучше монахов Цистерцианского ордена не подходил для выполнения поставленных задач. В стремлении вернуть монашеской жизни строгость и чистоту цистерцианцы отвергали роскошь и богатство ради бедности, смирения и простоты. Монахи цистерцианского ордена и сегодня отличаются верностью идеалам аскетизма, что проявляется как в их затворническом, созерцательном образе жизни, так и в стиле цистерцианской архитектуры — потрясающей по строгости и изяществу. Для цистерцианских церквей и монастырей характерна строгость и практически полное отсутствие орнаментов, дорогой утвари и пышных интерьеров. Монастырь Поблет по праву считается превосходным образцом этого аскетичного цистерцианского стиля. Защищенный с тыла подножием гор Прадес, этот участок прекрасно подходил для основания монастыря: местность уединенная, источников воды вдоволь, да еще и обширные угодья вокруг — идеальные условия для независимой затворнической жизни и занятий сельским хозяйством (рис. 2.1).

Цистерцианские монастыри обычно располагались в безлюдной, девственной местности, но всегда рядом с источниками воды. Умелые монахи превращали эти территории в плодородные земли и придумывали новые сельскохозяйственные методы, из-за чего цистерцианцев даже называют величайшими агрономами той эпохи1.

Сведения о первой организованной монашеской общине в Поблете относятся к 1153 г.

Королевский монастырь Поблет. Reial Monestir de Santa Maria de Poblet

Рис. 2.1. Королевский монастырь Поблет. Reial Monestir de Santa Maria de Poblet

Первые 12 монахов Поблета и их аббат занимали небольшой скит Лаудета, располагавшийся в непосредственной близости от того места, где сегодня возвышается монастырь. Затем община начала получать пожертвования от королей и аристократических семейств и в короткий срок обзавелась землями и усадьбами. Граф Раймон Беренгар IV, а также каталанские аристократы и землевладельцы жаловали монастырю разнообразные права и земли взамен на право участвовать в духовной жизни или быть захороненными в монастыре. В результате этих милостей владения Поблета стали самыми обширными в Каталонии после поместий герцогов Кардоны. Они включали множество деревень и поселений, разнообразные угодья, а также права выпаса скота и ловли рыбы (последнее особенно важно, учитывая, что по правилам цистерцианского ордена монахи должны воздерживаться от употребления мяса). Строительство нынешнего монастыря началось в 1163 г., когда некий Арнау де Бор- дельс (Arnau de Bordells) сделал пожертвование на строительство «каменного дома». Вскоре после этого Рамон де Сервера (Ramon de Cervera), который был сеньором местности Эсплуга Юссана (часть нынешнего поселка Эсплуга-де-Франколи), разрешил монахам брать с этих земель любое необходимое количество камня на возведение монастыря и служебных построек. Дальнейшие строительные работы были предприняты по инициативе короля Арагона Альфонсо II Целомудренного (1162—1196) (сына основателя монастыря, Рамона Беренгара IV). В эпоху правления этого короля был возведен центральный неф, правый боковой неф, трансепт и полукруглые капеллы монастырской церкви и Старая сакристия (рис. 1). Также были построены локутория (приемная монастыря), калефакторий (единственное отапливаемое помещение), рефекторий (трапезная) и фонтан для омовений. Кроме того, начались работы по строительству больницы. Сохранившийся документ (завещание) 1184 г. гласит, что в этот период строительство монастырской церкви еще не было окончено. Другой документ того же года упоминает о пожертвовании, сделанном королем для лампад алтаря Девы Марии, что позволяет предположить, что по крайней мере в пресвитерии богослужения уже проводились. Обычно в качестве периода строительства церкви монастыря Поблет называют 1166—1185 или 1162— 1196 гг. Богатые пожертвования короля Альфонсо II Целомудренного сыграли ключевую роль в развитии Поблета. Независимость монастыря охранялась как королями Арагонской короны, так и каталонскими аристократами. Говорили даже, что «аббат Поблета может проехать от Пиренеев до Валенсии, не выезжая за пределы собственных владений». Монастырь также являлся крупным культурным центром: он располагал внушительной библиотекой, пополнявшейся монархами и аристократами, и скрипторием для переписки книг. В частности, здесь была создана самая древняя из сохранившихся рукописей Хроники короля Хайме I (была переписана в 1343 г. для аббата Копонса).

Поблет представлял собой настоящее самостоятельное и самодостаточное поселение наподобие Клюнийского аббатства Сито. Помимо обязательных для каждого монастыря фортификационных, культовых и служебных построек, в Поблете также имелись больница, аптека, кладбища, сад ароматических растений, мельницы, пекарни и даже тюрьма, поскольку аббат обладал властью феодального сеньора. Как и в других цистерцианских монастырях, комплекс имел четкое зональное деление, напоминавшее римский военный лагерь. Одна часть помещений предназначалась исключительно для монастырской жизни (центром которой был клуатр и примыкающие к нему постройки, включая церковь, рефекторий, дормиторий, кухню, зал капитула и библиотеку). Ко второй группе помещений относились резиденция аббата, больница, гостиница и административные службы, а к третьей — амбары, склады, винные погреба, скотный двор и т.п. Наконец, четвертая группа была довольно необычной и встречается еще разве что в монастыре Санта-Крус: имеется в виду Королевская резиденция. Наличие примыкающего к монастырю королевского дворца объясняется тем, что и Поблет, и Санта-Крус имели прочные связи с короной, поскольку арагоно- каталонские короли избрали эти монастыри в качестве мест своего захоронения, превращая их в королевские усыпальницы (пантеоны).

Старейшими постройками на территории Поблета является капелла (больничная часовня) Св. Стефана (capella de Sant Esteve) (1180), больница и другие временные помещения, использовавшиеся во время строительства основных зданий. Эти постройки XII столетия, примыкающие к крепостной стене монастыря с восточной стороны, существуют и поныне, так капеллу можно частично увидеть снаружи. Здание капеллы св. Стефана представляет собой единообразную, неотделимую от стены каменную массу, столь типичную для ранней романской «стереотомной» архитектуры. Это чисто телесное ощущение культово-фортификационной архитектуры, почти лишенное пространственного содержания, воздействует на нас исключительно своей массой каменного материала и являет собой типичное композиционное решение архитектуры масс и плоскостей. Здесь, кажется, достигнуто полное органическое слияние стен и сводов, столь характерное для стереотомной романской архитектуры. Работы продолжились при внуке Альфонсо, Хайме I Завоевателе (1213—1276), который пожертвовал монастырю массу драгоценностей, а также даровал часть своих завоеваний в виде городов и замков. Начиная с этого периода в монастырском комплексе появляются элементы позднероманского и нового готического стиля, резко контрастирующего с традиционной цистерцианской строгостью. Именно в это время были перестроены крепостные сооружения, монастырская библиотека, дормиторий (спальни монахов) на верхнем этаже над библиотекой, зал капитула, клуатр (крытые галереи вокруг двора), беседка фонтана, кухня и рефекторий (трапезная) новообращенных братьев (послушников). Также было завершено строительство атриума (нартекса) перед входом в храм. Впоследствии этот атриум был скрыт за крепостной стеной и добавленным позднее барочным фасадом. Более подробно о системе фортификационных сооружений монастыря Поблет мы поговорим в главе, посвященной готическому периоду.

Наиболее типичным и хорошо сохранившимся культовым объектом раннего романского периода, в полной мере отражающим фортификационные схемы eglises fortiflees является также укрепленное аббатство Сен-Мишель-де-Куша (Saint-Michel-де-Сиха). Монастырь Saint-Michel-de-Cuxa — это выдающийся памятник, характеризующий переход от дороманской к романской архитектуре в течение жизни всего одного поколения. В Бургундии еще не была закончена церковь Клюни II, когда в 975 г. семь окситанских епископов освятили аббатскую церковь Сен-Мишель-де-Куша, основанную Суинфредом, графом Серданьи (Cerdagne). Аббатство Сен- Мишель (Saint-Michel-de-Cuxa, на каталанском — Сан-Мигель-де Кюкса) в местечке Codalet в регионе Лангедок-Русильон (Восточные Пиренеи) было основано бенедиктинским монашеским орденом. Это был важный религиозный центр во времена аббата Олиба. Маленький городок Кодале находится в долине реки Тет недалеко от Перпиньяна. Один из старейших бенедиктинских монастырей Ок- ситании и Франции, основанный в IX в. у подножия горы Канигу, представляет собой жемчужину романской архитектуры. Более поздние пристройки и дополнения относятся к X—XI вв. К сожалению, сегодня некоторые колонны монастыря вывезены в Нью-Йорк, где являются частью музея клуатров. Но даже то, что осталось, представляет собой сокровище ранней романской архитектуры (рис. 2.2).

Аббатство Saint-Michel-de-Cuxa в местечке Codalet X-XI в

Рис. 2.2. Аббатство Saint-Michel-de-Cuxa в местечке Codalet X-XI в.

