Полная версия

Главная arrow Социология arrow Многоэтничное сообщество в поисках маршрута интеграции: идеология, наука и практика

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Коммунитаризм как способ организации многокультурного сообщества.

Коммунитарная концепция многоэтничного социума, в отличие от либералистской, предусматривает активное культурное воспроизводство, поощряя не индивида, а общину как главный социокультурный сегмент общества. Вместе с тем существует мнение, что общинный характер общества подавляет индивидуальное в человеке.

В.И. Кашников, автор монографии о либеральных теориях справедливости, отмечает по данному поводу, что при полном совпадении стратегических целей, либерализм и коммунитаризм ведут спор о тактике. С точки зрения интересов и целей развития России, по убеждению В.И. Кашникова коммунитаризм не может представлять никакого интереса: «Старинные, традиционные формы, вызывающие у коммунитариев детский восторг, являются для нас опасными пережитками, грозящими личностному и свободному началу»[1] [2].

Коммунитаризм предусматривает автономию культурных групп. И такие автономии, по мнению авторов концепции, в целом способствует равновесию и устойчивости социокультурного климата. Напомним, что существующая в современной Британии социальная модель отношений между этнокультурными общностями уже именуется коммунитаристской[3]. Британский коммунитаризм имеет определенные успехи, особенно, в сравнении с Францией, где попытка сохранить идею нации-государства на фоне мультикультурности периодически вызывает социальные волнения. Между тем надо признать, что в практике регулирования социокультурных процессов коммунитаризм трактуется несколько поверхностно, без опоры на уже существующую научную базу.

Как отмечается в словаре Н. Аберкромби, коммунитаризм предусматривает «существование важных коллективных прав, принадлежащих социальным группам, таким, как этнические общины, религиозные группы или профсоюзы». По мнению Аберкромби, между коммунитаризмом и идеей прав на социальное обеспечение нет какой-либо обязательной связи. Однако в социально-политической практике коммунитаризм связан с бенефициарной теорией прав, с точки зрения которой право есть предоставление, бенефиция, которая предоставляется субъекту, независимо от его выбора и желания пользоваться этим правом1. Однако проблема состоит в том, что коммунитаризм как научная теория изначально бал намного глубже, нежели система требований к соблюдению прав определенных групп. Идея научного коммунитаризма лежит в области морали.

Так, Ч. Тейлор[4] [5] дискутирует с неолибералами, прежде всего с Дж. Ролзом[6], убежденными в приоритете права над моралью по причины универсальности правовых норм и неуниверсальности моральных ценностей, особенно четко фиксируемых в многокультурном обществе[5].

М. Сандель[8] также настаивает на том, что либерального капитализма характерно отсутствие согласия по поводу ценностей, что ценности, лежащие в основании индивидуалистических традиций понимания прав, несопоставимы, и что, вследствие этого, обоснованность доктрин легитимации прав вызывает сомнения. М. Сандель уверен, что нет какой-либо общераспространенной морали, равной для всех культурных групп, которая могла бы быть общим основанием прав[9].

А. Макинтайр, один из основоположников коммунитаризма, в книге «После добродетели. Исследования теории морали»[10] анализирует состояние нравственности в современном мире и выясняет причины того, почему сегодня нравственная жизнь, моральные понятия и ценности потеряли в глазах людей значение, которое они имели в предшествовавшие исторические эпохи. Коммунитаризм стремится к воссозданию ценностей и этических кодексов, разрушенных индивидуализмом. А. Макинтайр указывает, что, несмотря на социокультурные различия в моральных ценностях, значение морали всегда позитивно, а ее отсутствие губительно. В коммунитарном обществе поведение регулируется, в основном, моралью, в неолиберальном — индивидуальное поведение не поддается моральному контролю и, поэтому, требует жесткого правового контроля1.

Одним из наиболее известных и признанных в научном мире теоретиков коммунитаризма является Амитаи Этциони. Так, в работе «Новое золотое правило. Сообщество и нравственность в демократическом обществе» А. Этциони утверждает, что общинная система морали должна способствовать перестройке американского общества, подорванного индивидуализмом. Этциони заявляет, что индивидуалистическое толкование прав способствовало, например, разрушению такого важного основания социального порядка, как семья". В этом смысле сохранение и возрождение моральных ценностей культурных групп и, как следствие, усиление различий между группами, вопреки распространенному мнению должно способствовать стабильности и целостности общества.

Благодаря Амитаи Этциони коммунитаризм расширил свои социальные и геополитические границы. В одной из своих последних работ[11] [12] [13] ученый предлагает реализовать коммунитаристскую идею в глобальном масштабе. Этциони исходит из того, что поскольку острейшие проблемы современного человечества (терроризм, распространение оружия массового поражения, изменение климата, пандемии, киберпреступность) имеют общепланетарный характер, их решение возможно только путем объединенных усилий всех народов. Эти усилия, по мнению Этциони, приведут к формированию своего рода мирового правительства, обеспечивающего жизненно важные интересы всех людей, прежде всего — безопасность. Амитаи Этциони указывает, что сейчас эта зарождающаяся глобальная власть наиболее наглядно проявляется в «имперской внешней политике США, взявших на себя роль международного полицейского и навязывающих остальным странам свои идеалы и подходы». Реальную же перспективу А. Этциони видит только в многостороннем сотрудничестве, базирующееся на синтезе основополагающих ценностей Запада и Востока, взаимных компромиссах и терпимости, а также поощрении так называемых «мягких» религий в противовес фундаментализму[14].