История аббатства Saint-Michel-де-Сиха, как ни странно, начинается с наводнения. Изначально существовала весьма почитаемая в Каталонии обитель Сан-Андре-де-Эскалада в местечке Eixalada, основанная в 840 году. Но в 878 г. река Тет (Tet), у русла которой был расположен монастырь, вышла из берегов. Наводнение уничтожило обитель, а уцелевшие от стихии монахи были вынуждены укрыться в Кюса (Сиха), под защитой графов Серданьи (Cerdagne). Протасиус, аббат старого монастыря, обратился к графу Конфлента и Русильона Миро Старому с просьбой выделить им место под строительство новой обители. Граф Миро Старый удовлетворил их просьбу, подписав в июне 879 г. необходимые документы. Первая монастырская церковь была построена на личные деньги графа Конфлана. Все привилегии и земли уничтоженного монастыря Эскалада были переданы новому аббатству. В результате уже через четыре года после основания монастырь Сан-Мигель-де-Куша стал одним из богатейших и влиятельнейших аббатств Каталонии. Интересно, что граф Миро Старый покровительствовал не только аббатству Saint-Michel-de- Cuxa, но и другим монастырям. Благосклонностью графа пользовалось аббатство Лаграс. Он также содействовал основанию монастырей Сан-Хуан-де-лас-Абадесас и Санта-Мария-де-Риполь. В 940 г. по инициативе графа Синифрида II Серданского была построена церковь Сен-Мишель. В 956 г. здание было переделано, став более просторным. Главный алтарь новой церкви был освящен 30 сентября 974 г. монахом Гари из монастыря Клюни на Луаре, основавшего 5 монастырей на юге Франции. Церковь была трехнефной с сильно выступающим трансептом, к которому примыкало пять или семь ступенчатых апсид с прямоугольной центральной. Вход в церковь — через клуатр. Дороманская церковь св. Михаила (Сен-Ми- шель) — это большая базилика, построенная в период 956—974 гг. аббатами Понсом и Гарином. Ее длинный неф и обширный трансепт напоминает раннехристианские великие базилики Рима. Проход состоит из двух больших квадратных апсид и двух часовен с круглыми апсидами в направлении трансепта. Это сходство с раннехристианской архитектурой усиленно подчеркивается заранее спланированным переходом от относительно светлого центрального нефа к полутемным апсидам. Нет никакого сомнения, что неизвестный строитель предусматривал так называемый эффект «искусственного света», когда мерцание горящих свечей создавало в полутьме апсиды таинственное ощущение мистической близости Бога. Перед нами возникает реальная картина попытки приложения эмоциональной составляющей светового потока при разработке внутреннего пространства культового сооружения. Неизвестный романский архитектор пытался создавать и регулировать световые эффекты количеством света, вводимого внутрь здания. Другими словами, перед нами робкая интуитивная попытка создания той «симфонии света», которую позднее породит культовая готическая архитектура Франции. Первоначально это огромное здание было не сводчатым, а покрытым деревянными балками. Главной характеристикой церкви являются арки в виде подковы. Эта форма (кривая выходит за рамки полукруга) особенно заметна в трансепте, так как аркады нефа были увеличены в XVI столетии. Арки в виде подковы, строительство которых продолжалось на пространствах Окситании от эпохи вестготов вплоть до романики, является наследием позднеклассического периода. Арабская мусульманская цивилизация также черпала вдохновение от этих форм, отчего долгое время считалось, что церковь Saint-Michel-de-Cuxa была построена под влиянием мусульманского искусства, несмотря на то что арабы покинули эту территорию за два века до ее постройки.

В начале XI в. ее знаменитый окситанский строитель монастырей аббат Олиба приказал окружить главную апсиду сводчатым деамбу- латорием, добавив на восточной стороне еще три апсиды, и расширил неф храма. Оригинальные плоские перекрытия романских базилик в городах Ар-ле-сюр-Теш (с 1064) и в Эльне (первая четверть XI в.) позволяют нам предположить, что центральный неф церкви Сен-Мишель изначально также не имел каменных сводов. Стандартизация архитектурных сводов — другая особенность раннероманского искусства в XI веке. Этот церковный свод уже был построен на деревянной опалубке, которая сохранила свои отпечатки в известковом растворе. Углы и колонны большой церкви были построены из огромных, часто восстановленных, тесаных каменных глыб, а сами стены закончены с кладкой из грубых, нерегулярных камней. Этот метод строительства характерен для романской архитектуры XI в., где камни, даже не обтесанные, были сформированы и регулярно расположены в соответствии со своими пропорциями. Размещение небольших узких боковых оконных проемов позволило архитектору направить световой поток сверху вниз и тем самым как бы наполнить пространство церкви настроением мистической тишины и покорности. Этим композиционным приемом зодчий решил одну из сложнейших задач романской архитектуры, связанную с проблемой естественного освещения культовых интерьеров. Для того чтобы сгладить грубую составляющую прямых направлений и линий здания, производящую жесткое угловатое впечатление на зрителя, неизвестный архитектор специально прибегает к использованию кривых линий. Кривые линии романских арок, плавно меняющие направление и повторяющиеся в одинаковом ритме, словно внушают композиции церковного здания некое спокойствие. Спустя некоторое время аббат Олиба выстроил круглую церковь-ротонду Нотр- Дам-де-ля-Креш в восточной части будущего монастыря, ради чего пришлось сломать недавно законченную центральную апсиду деамбулатория.

При подходе к монастырскому комплексу уже издалека мы не можем не любоваться укрепленной колокольней-донжоном прямоугольного сечения XI в. с ее четырьмя этажами. Эта внушительная, но в тоже время чрезвычайно изящная башня-колокольня богато профилирована аркатурами (рядом декоративных ложных арок на фасаде), столь характерными для раннероманской архитектуры Ломбардии и Окситании. Четыре мощных угловых прямоугольных контрфорса, скрывающиеся под видом угловых пилястр, усиливают углы башни путем утолщения стен на их стыках. В данном случае согласно изначальной концепции архитектора это привело к образованию мощных внешних углов, что визуально ограничивает плоскости стен башни и как бы задает основную доминантную вертикаль сооружения. Характерны для этого периода романики и типичные закладные отверстия в плоскости стен и да сам лаконичный силуэт колокольни-донжона1. Между угловыми контрфорсами башни имеется один средний пилястр-контрфорс, который лишь слегка выступает над плоскостью стен. Этот элемент также имеет конструктивное назначение, поскольку его задача — укрепить среднюю часть стены и создать дополнительное ребро жесткости всей конструкции на случай ее последующей надстройки. Таким образом, когда башня- донжон наращивалась по высоте, высота угловых и промежуточных контрфорсов оставалась прежней — модульной. Стены башни-донжона скреплены поясками вдоль каменной кладки, ограниченные контрфорсами на углах. Верхние два этажа профилированы сдвоенными аркадами поверх этих поясков, эти аркады и являются, по сути, единственными источниками света. Эти же элементы можно найти у северо-итальянских (ломбардских) сооружений того же периода, что доказывает существовавшую тесную связь между этими двумя регионами. В соответствии с фортификационными концепциями того периода башня-колокольня Сен-Мишель несколько отстоит от основного церковного здания и соединяется с ним укрепленной галереей. Если осажденным удавалось проникнуть во двор монастыря, они оказывались перед второй линией обороны, которой и являлась башня-донжон. Поскольку башня играла роль опорного пункта обороны, постольку именно этой цели и были подчинены архитектурная форма и способ каменной кладки при ее возведении. Ключевая роль башни-донжона в общей системе обороны монастыря и обуславливалась господствующим положением башни-колокольни над местностью. Если же противнику удавалось захватить и внутренний двор монастыря с церковью, то башня-донжон служила последним мощным убежищем для монахов и гарнизона. В период 1010—1040 гг. аббат Олиба возвел две колокольни и западную часть монастыря в виде двух наложенных друг на друга церквей перед большой церковью X в. Клуатр аббатства Сен-Мишель-де-Куша — это типичная для романского (позднее и готического) стиля крытая галерея по периметру закрытого прямоугольного внутреннего дворика монастыря. Клуатр монастыря Saint-Michel-de-Cuxa был перестроен в 1049—1055 гг. с аркадами и капителями, часть которых сегодня находится в городке Prades, а часть в частных коллекциях.

См.: А. Гамильтон Томпсон. Английский замок. Средневековая оборонительная архитектура / пер. с англ. А.Л. Андреева. М.: ЗАО Полиграф, 2011. С. 172.

Церковь Сен-Пьер де Прадес — главная достопримечательность старого городка Прадес (Prades). Уже издалека видна высокая колокольня XII в. Верхние три уровня этой колокольни-донжона красиво декорированы каменным романским орнаментом и арочными окнами. Однако шпиль на вершине башни был добавлен уже в позднейшее время. На восточной стене церкви Сен-Пьер можно увидеть сохранившуюся романскую кладку и два арочных окна романской эпохи. Одно из окон, впрочем, давно заложено — это старейшая часть церкви, датируемая примерно XII столетием. Дело в том, что из-за роста населения городка первоначальное романское здание церкви стало слишком тесным для прихожан. В самом начале XVI в. здание церкви стали перестраивать в соответствии с тогдашней модой, окончательно строительство церкви Сен-Пьер завершилось лишь в XVIII столетии. Современная готическая постройка имеет впечатляющие размеры: 43 метра в длину, 13 метров в ширину и 17 метров в высоту. Интерьер церкви, выполненный в стиле барокко, поражает своей роскошью, особенно пышная отделка и позолота вокруг алтаря. Роскошный барочный алтарь церкви, один из крупнейших во всей Франции, был выполнен в 1699 г. каталанским скульптором Жозефом Санье (Joseph Sunyer). Первоначально клуатр был закрыт с четырех сторон, а вокруг него группировались здания, находящиеся в коллективном пользовании монастырской братии: трапезная, общежитие и пр. Все эти здания были снесены после революционных событий 1789 г. Скорее всего, романский клуатр был сооружен стараниями аббата Грегори примерно во второй половине XII столетия. Он знаменует собой период расцвета скульптурной пластики в романском искусстве этого региона и как бы заново возрождает античные традиции работ по мрамору. Реконструкция клуатра также включала использование прежних капителей от бывшей крестной перегородки, чья цель была отделить место, предназначенное для монахов. К сожалению, она окончательно была демонтирована в XVI веке, хотя некоторые ее фрагменты были затем повторно использованы в интерьерах аббатства, до того момента, пока они были окончательно рассеяны по разным местам в течение бурного XIX столетия. В изолированном северо-западном углу еще можно видеть незначительное число персоналий евангельских сюжетов, Иисуса Христа, ангелов и серафимов. Входной портал нынешней церкви представляет собой фронтальную арку бывшей крестной перегородки клуатра. На ней все еще можно видеть скульптурное символическое изображение евангелистов — льва св. Марка (слева) и быка св. Луки (справа), а также полный декоративный орнамент XII столетия.

Мотив аркад по сдвоенным колоннам, которые сочетаются с полуциркульным сводчатым перекрытием галерей и разделяются по углам массивными угловыми опорами, придают клуатру церкви Сен- Мишель многоплановость и живописность пересечений и сочетаний архитектурных линий. Декор капителей колонн примечателен непривычным отсутствием повествовательных субъектов и человеческих фигур. В основном он вдохновлен символами, фантастическим бестиарием (львы, обезьяны), чудовищами и растительными мотивами. Как и большинство клуатров окситанской и провансальской школы, клуатр Сен-Мишель-де-Куша покрыт традиционной черепицей, уложенной непосредственно на своды. Поскольку клуатры предназначались, прежде всего, для духовных лиц, то обычно рядом с двориком располагали просторный зал для заседаний капитула. Ввиду подобной конструктивной необходимости клуатры почти всегда примыкали к внутренней из боковых сторон культовых зданий и были таким образом отделены от городских улиц с их шумной светской жизнью. Подобную схему мы можем видеть и в романских клуатрах коллегиальных церквей Сен-Сальви и Сен-Трофим, и позднее в готических клуатрах церквей доминиканского и авгус- тинского монастырей в Тулузе, и в клуатрах кафедральных соборов: Сент-Этьен в Тулузе, Сен-Жюст и Сен-Пастер в Нарбонне, и Сен- Назер в Безье. Стоит отметить, что слава и популярность аббатства Сен-Мишель-де-Куша в качестве идеальной обители уединения и молитв в эпоху Средневековья была достаточно велика. Например, когда могущественный дож Венеции — Пьетро I Орсеоло принял совет своего друга Ромуальда стать монахом, он удалился именно в монастыре Saint-Michel-de-Cuxa. И именно здесь он в сопровождении самого Ромуальда и его компаньона, Маринуса, основал так называемый эрмитаж (вариант маленького монастыря или скита), уединенное жилище отшельника или группы отшельников, решивших вести затворническую религиозную жизнь. Этот красивый укрепленный monatere, расположенный в 15 км к югу от французского города Cerberus и в 25 км к северо-востоку от Фигейраса, можно видеть и сегодня.

Именно в контексте этой многовековой борьбы христианства и ислама мы и встречаем, в ключевых точках освобожденной от мавров территории Окситании, наиболее древние следы укрепленных монастырей, колоколен-донжонов и церквей укрепленного типа[12]. Эти оригинальные колокольни Окситании (особенно в области Руссильона), профилированные снизу доверху ломбардскими пилястрами, сразу выделяются своим внешним обликом среди прочих романских колоколен Средневековой Европы. Внимание историков искусства и археологов давно привлекло наличие многочисленных бордюров, вертикально расчленяющих внешнюю поверхность стен и соединенных в верхней своей части рядом сводчатых аркатур1. При даже внешнем сравнении этих окситанских колоколен с прочими романскими сооружениями Франции сразу приходит мысль, что мы видим архитектурные творения иностранных зодчих. В этом приеме легко узнаются основные черты искусства Ломбардии, позаимствованные, в свою очередь, зодчими этого региона на Востоке, за Адриатикой (получившими впоследствии название «ломбардские пилястры»)[13] [14]. Именно многократное и ритмическое повторение мотива арки по всему периметру и на всю высоту культового сооружения создает совершенно уникальное гармоническое единство сооружений «ломбардской архитектуры», не вызывая при этом впечатления монотонности. Сегодня факт проникновения и влияния ломбардской архитектурной школы в регионах Каталонии, Лангедока, Руссильона, да и всего центра и юга Европы считается вполне доказанным. Стоит особо отметить тот факт, что в ломбардской архитектуре вырабатывается (распространяясь затем по другим регионам) и особый композиционный прием соединения башен (бродетто) с другими постройками особыми двухъярусными корпусами «висячих» переходов, нижний ярус которых представлял собой проездную или проходную арку, а верхний служил переходом (освещенным, как правило, небольшими бифорными или трифор- ными окнами). Впервые подобная композиция возникает как раз в замковой (фортификационной) архитектуре, например в замке Фридриха Барбароссы в Комо — Кастель Бараделло[15] или в замке Мантуи (владение Штауфенов в Северной Италии)[16].

Башни Сен-Мишель-де-Куша (St.-Michel-de-Cuxa), XI в. в Лукке и Риполе, XII в

Рис. 2.3. Башни Сен-Мишель-де-Куша (St.-Michel-de-Cuxa), XI в. в Лукке и Риполе, XII в.

В подобных фортификационных сооружениях стройный донжон, выполняющий функции дозорной башни, одновременно является и переходом в жилой корпус замка, с которым он соединен. К данному типу относится культовый архитектурный ансамбль центральной площади города Комо, состоящий из епископского дворца, собора Санта-Мария-Маджоре и башни «бродетто», соединяющей их в единое целое[17] и ансамбль соборной площади в Модене, куда входит городской собор и соединенная с ним «висячим» переходом башня Гирландина (которая служит одновременно и кампаниллой, и донжоном)[18]. Именно с такой архитектурной композицией, практически неизвестной романике других европейских архитектурных школ, мы довольно часто сталкиваемся в культовой архитектуре eglise fortifiee Окситании. Что же касается двойных, так называемых «ломбардских», окон в романских колокольнях — донжонах, то, как известно, ломбардские зодчие распространили этот архитектурный фрагмент по всему средиземноморскому побережью: в Лангедоке (башня Пюиссаликон — Puissalicon), Провансе, Италии (в Лукке — Luques), королевстве вестготов в Испании (в Риполь — Эвиль-ла- Валь) и вплоть до Рейнских земель (собор в Шпейере). Подобные формы колоколен, представлявших из себя квадратную башню у апсиды или на южной стороне церкви, с двойными окнами и гуртиком, также распространились по долине Арьеж (церковь Coustoudes), в Юнак (Unac), Мигло (Miglos), Мерн (Merens), Сиге (Siguer), Акс

(Ах) и т.д. Похожее расположение мы находим и у колокольни часовни Сен-Жуан (San-Juan) в долине Андорры. Бойницы всех этих башен-колоколен, особенно в Руссильоне и Лангедоке, своей первичной формой ступенчатых парапетов между амбразурами также сильно напоминают мавританские (сарацинские) бойницы городов-крепостей Пиренейского полуострова. Еще М. Дьелафуа (М. Dieulafoy) был поражен их сходством с кастильскими и каталонскими башнями-колокольнями, считая их заимствованными из арабской (мавританской) архитектуры, прямым прототипом которых служил минарет большой мечети в Дамаске. Интересно, что вплоть до XII в. не было внесено никаких существенных изменений в конструкции романских бойниц, кроме вышеуказанных «сарацинских» парапетов между амбразурами. Свое основное назначение парапеты приобрели после того, как начали возводить специальные бойницы для стрельбы из лука.