Хотя преимущества коммунитаризма как способа сохранения культуры и укрепления морали выглядят достаточно обоснованно, коммунитаризм в реальной практике часто принимает крайние коллективистские формы, подавляющие личность. Поэтому вполне справедливо Э.А. Пайн в статье «Невольники общин»1 говорит о том, что государственное спонсирование общин стимулирует развитие группой коммунитарной (общинной) идентичности, подавляя индивидуальную. Такая политика, по мнению Э.А. Пайна, закрепляет «власть общины над индивидом, лишенным возможности выбора». Эта политика, считает Э.А. Пайн, обеспечивает государственную поддержку не столько культурам, сколько общинам и группам, которые необоснованно берут на себя миссию представительства интересов всего этноса или религии». Э.А. Пайн указывает на феномен искусственной консервации традиционно-общинных отношений, препятствующей «индивидуальной интеграции» представителей разных культур в гражданское общество. В результате во многих странах мира возникают «замкнутые моноэтнические, монорелигиозные или монорасовые кварталы и учебные заведения»[15] [16].

Между тем полвека назад Н.А. Бердяев, который определил концептуальные основы коммунитаризма задолго до своих западных единомышленников, называя его несколько иначе — коммюнотарность, провел четкую грань между коллективизмом и коммунитаризмом: «Не может страдать церковь, нация, рабочий класс; страдать могут только люди, входящие в эти сверхличные образования. В пределах нашего падшего феноменального мира всегда остается невозможность примирить противоположность между общим и частным. Отсюда получается деспотическая власть общего «коллективного» над частным, индивидуальным»[17]. «Коллективизм, — писал Н.А. Бердяев, — носит антиперсоналистический характер, он не знает ценности личности. Коммюнотарность же персоналистична, есть общность и общинность личностей»[18].

Н.А. Бердяев считал коммюнотарность «духовным качеством людей, общностью и братством в отношениях людей», которая «совсем не означает какой-то реальности, стоящей над людьми и ими командующей»[19]. Коммюнотарность, по замечанию Н.А. Бердяева, оставляет «совесть и оценку в глубине человеческой личности. Совесть одновременно может быть личной и коммюнотарной. Коммюнотарность обозначает качество личной совести, которое не может быть замыканием и изоляцией»[19]. Религиозную коммюнотарность Н.А. Бердяев называл соборностью, считая ее противоположной «всякому авторитарному пониманию церкви»[21].

Вместе с тем общеизвестно, что общинность традиционно воспринималась в России как препятствие на пути прогресса[22]. Так, В.И. Ленин считал общину дикостью и пережитком, который угнетает, «мнет и давит» человека1.

Тем не менее К. Маркс, по наблюдениям А.И. Кравченко, в «Набросках ответа на письмо В.И. Засулич» дал повод видеть в коммунитаризме определенные преимущества для России, в частности, шанс перехода к коммунизму, минуя капиталистическую стадию. Для этого нужно было лишь соединить общины с западными технологиями и уничтожить раздутый бюрократический аппарат[23] [24]. А.И. Кравченко поводит нас к заключению, что великие российские реформаторы (Петр Первый, Петр Столыпин и др.), революционеры и советские руководители, разрушая общинный уклад, в определенной степени осложнили социокультурное развитие российского сообщества[25], и эти осложнения становятся особо заметны на современном этапе общественного развития.

Нужно признать, что крайний либеральный индивидуализм не способствует сохранности и поддержанию этнокультур. Но и отличие коммунита- ризма от вульгарного коллективизма, сожалению, не получает должного осмысления в реальной жизненной практике и принимает в действительности искаженные формы. По своему замыслу коммунитаризм противостоит маргинальное™, и в этом противостоянии фактически предписывает каждому индивиду обязательную принадлежность какой-либо общинной ячейке, делает «внеобщинного человека», маргинала незащищенным в большом социуме. Противодействие маргинальности — важнейшая цель социокультурной интеграции, но это не означает, что маргинал должен быть в какой- то мере дискриминирован или искать любую возможную общинную ассоциацию для того, чтобы влиться в нее и обрести защиту.

Конечно же, не следует игнорировать факты: во многих странах Европы и в США известны «многочисленные случаи, когда люди, утратившие свою этническую или религиозную идентичность, вынуждены возвращаться к ней только потому, что правительство спонсирует не культуру, а общины (их школы, клубы, театры, спортивные организации и др.)» (Э.А. Пайн[26]).