Espira-de-1'Agly. План

Рис. 2.4. Espira-de-1'Agly. План: А — донжон-колокольня (Руг.-Ог.) и Coustouges

(Ariege) колокольня

Местонахождение колокольни-донжона в культовых комплексах eglise fortifiee Окситании варьируется в зависимости от расположения той точки сооружения, которую стремились укрепить. Оно либо прикрывает одну сторону фасада, как, например, в Эльне, либо край поперечного нефа, как в церкви Сен-Мишель-де-Куша. Интересно, что в церкви Сен-Мишель-де-Куша ранее существовала и вторая колокольня-донжон, расположенная на краю поперечного нефа более ранней постройки, прямо напротив сохранившейся башни-колокольни. Наличие второй башни-донжона создавало неповторимую гармонию всего церковного ансамбля и, безусловно, делало Сен- Мишель-де-Куша одной из живописнейших церквей Юга Франции. К сожалению, эта башня-близнец была разрушена зимой 1838— 1839 г.[19] Бывало, что укрепленные колокольни-донжоны возводились на северной стороне западного фасада, как, например, в Корнея-де- Конфлент (Comeilla-de-Conflent) или в Серрабоне (Serrabona). Проходные галереи довольно редко располагались на нижних этажах культовых сооружений, а ворота церкви часто имели простую и прочную конструкцию прямоугольной формы, пригодную для обороны. Колокольня на южной стороне западного фасада церкви в Эльне была сооружена одновременно с возведением укреплений старого собора при епископе Удалгаре в 1140 г., причем бойницы фасада были сложены уже после того, как был завершен шипец крыши (рис. 2.5).

В 1285 г. войска герцога Филиппа Смелого захватили церковь и колокольню и перебили всех людей, укрывшихся там. В 1415 г. ряды нижней кладки фундамента церкви в Эльне укрепили тесаным камнем, что придало сооружению дополнительную прочность[20]. Согласно исследованию Сен-Поля при возведении eglise fotifiee использовалось четыре базовых местоположения одиночной башни-донжона: между клиросом и нефом, сбоку от клироса, в центре фасада или под углом к фасаду здания. Впрочем, хотя историкам известны и некоторые иные случаи расположения башен-колоколен, однако они являются скорее оригинальным экспериментом средневековых строителей, нежели общим правилом культовой архитектуры. Например, башня-колокольня в Узерш (Коррез) возвышается над второй травеей центрального нефа (рис. 2.19.5), в церкви Муара (Тарн и Гаронна) башня расположена над травеей, следующей за сре- докрестием (рис. 2.19.6), а в укрепленных церквях Поссак (Дордонь), Норон (Кальвадос) и Сен-Мар (Нижняя Сена) — над плоской абсидой, в непосредственной близости к восточному торцу церковного здания (рис. 2.19.7). Интересно отметить, что эта последняя художественно-композиционная схема была прямо заимствована архитектором уже в XIX в. при сооружении большой базилики «Воли Нации». К «оригинальному» местоположению колокольни-донжона

3

над трансептом можно также отнести ансамбли укрепленных церквей в Секондини и Ниора (Де-Севр), Сен-Энтроп де Сент, Сан- Сальви д'Альби, Сен-Жульен дю Ман (Тарн и Гаронна) и в Сорд (Ланды), в церквях Сен-Масер (Жиронда), в Пуа (Сомма), в Ларни и Нувьон-ле-Винье (Эн), в Сен-Венсен де Сенли башни-колокольни размещены над аркой (рис. 2.19.8). Следует упомянуть и церкви в Сов (Жиронда), в Канлюс (Тарн и Гаронна), в Бон-ла-Роланд (Луара), в Ларшан (Сена и Марна) и в Сен-Пьер де Кан, в которых колокольни располагаются напротив фланга нефа1 (рис. 2.19.9).

Башни западного фасада собора в Эльне (фото автора 2014 г.)

Рис. 2.5. Башни западного фасада собора в Эльне (фото автора 2014 г.)

Для того чтобы иметь более полное представление о развитии архитектурно-композиционных и фортификационных схем применительно к типологии укрепленных церквей Окситании, стоит более подробно остановиться на коллегиальной церкви Сен-Сальви в Альби (Saint-Salvy Eglise Collegiale d'Albi). История возведения этой церкви такова. Первая коллегиальная церковь в городе Альби, посвященная святому Сальви, епископу эпохи Меровингов в VI в., была возведена еще в 943 г. В XII столетии была возведена одно- нефная романская базилика из привозного каркассонского камня, доставка которого стоила довольно дорого в те времена, поскольку город Альби своего камня не имеет и большинство строений и культовых сооружений возведено из традиционного кирпича. Как выглядела первоначально эта романская базилика, сегодня судить довольно сложно, поскольку интерьер церкви перестроен в готическом стиле, однако очень хорошо сохранился северный портал и клуатр в стиле зрелой романики. Северный романский портал церкви — это удивительный памятник сохранения позднеантичных, римских традиций в архитектуре Юга. Совершенные пропорции, при полном отсутствии декора, делают его отчасти похожим на центральный проем римской триумфальной арки Юлия Цезаря в Оранже, отчасти на центральный портал Пантеона в Риме, столь часто воспроизводимые зодчими в более поздние времена.1 (рис. 2.6).

Римская триумфальная арка в Оранже и северный портал Saint-Salvy d'Albi (Eglise Collegiale)

Рис. 2.6. Римская триумфальная арка в Оранже и северный портал Saint-Salvy d'Albi (Eglise Collegiale)

В основании композиции мы видим большой прямоугольник, обведенный наличниками, над которыми расположен строгий сандрик, увенчанный треугольным, профилированным фронтоном, центр которого подчеркивает стилизованная капелла, где размещена скульптура Святого Сальви. Входные наличники фланкируются двумя, по-видимому, античными, портальными колоннами тосканского ордера, богатые коринфские капители которых словно поддерживают многопрофильные архивольты с орнаментальными украшениями полуциркульной формы, обрамляющими люнет портала. Самая первая церковь, посвященная Святому Сальви (Сальвию), епископу города Альби, жившему в период правления королей Хиль- перика и Хильдебера и скончавшемуся в 584 году, была возведена почти сразу же после его кончины и впоследствии неоднократно перестраивалась. Именно поэтому сохранившийся северный портал представляет особый интерес для историков. Цокольный карниз портала выполнен в простой каменной кладке, что подчеркивает функциональную аскетичность общего композиционного замысла автора и его несомненное следование античным образцам. Хотя нижняя часть капители колонн носит явно «докаролингский», подражательный характер и, скорее всего, сооружена в период распада Римской империи, в эпоху так называемых варварских королевств. Об этом свидетельствует сам пластический орнамент капители, состоящий из элементов «звериного стиля», хотя попытка подражать «античности» несомненна. Мы знаем, что декоративным первоисточником коринфской капители являлись зубчатые листья аканта или репейника, изобретение этой капители греческая молва приписывала скульптору Каллимаху во второй половине V века. Капитель же колонн портала Сан-Сальви имеет форму, свойственную римским перекрытиям с помощью арок, близкую к импостной, а узор капители представляет собой сложную композицию из фантастических плетений растительных форм. В пользу данного предположения может свидетельствовать также характер исполнения скульптуры Святого Сальви, венчающего треугольный фронтон портала. При внимательном изучении мы видим, что в качестве первоисточника автор имел несомненно античный образец скульптуры, поскольку перед нами объемная пластическая форма, причем изображенная в попытке передать движение фигуры (благословляющий жест). Для сравнения, можно припомнить скульптурные портреты «галереи королей» в Шартре, относящиеся к более позднему периоду, где фигуры изображены более статично и еще не отделены от колонн, здесь же мы видим вполне отдельное, самостоятельное художественное произведение. Однако качество исполнения оставляет желать лучшего, поскольку мастер явно пытается «повторить» античный образец, но еще не «умеет» это исполнить.

В целом северный портал церкви своей организацией массы и пространства аналогичен романскому порталу провансальской церкви Святой Анны в Арле, и оба они повторяют центральный проем римской Триумфальной арки в городке Оранж, воздвигнутой в 49 г. до н.э. в честь побед Юлия Цезаря. В дальнейшем использование мотивов «Триумфальной арки в Оранж», впервые примененных при оформлении северного портала церкви Сан-Сальви, мы можем найти в ряде приходских церквей окрестностей Тулузы. Например, аналогично решен западный портал церкви Сен-Сернен и Сен-Сатурнин (Saint-Sernin ou Saint-Saturnin), возводившейся в XII—XVII веках, в местечке Calmont, кантон de Nailloux, и приходской церкви Сен-Капри (Saint-Caprais), строившейся на протяжении XIII—XVII вв., в местечке Marquein, кантон de Salles-sur-1'Hers. Таким образом, мы можем видеть, что античные формы и композиционные приемы, по сути, никогда «не умирали» в Окситании и, вопреки распространенному мнению, были достаточно популярны как в раннем средневековье, так и в более поздние периоды. Использование идей, гениально разработанных античными мастерами, которые оставили свое многочисленное наследие на залитых солнцем просторах Лангедока и Прованса, не могло не сказаться на развитии архитектурных форм еще в период романской архитектуры. Как замечательно пишет в своей монографии Н.К. Соловьев: «Заложенная в античных перистилях выразительность пространственной взаимосвязи затененных портиков и освещенного солнцем озелененного дворика получает в средневековых клуатрах свое дальнейшее развитие»1. И действительно, клуатр церкви Сен-Сальви, наряду с клуатром Сен-Трофим в Арле, блестяще доказывает нам это. Мастера, возводившие коллегиальную церковь в Альби, словно «устали» от суровой простоты романских интерьера, фасада и стен и «в противовес» им создали архитектурно-художественный образ клуатра, резко контрастирующий со всем зданием, своей гармонией единства элементов природы и архитектуры. Нам доподлинно неизвестно, что было взято зодчими за основу, когда они вместо использования простой колоннады с архитравным античным перекрытием возвели аркады по сдвоенным колоннам. Было ли это навеяно воспоминаниями мотива аналогичной аркады IV в. в интерьере церкви Святой Констанцы в Риме или мастера взялись повторить клуатр церкви Сен-Трофим в городе Арле, северная и восточная галереи которого сооружены в XII столетии, судить об этом трудно. Мы знаем лишь то, что оба клуатра, и в Арле, и в Альби, возводились примерно в одно время и очень похожи в плане своего архитектурно-художественного образа (рис. 2.7).

См.: Соловьев Н.К. История интерьера. Древний мир. Средние века. М.: В. Шевчук, 2007. С. 174.

Сдвоенные аркады клуатров Сен-Трофим в Арле, Сен-Сальви

Рис. 2.7. Сдвоенные аркады клуатров Сен-Трофим в Арле, Сен-Сальви

в Альби

Мотив аркад по сдвоенным колоннам, которые сочетаются с полуциркульным сводчатым перекрытием галерей и разделяются по углам массивными угловыми опорами, придает клуатру церкви Сен- Сальви многоплановость и живописность пересечений и сочетаний архитектурных линий. Причем в отличие от клуатра церкви Сен- Трофим, где южная и западная галереи возведены уже в готическом стиле, клуатр Сен-Сальви полностью романский. Неудивительно, что подобное решение сочетания пространства и массы стало весьма популярным в культовой архитектуре Лангедока. Дальнейшее развитие этой композиционной идеи мы встречаем в решении клуатров монастырей доминиканцев (якобинцев) и августинцев в Тулузе. Подобный мотив аркад по сдвоенным колоннам был также использован при возведении клуатра кафедрального собора Сен-Этьен (Saint- Etienne) в Тулузе, который был разрушен после 1845 г. и до наших дней практически не сохранился (рис. 2.8).

Сдвоенные аркады клуатра кафедрального собора Сен-Этьен в Тулузе

Рис. 2.8. Сдвоенные аркады клуатра кафедрального собора Сен-Этьен в Тулузе

Здесь, пожалуй, уместно еще раз привести слова Н.К. Соловьева, которые точно отражают архитектурно-художественный образ, создаваемый клуатром: «Эта картина воспринимается особенно динамично при движении, когда в «зрительный кадр» попадает одновременно сводчатое пространство галереи, кадрируемые арками и колоннами виды на зелень, цветы и противоположную галерею, а также примыкающие к клуатру помещения»[21]. Заметим лишь, что перекрытие галереи клуатра разработано в соответствии с традицией романской архитектуры Лангедока и Прованса, поскольку представляет собой обычные деревянные щиты (скаты), положенные на деревянные балочные (стропильные) перекрытия, имеющие, впрочем, достаточную жесткость, чтобы выдерживать вес черепичной кровли[22]. Капители сдвоенных колонн явно носят характер подражания коринфскому ордеру римской эпохи, при этом они имеют типичную импостную форму, которая получается от пересечения куба и шара, что, по-видимому, связано с византийской традицией, слегка упрощенной зодчими Клюнийской и Овернской архитектурных школ[23]. Орнаменты корзин капителей отличаются мотивами причудливых комбинаций фантастических растительных форм и животных тел, свойственными дальнейшему развитию «звериного стиля» в орнаментах романских капителей Клюнийской школы. Как и большинство клуатров провансальской школы, клуатр Сен-Сальви покрыт традиционной черепицей, уложенной непосредственно на своды. Поскольку клуатры предназначались, прежде всего, для духовных лиц, то обычно рядом с двориком располагали просторный зал для заседаний капитула. Ввиду подобной конструктивной необходимости клуатры почти всегда примыкали к внутренней из боковых сторон культовых зданий и были, таким образом, отделены от городских улиц с их шумной светской жизнью. Подобную схему мы можем видеть в романских клуатрах церквей Сен-Сальви и Сен- Трофим и позднее в готических клуатрах церквей доминиканского и августинского монастырей в Тулузе, в клуатрах (крытых галереях) кафедральных соборов: Сент-Этьен в Тулузе, Сен-Жюст и Сен- Пастер в Нарбонне и Сен-Назер в Безье.

В XIII столетии романскую церковь Сен-Сальви начинают перестраивать в соответствии с модным тогда готическим «парижским» стилем. Для возведения готического нефа, прорезанного большими оконными проемами, каменную церковь надстраивают кирпичными стенами, а для того чтобы обеспечить им достаточную устойчивость, архитекторы прибегают к системе выступов, применяемой еще в романский период. С внешней стороны стены укреплены контрфорсами, которые идут от основания устоя и имеют ряд уступов. Такие контрфорсы, хорошо известные романским архитекторам Юга, представляют собой, по сути, вертикальные выступы малого сечения, повсеместно применялись в архитектурных сооружениях Овернской школы1. Однако, учитывая тот факт, что внутри интерьера мы видим нервюры, продолжающиеся вдоль стержня устоя без перерыва и без капителей, что соответствует периоду «высокой» готики, становится понятным, перед какими сложностями столкнулись мастера. Им предстояло, не разрушая старого, романского здания церкви, по сути, соорудить новую конструктивную систему, вот почему зодчие сделали романский контрфорс ступенчатым и для чего они применили дорогостоящую систему аркбутанов, возведя для этого дополнительные, далеко вынесенные контрфорсы. Естественно, что пространство между контрфорсами было использовано мастерами Лангедока для создания традиционных капелл-боксов, сменяющих одна другую вдоль всего пространства нефа. Только таким способом архитекторы могли сохранить внешние стены церкви, полностью перестроив внутреннее пространство в стиле «парижской» готики. При перестройке романской церкви в готическую, возможно, мастерам Альби послужили образцом конструктивные решения, отработанные ранее, во время аналогичной перестройки романского хора церкви бенедиктинского аббатства Сен-Реми в Реймсе, проведенной в 1161—1182 гг.

Башни-колокольни церкви Сен-Сальви в Альби

Рис. 2.9. Башни-колокольни церкви Сен-Сальви в Альби

См.: Шуази О. История архитектуры: в 2т. Т. 2. М.: В. Шевчук, 2005. Там же. С. 270-272.

О том, что эти конструктивные решения пользовалось популярностью и служили образцом для «составных» церквей, говорит факт использования их в реконструкции коллегиальной церкви Нотр-Дам- ан-Во в Шалон-сюр-Марн в конце XII в. Также как и в церкви Сен- Сальви, увеличение размеров готических окон, разделенных между собой небольшими участками стен, потребовало дополнительной опоры стен прочными аркбутанами и дополнительными выносными контрфорсами, которые до сих пор высятся горделивым памятником чувству равновесия средневекового архитектора (рис. 2.9).

При рассмотрении композиционных решений коллегиальной церкви Сан-Сальви, также невольно напрашивается аналогия с коллегиальной церковью Нотр-Дам-ан-Во в городе Шалон-сюр-Марн, возводимой в конце XII века. Несмотря на тот факт, что Сен-Сальви стали перестраивать в готическом стиле в 1270 г., а Нотр-Дам-ан-Во в XII столетии, обе церкви занимают похожее местоположение в истории возникновения и сложения готики во Франции, только в различных регионах. Обе церкви имели богатое и славное «романское прошлое», комплекс обеих церквей представляет собой композиционное сочетание различных архитектурных стилей, в которых совмещение этих стилей служило задаче отражения великого прошлого. Но, помимо этого, обе маленькие церкви поставили точку в развитии раннеготического типа храмовой архитектуры, в периоде стилистически разнородного направления, где новое возникало на основе критической переоценки старого. Обе они могут быть отнесены к категории «составных» церквей, и хотя сооружения подобного типа еще возводились некоторое время, однако в дальнейшем и в Иль-де-Франсе, и в Лангедоке архитекторы все отчетливей тяготеют к созданию более однородных по стилистике храмов. И наконец, остается сказать несколько слов о башнях-колокольнях церкви Сен- Сальви, оригинальность которой не может не заинтересовать любого исследователя как романской, так и готической архитектуры Окси- тании. Во-первых, этих башен две (северная и южная), что не совсем характерно для архитектуры Лангедока (рис. 2.19.8). Располагаются они по краям глухого романского трансепта, сложенного из традиционного кирпича и лишенного каких-либо больших оконных проемов, но зато оснащенных бойницами. Во-вторых, нижняя часть башен, особенно хорошо сохранившаяся, северная, сложена из каменных квадров и имеет явные черты ломбардской, позднероманской архитектуры. Как справедливо отмечает в своей монографии «Сложение готики во Франции» Е.П. Ювалова, именно в Ломбардии издавна применялись арочные галереи и арочные проемы, скрывающие за собой стену фасада или башни1. То есть «двуслойность стены»,

См.: Ювалова Е.П. Сложение готики во Франции. СПб.: ДБ, 2000. С. 173.

свойство, которое считается специфическим признаком готики, было разработано в Ломбардии в период поздней романики. Мы знаем, что именно в XIII в., когда стали сходить «со сцены» старые французские художественные центры, в связи с упадком, который переживал орден бенедиктинцев, именно в Ломбардии (отчасти в Тоскане) были достигнуты значительные успехи в развитии позднероманского стиля1. Зодчие этой школы стремятся максимально расчленить стену, расслоив ее профилями и углублениями, прорезая слепыми, полукруглыми арочными проемами, то узкими и длинными, то широкими и короткими. Преобладающей формой, конечно, остается полукруглая арка, однако встречаются и стрельчатые и многолопастные. Кроме арочной профилировки, стены обогащаются разнообразными пластическими деталями в виде рельефных карнизов, пилястров, полуколонн, слепых аркад. В этот период подобный мотив часто становится основным мотивом фасада, и мы встречаем его различные проявления в соборах Луки, Пизы, Модены, Пьяченцы и других городов. Зная о теснейших связях городов Лангедока с городами-коммунами Ломбардии, поэтому неудивительно, что мы встречаем в башне церкви Сен-Сальви подобное использование мотивов ломбардской архитектурной школы. Слепые арки и полуколонки рисуются на фоне стены, давая некоторое затенение, которое скрывает подлинную, плотную оболочку башни. Именно благодаря слепым сдвоенным аркадам первого яруса башни, а также угловым пилястрам и ритмике полуколонн, имитирующим аркаду во втором ярусе, глухие плоскости стен башни Сен-Сальви делаются двуслойными, масса их расщепляется, теряя свою тяжесть и монолитность.

Остается лишь добавить, что третий ярус башни, выполненный из кирпича и увенчанный крепостной башней с зубцами, смещенной в сторону от центра, композиционно вообще напоминает типично итальянские башни, венчающие Палаццо Веккиа во Флоренции (1299—1320/1330) или Палаццо Публико в Сиене (1297), которые помимо обороны служили символом власти и могущества городских общин. Здесь мы видим еще позднероманское понимание архитектором множественности форм, которые хотя и отличаются разнообразием архитектурных элементов, однако еще не достигли системного уровня, схоластически-готического понимания организации пространства и формы. При всем разнообразии форм внешний вид коллегиальной церкви Сен-Сальви с его башнями-донжонами типологически вполне соответствует укрепленной церкви eglise fortifiee. Тем не менее формы, ритмы, пропорции, декоративные мотивы и методы их систематизации открыто свидетельствуют о желании зодчего сделать облик церкви открытым, нарядным и сложным, бо-

См.: Ювалова Е.П. Сложение готики во Франции. СПб.: ДБ, 2000. С. 171.

гатым разнообразными формами. Только он еще не знает, как это сделать, и лишь создание собора Сан-Сесиль в этом же городе Альби поставит точку в творческих поисках особого «окситанско-лангедокского стиля» в культовых готических сооружениях.

На всем протяжении романского периода (и далее в эпоху готики) мы постоянно встречаем также весьма значительное количество комбинаций с двойным расположением башен-колоколен. Причем количество комбинаций местоположения башен-колоколен подчас напрямую зависит от композиционно-художественных традиций архитектурных школ романского периода. Например, в Ларрумье (Жер) обе башни-колокольни расположены на северном фланге церкви (рис. 2.19.10), а в кафедральном соборе Але (Од) и Мец, в церкви Сен-Поль де Нарбонн и в аббатстве Эйсс они занимали среднюю часть нефа (рис. 2.19.11). Весьма часто башни-колокольни предшествовали непосредственно трансепту, как, например, в Сен- Мартэн де Ланн и в Сен-Николя-о-Буа, расположенным рядом с городом Ланн (рис. 2.19.11 нижн.), а в церквях Сен-Жермен д'Аргентан и в Вильфранш-сюр-Ронн одна колокольня возвышается над средо- крестием, а другая башня-колокольня расположена рядом с фасадом, (рис. 2.19.12). В Сен-Сьеран де Бордо, в сен-Пьер де Вьенн, в Лези- ньян (Од) одна башня высится над порталом, а другая на фланге церковного здания (рис. 2.19.13), а в Сен-Поль-Тру-Шато, в Систерон и Валонь одна из колоколен на интертрансепте, а другая — напортив фасада апсиды (рис. 2.19.13 нижн.). Весьма интересное конструктивно-фортификационное решение по защите флангов культового пространства церковного здания было найдено в Сен-Мишель-де- Сюкса (Восточные Пиренеи), в Бельвиль (Рона), в Сен-Шеф (Изер), в Шампань (Ардеш), в Винори (Верхняя Марна) и в церкви Оксонн (Кот д'Ор) такой, какой она была до готической реконструкции XIII столетия, где обе башни-колокольни возвышаются над северной и южной оконечностями трансепта, создавая как бы систему фланкирующих башен (рис. 2.19.14). В соборе Нотр-Дам де Мелан (Ша- лонь), в Варзи (Ньевр), в Вертей (Жиронда), в аббатстве Ма-Гренье (Тарн и Гаронна), Сен-Мор (Мен и Луара) и Сен-Корней де Ком- пьень башни-колокольни располагаются с обеих сторон клироса, словно прикрывая «святая святых» (рис. 2.19.15).

Несмотря на обилие композиционно-архитектурных решений, применяемых мастерами романских школ при возведении церковных колоколен-донжонов в Х-ХП вв., со временем наиболее распространенными становятся лишь две композиционно-фортификационные схемы. Первая схема, в которой обе башни-колокольни расположены на оси культового пространства, т.е. на противоположных концах нефа (на западном фасаде и средокрестин), принадлежит архитектурным школам Оверни и Лиможа (рис. 2.19.16).

Весьма часто такое расположение обеих башен характерно для одной эпохи XI и XII вв., как, например, в Нотр-Дам-дю-Пор де Клермон (Иссуар), в Беневан-л'Аббэ (Крез), в Сен-Жульен де Бриуд, в Соли- ньян (до XVIII века), в Сен-Жюльен и в Дора (Верхняя Вьенна), в Суйак (до XVIII столетия), в Энэ де Лион, в Крюас (Ардеш), в Сен- Авентэн (Верхняя Гаронна), в Обьяк (Ло и Гаронна), в Сен-Савэн (Вьенна), в Лош (Эндр и Луара, в Пуасси (Сена и Уаза) и в Сетво (Эна). Интересно, что в разрушенном аббатстве Сен-Аллир (Шамбон-сюр-Вуиз) восточная башня-колокольня расположена на травее, предшествующей трансепту, вместо того чтобы возвышаться непосредственно над средокрестием. Стоит отметить тот факт, что довольно значительное количество культовых сооружений романского периода было перестроено в более поздние эпохи в духе своего времени. Поэтому сегодня довольно трудно прочитать изначальную архитектурно-фортификационную концепцию, задуманную и реализованную романскими мастерами. Стоит учитывать также огрехи неудачных реставраций, проводимых во второй половине XIX в. в духе «эпохи романтизма». В церкви Ней-сюр-Отиз (Вандея) западная башня-колокольня романского периода, датируемая концом XII в. или XIII в., просуществовала вплоть до неудачной реставрации 1868 г. В Шарру центральная башня выполнена в романском стиле, тогда как западная башня имеет явные черты готики XV столетия, наоборот, в аббатстве Мориак (Канталь) мы видим противоположную картину1.

Другой наиболее распространенной архитектурно-композиционной схемой, которую сегодня вправе принято считать стандартной, является расположение башен-колоколен с обеих сторон западного фасада (рис. 2.19.17). Под непосредственным влиянием архитектурных школ Нормандии и Бургундии именно такое сочетание двух башен, фланкирующих западный фасад, вкупе с центральной башней возвышающейся над средокрестием, получило в дальнейшем наиболее широкое распространение во Франции (рис. 2.19.18). Правда, стоит отметить тот факт, что повсеместное применение троичной норманнско- бургундской архитектурной схемы не помешало развитию творческой фантазии средневековых мастеров, которые и здесь нашли ряд оригинальных композиционных решений. Первое композиционно-архитектурное решение связано с размещением двух башен-колоколен с обеих сторон клироса, при этом одна мощная башня-донжон расположена с западной части фасада. Такое сочетание мы можем видеть в Сен-Жермен-де-Пре де Пари, в Морьенваль (Уаза) (рис. 2.19.19). Другое оригинальное решение — три башни на оси трансепта в соборе

Antihyme Saint-Paul De la forme des Clochers, VII Assambles des Catholique. — Paris, 1878. P. 56.

Сен-Винсент де Мез (рис. 2.19.20). Наличие четырех и более башен- колоколен в романских культовых сооружениях встречается довольно редко, поскольку не всякая церковь могла себе позволить подобную роскошь. Ограничимся лишь перечнем строений, имеющих четыре башни-колокольни и более. Кафедральные соборы Сен-Ле-д'Эссерен, Сен-Пьер де Монпелье, Нотр-Дам де Шалонь-сюр-Марн, соборы в Нуайоне, в Лионе, церковь Мадлен де Везелэ и Сен-Мартен де Тур были оснащены четырьмя мощными башнями-колокольнями (рис. 2.19.20). В первых двух соборах башни расположены на флангах западного фасада и по обеим сторонам клироса без трансептов (рис. 2.19.21). В третьем и четвертом случае башни возвышаются на углах западного фасада и во входных порталах северной и южной сторон апсиды клироса, в трех последних случаях — на фасаде и на северном и южном крыльях трансепта (рис. 2.19.21 нижн.). Четыре башни-колокольни кафедрального собора Сен-Андрэ де Бордо и монастырской церкви Сен-Венсен-су-Ланн (разрушенной в 1793 г.), размещенные с обеих сторон северного и южного крыльев трансепта, несомненно, служили прежде всего фортификационными объектами, которые фланкировали подступы к наиболее уязвимым местам сооружения (рис. 2.19.22)[24].

Вообще, форма мощных романских башен западного фасада eglise fotifiee не была значительной, она обычно не превышала 20 м при ширине до 8 м, что создавало, скорее, эффект внушительной мощи и стабильности. Наиболее мощной и крупной колокольней-донжоном была башня монастыря Сен-Мартин-де-Канигу, разрушенная, к сожалению, землетрясением 1428 года. От этой старой башни сегодня сохранился лишь цоколь, на котором покоится башня, сооруженная уже позднее. Эти башни-донжоны могли служить одновременно и наблюдательным пунктом, и убежищем, а в случае нападения достаточно было демонтировать верхнюю разборную служебную галерею (заблокировав вход простой бутовой кладкой), чтобы преобразовать каменные ярусы башни в активный элемент обороны — донжон. Простая бутовая кладка в сельской местности была наиболее быстрым и дешевым материалом для строительства укрепленной стены в случае опасности. Сегодня мы имеем достаточное количество свидетельств применения стен из бутовой кладки в качестве временных укреплений на протяжении всего Средневековья[25]. Таким образом, эти укрепленные церковные колокольни можно сравнить с первыми простыми каменными донжонами, возводившимися феодалами примерно в это же время. Тем более что сегодня нам достоверно известны факты, когда в случае военных действий владельцы замков часто брали на себя командование как замками, так и колокольнями-донжонами eglise fortifiee[26].

Мы знаем, что уже с самых ранних веков христианские обитатели пиренейских долин и даже Тулузского диоцеза вынуждены были приспосабливать колокольни своих культовых сооружений к обороне от «неверных». Почти такие же приемы фортификационного использования культовых сооружений мы можем встретить и среди так называемых колоколен-папертей (clochers-porches), например, в церкви Сен-Бертран-де-Комменж (Saint-Bertrand-de-Comminges) в Верхней Гарроне (правда, верхняя часть была впоследствии переделана), однако все сооружение в целом сохранило свой фортификационный облик. Подобная планировка монастырских колоколен, построенных со стороны фасада церкви, объяснима тем фактом, что обитатели прежде всего думали о защите церковных ворот. Оборонительные функции этих колоколен, возводимых на папертях или изолированно от основного здания церкви, были описаны еще Э. Виоле-ле-Дюком при воссоздании первоначального вида колокольни-паперти (clochers-porches) церкви Сен-Бенуа-сюр-Луар (Saint-Benoit-sur-Loire).[27] Старая колокольня — паперть (clocher- porhe) собора Богоматери (Notre-Dame de Die) епископства Ди в Дроме (Drome, XII в.) первоначально была также укреплена, как, впрочем, и сама церковь. Подобные многочисленные примеры укрепления колоколен культовых сооружений мы встречаем в исследованиях Р. Рея (R. Rey). Например, колокольня аббатства Сен- Савен (Saint-Savin) в Пуату и в наше время несет на себе следы былого присутствия подъемного моста, а в колокольне церкви Таон (Thaon) в Кальвадосе есть прерывистая лестница и так называемый дозорный путь, идущий по дуге паперти, увенчанный зубчатым парапетом[28].

Интересно отметить, что в подобных сооружениях (несущих фортификационные функции) часто один этаж служил хранилищем монастырского архива, как, например, в Летерп (Lesterps) — одной из живописнейших колоколен-папертей в Пуату (Poitou). Такой обычай существовал, как правило, в тех поселениях, в которых не было ратуши, но которые имели общинную хартию (charte de commune) и вынуждены были хранить свои архивы в церковной колокольне (clocher-porche). Например, в колокольне Паризо (Parisot) регион Тарн-и-Гаронна (Tarn-et-Garonne) долгое время существовал специальный архивный ларь со всеми церковными и городскими хартиями, о которых упоминает Ф. Галабер (F. Galabert) в своем исследовании[29]. Вообще не только Юг, но и другие регионы Франции, например, регион Пуату, даже сегодня являет нам достаточно примеров старинных укрепленных колоколен. Например, в Сен-Морис- де-Жансе (Saint-Maurice-de-Gencay) округа Сивре (Civray) можно и сегодня увидеть церковную романскую колокольню, которую изначально, еще в XII в., согласно свидетельству Е. Лефевра-Понтали (Е. Lefevre-Pontalis), сооружали как укрепление[30]. Такую же схему местоположения романской церкви мы можем видеть и в Шато- Ларше (Chateau-Larcher), где церковь XII в. также изначально встроена в систему укреплений замка и городка[31].

Позже, в ходе анализа опыта многочисленных феодальных войн, во многих, даже крупных, церквях распространяется обычай усиливать защиту церковных ворот, укрепляя на входе второй этаж башни- колокольни, как, например, можно сегодня увидеть на втором этаже колокольни-паперти (clocher-porche) собора Девы Марии Домской в Авиньоне (Notre-Dame-des-Doms a Avignon), где в 1329 г. была папская резиденция Иоанна XXII (Jean XXII)[32]. Очень часто у колоколен- папертей, так же, как и во многих замковых донжонах, отсутствует лестница между первым и вторым этажом, что являлось дополнительной гарантией безопастности в случае внезапного нападения. Примеры подобного решения мы встречаем в некоторых бургундских колокольнях-папертях, таких как Эбрей (d'Ebreuil), Перреси (de Perrecy), а также Сен-Бенуа-сюр-Луар (Sain-Benoit-sur-Loire), Сен-Винсент (Saint-Vincent), Тизи (de Thizy) в регионе Сона и Луара (Saone-et-Loire)[33]. Например, в церкви Жермини л'Екзам (Germigny- Г Exempt) на реке Шер (Cher) второй этаж колокольни представляет собой достаточно просторное и хорошо защищенное помещение с узким дверным проемом (куда с трудом проходит взрослый человек), облегченным разгрузочными арками, как в колокольне Му- ассак (Moissac). Таким образом, мы видим, что в этот период первые этажи колоколен-папертей сохраняют свою литургическую функцию (переднее помещение предназначалось по традиции для кающихся и новообращенных — «оглашенных»), тогда как вторые и последующие имеют фортификационное назначение. Так, на Юге Франции во времена борьбы с альбигойской ересью еретики допускались для покаяния как раз в переднее помещение одной из таких колоколен-папертей церкви Сен-Гильхем-ле-Дезер (Saint-Guilhem- le-Desert) на р. Эро (Herault), которая была признана церковным Собором 1165 г. в Ломбере (Lomber) одним из семи мест паломничества для отступников-альбигойцев. Картулярий Геллона 1199 г. (Cartulaire de Gellone 1199), например, прямо указывает на переднее помещение этой церкви как на место покаяния отступников)[34] (рис. 2.10).

Башня (clocher-porche fortife) в Муассаке. XII в. (разрез)

Рис. 2.10. Башня (clocher-porche fortife) в Муассаке. XII в. (разрез)

Наиболее укрепленной колокольней-папертью XII в. по праву считалась колокольня в Муассаке (Moissac). Сегодня нам хорошо известно, что работы по ее укреплению были окончены к 1180 г., тогда же было завершено строительство купольного нефа (к сожалению, не сохранившегося до нашего времени) для церкви аббатств Дюран (Durand). Кстати, именно в это время известные ворота

2

с тимпаном, изображающим сцены «Страшного суда», были перенесены с запада на юг — под своды. По поводу датировки фортификационных сооружений колокольни Муассака не утихают споры среди ученых. Так, Рюпен (Rupin), основываясь на хронологии возведения оборонительных сооружений, которую дает Эмерик де Пейрак (d'Americ de Реугас), относит укрепления башни к XII в.1 Однако, Р. Рей, так же как и Э. Виоле-ле-Дюк, утверждал, что Рюпен принял укрепления колокольни за другие укрепления, состоявшие из оборонительной стены монастыря, возведенной (согласно источникам) в XIII в. при великом основателе аббате Бертране де Монтегю (1260— 1293), который воздвиг большую часть строений аббатства, многие из которых сегодня не сохранились. Следует иметь в виду, что пояс укреплений монастыря был отделен от городских укреплений общей улицей, поэтому, следуя логике самой конструкции фортификационных сооружений, можно датировать укрепления колокольни XII в. Интересно, что такого же мнения придерживался и А. Англе (A. Angles) в своей работе «Аббатство Муассака» (L'abbaye de Moissac), в которой автором приведено довольно точное описание колокольни-паперти (clocher-porche).

Самое это сооружение представляет собой довольно массивную башню квадратной формы с толстыми стенами, призванное играть пассивную оборонительную роль в случае внезапной атаки. Башня сложена из каменных блоков и облицована прочными каменными плитами. При этом вся плоскость стены пронизана многочисленными бойницами для стрельбы из арбалета (этого страшного оружия средневековья), а дозорная галерея (расположенная на верхнем ярусе) прикрыта от стрел нападающих зубчатым парапетом. Почти такую же квадратную крепостную башню (с такой же дозорной галереей, возведенной в XIII в.) мы видим при входе в церковь Сен- Морис в Эпиналь (Saint-Maurice d'Epinal), аналогичные тенденции можно наблюдать и в конструкции собора Вивьер в Вивари (Viviers en Vivarais). Внутри узкие сводчатые коридоры с квадрантами на севере и на юге ведут нас к небольшим комнатам, перекрытым цилиндрическими сводами, создавая сообщение второго этажа и дозорного пути, с одной стороны, и обеспечивая защиту восточных и южных ворот на первом этаже, с другой. Поскольку, видимо, западная сторона была более часто подвергаема атакам (скорее всего, именно в этом заключается главная причина переноса тимпана со сценами «Страшного суда» с ворот на южную сторону), постольку она наделена двумя квадратными отверстиями в изгибе верхнего свода, нависающего над входом и формируя, таким образом, машикули. Эти ловушки, бойницы и машикули укрепленного сооружения играли самую активную роль в системе обороны аббатства, поскольку были выложены прочной бутовой кладкой на случай внезапного нападения. Итак, мы видим, что романские религиозные сооружения весьма часто имели такие фортификационные новшества, что далеко не всякий современный им замок мог с ними сравниться. Далее мы более подробно проследим за систематическим применением фортификационных элементов в культовых сооружениях в романскую и готическую эпохи.

  • [1] См.: Орлов И.И. Культовая готика Лангедока. ПК ОРИУС, 2010. С. 265—266.
  • [2] Подробнее об этом см.: Шуази О. История архитектуры: в 2 т. М.: В. Шевчук,2005. Т. И. С. 231.
  • [3] Sugerii abbatis sancti Dionisii liber de rebus in administratione sua gestis. P. 47.70
  • [4] 2 Например: В 1127 г. убийцы графа Карла Доброго Фландрского выдержалицелую осаду в церкви Сен-Донасиен де Брюгге (Saint-Donatien de Bruges),не покидая ее до тех пор, пока осаждавшие не начали вести подкопы. См.:С. Enlart: Manuel d'archeologie du Moyen Age. 1 partie, II, 1 edit, p. 549, note 2.
  • [5] Например: Шуази О. История архитектуры, в 2 т. М.: В. Шевчук, 2005;Кох В. Энциклопедия архитектурных стилей / Пер. с нем. М.: ЗАО «БММ»,2011; R. Rey: Vieilles eglises fortifiees du Midi de la France, Paris, 1925. и др.
  • [6] Там же. P. 52.
  • [7] Antihyme Saint-Paul De la forme des Clochers, VII Assambles des Catholique. —Paris, 1878. P. 52.
  • [8] Там же p. 53.
  • [9] См.: Noel Thiollier L'architecture religieuse a l'epoque Romane dans l'anciendiocese de Puy, p. 21, 24, 149 et pt. 96.
  • [10] Cf. Brutails: Eglise de la Gironde, p. 222.
  • [11] См.: A. Molinier: Geographic de la province du Languedoc au Moyen Age, noteXVIII du t. XII de l'Histoire generale de Languedoc, edit. Privat.; Baudon deMony: Relations politiques des comtes de Foix avec la Catalogne, Paris, 1896.
  • [12] По этому вопросу см.: J.-A. Brutails: Notes sur Г Art religieux du Roussillon(Bull. Archeol., 1892); см. также Congres archeol., 35 seassion, et Puig у Cada-falch; также A. de Falguera, J. Goday, Casala: L'arquitectura romanica a Cata-lanya, I, p. 468 и т.д.
  • [13] См.: Anthyme Saint-Paul: Annauaire de l'archeologue francais, 1877, p. 96;также Courajod: Lecons professees a l'Ecole du Louvre (1887—1896), I. p.382,383, 519, 520.
  • [14] Довольно подробно об этом можно найти в работах: Courajod, cit. I, р. 391;в трудах de Dieulafoy: Artantique de la Perse; и в капитальном труде de Flandinet Coste: Voyage en Perse; de Rivoira: Origine della architettura Lombarda, t. I,1901. Персидские сооружения Фируз-Фбада (de Firuz-Abad), Сарвистана(Sarwistan) и сасанидский дворец Ктесифона (de Ctesiphon) представляютсобой древнейшую форму, послужившую основой так называемойломбардской архитектуры.
  • [15] Barberi F. The Visitir's Guide to the Como, 1995. P. 45, 61-63.
  • [16] Tabarelli G. M. Castelli rocche e mura d'ltalia. Roma, 1983. № 213.
  • [17] Frigerio F. II Duomo di Como e il Broletto. Como, 1950.
  • [18] Montrosi W. La Torre della Ghirlandina: Comacini e Campionesi a Modena,1976; II Duomo di Modena: Atlante fotografico, 1985. P. 9, 34, fot. 1, p. 35,fot. 1, p. 36, fot. 1,2, p. 37, fot. 1, p. 290, fot. 3.
  • [19] См.: Guide du congres archeol. de Carcassone et de Perpignan, 1906. P. 150.
  • [20] О соборе в Эльне см. монографию J.-A. Brutails в Bull, de la Soc. Des Pyr.-Orient., 1887.
  • [21] См.: Соловьев Н.К. История интерьера. Древний мир. Средние века. М.:В. Шевчук, 2007. С. 174.
  • [22] См.: Шуази О. История архитектуры: в 2 т. Т. 2. М.: В. Шевчук, 2005. С. 151.
  • [23] Там же. С. 159.
  • [24] Antihyme Saint-Paul De la forme des Clochers, VII Assambles des Catholique. —Paris, 1878. P. 69.
  • [25] См., например, исследование de M. R. Fage: Bull. Mon., 1907 “Clochers ahourds Limousins” (колокольни с деревянной галереей провинции Лиму-зьен).
  • [26] См.: М. J.-A. Brutails (Etude sur populations rurales du Roussillon au MouenAge, p. 37), где приводятся свидетельства подобного использования колоколен церквей, например, цитируется случай одного сеньера, назначенноговоенным командиром колокольни Кустуж (Coustouge) в 1337 г.
  • [27] Viollet-Le-Duc: Diet, слово Clocher, t. Ill, p. 287 и далее; также J. Formige:Bull. Monum., 1924. P. 259.
  • [28] R. Rey: Les vielles eglises fortifiees du Midi de la France, Paris, 1925. P. 74.
  • [29] См.: F. Galabert: Villages fortifies durant le XV, dans l'etendue du Tarn-et-Garonne (Bull. Archeol. de Tarn-et-Garonne, t. 39, 1901, p. 349).
  • [30] Cm.: De Longuemar: Anciennes fresques du Poitou, p. 40. / Conres archeol. dePoitiers, 1903, p. 79-83, 2 pi. / Roubuchon: Paysages et monuments duPoitou,1885. t. 3.
  • [31] Cm.: Drochon: Chateau-Larcher? Vtv. De Soc. Des Antiq. De l'Ouest, 1 serie,t. 39, p. 65-563, 4 pi.
  • [32] Cm.: V.L.-H. Labande: L'eglise Notre-Dame-des-Doms a Avignjn, des originesau XIII siecle (Bull. Archeol. du Comite, 1906, p. 318, note 1).
  • [33] См.: M. Aubert: Les clocher romans Bourguignons (Bull. Monum., 1921, t. 80,P. 47).
  • [34] См.: Е. Bonnet: Congress archeol., 1906, р. 392, 393, 432, 433; Е. Male: Art re-ligieux du XII siecle, p. 261.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>