Концепт коммунитаризма имеет еще одно «слабое звено». Если наличие в нем индивидуального начала еще можно как-то доказать, ссылаясь, например, на А.Н. Бердяева, то внятных указаний на культурный обмен и диалог у сторонников коммунитаризма мы не находим. В данном контексте нужно иметь в виду, что культурная сохранность не обеспечивается культурным изоляционизмом, культура развивается и растет только во взаимодействиями с другими культурами.

Таким образом, принимая во внимание большой социокультурный потенциал коммунитаризма, нужно учитывать спорность, неоднозначность понятия и, главное разницу в его научном осмыслении и реальном воплощении. Поэтому следует признать, что для организации процесса социокультурной интеграции в полиэтничном социуме требуются более компромиссные и понятные для широкого социума решения.

Таким возможным решением нам видится федерализм и, в особенности, его интегральный вариант, сочетающий в себе макросоциальные и феноменологические черты, — социальный федерализм.

  • [1] Бауман, 3. Индивидуализированное общество / 3. Бауман. — М.: Логос, 2002. —319 с.
  • [2] Кашников, Б.Н. Либеральные теории справедливости и политическая практикаРоссии / Б.Н. Кашников. — Великий Новгород: НовГУ им. Ярослава Мудрого,2004, —260 с., с. 211.
  • [3] Сапего, Г.П. Иммигранты в Западной Европе // Мировая экономика и международные отношения. 2006. № 9. — С. 50-58, с. 53-54.
  • [4] Аберкромби, Н., Хилл, С., Тернер, Б. Социологический Словарь / Н. Аберкромби,С. Хилл, Б. Тернер. — М.: Экономика, 2004. — 620 с., с. 211.
  • [5] Тейлор, Ч. Пересечение целей: Спор между либералами и коммунитаристами /Ч. Тейлор // Современный либерализм: Джон Ролз, Рональд Дворкин, Исайя Берлин, УилКимлика, Майкл Дж. Сэндел, Джереми Уолдрон, Чарльз Тейлор. — М.: Прогресс-Традиция: Дом интеллектуальной книги, 1998. — 248 с. — С. 227-240.
  • [6] Ролз,Дж. Идеи блага и приоритет права / Дж. Ролз // Современный либерализм:Джон Ролз, Рональд Дворкин, Исайя Берлин, Уил Кимлика, Майкл Дж. Сэндел, Джереми Уолдрон, Чарльз Тейлор. — М.: Прогресс-Традиция: Дом интеллектуальнойкниги, 1998. — 248 с. С. 39-54.
  • [7] Тейлор, Ч. Пересечение целей: Спор между либералами и коммунитаристами /Ч. Тейлор // Современный либерализм: Джон Ролз, Рональд Дворкин, Исайя Берлин, УилКимлика, Майкл Дж. Сэндел, Джереми Уолдрон, Чарльз Тейлор. — М.: Прогресс-Традиция: Дом интеллектуальной книги, 1998. — 248 с. — С. 227-240.
  • [8] ? Сэндел, М.Дж. Либерализм и пределы справедливости / М. Дж. Сэндел // Современный либерализм: Джон Ролз, Рональд Дворкин, Исайя Берлин, Уил Кимлика,Майкл Дж. Сэндел, Джереми Уолдрон, Чарльз Тейлор. — М.: Прогресс-Традиция:Дом интеллектуальной книги, 1998. — 248 с. — С. 209-226.
  • [9] Там же, с. 211-214.
  • [10] Макинтайр, А. После добродетели. Исследования теории морали / А. Макинтайр. — М.: Академический проект, 2000 — 384 с.
  • [11] Макинтайр, А. После добродетели. Исследования теории морали. — С. 59-60.
  • [12] Этциони, А. Новое золотое правило. Сообщество и нравственность в демократическом обществе / В.Л. Иноземцев (ред.) // Новая постиндустриальная волна на Западе.Антология. — М.: Academia, 1999. — 640 с. — С. 309-337.
  • [13] Этциони, А. От империи к сообществу. Новый подход к международным отношениям / А. Этциони. — М.: Ладомир, 2005. — 342 с.
  • [14] Там же, с. 23-24.
  • [15] Пайн, Э.А. Невольники общин / Э.А. Пайн // Новая газета. 2011. 18 марта. — С. 13-14.
  • [16] Там же, с. 13.
  • [17] Бердяев, Н.А. Царство Духа и царство Кесаря. Экзистенциальная диалектика божественного и человеческого / Н.А. Бердяев. — М.: ACT, 2006. — 349 с., с. 332.
  • [18] Там же, с. 333.
  • [19] Там же, с. 334.
  • [20] Там же, с. 334.
  • [21] Там же.
  • [22] Кравченко, А.И. Социология труда: был ли К. Маркс славянофилом? / И.А. Кравченко // Социологические исследования. 1996. № 1. С. 91-97, с. 97.
  • [23] Ленин, В.И. Развитие капитализма в России / В.И. Ленин. — М.: Дирскт-Мсдиа,2008 — 811 с., с. 129.
  • [24] Там же, с. 92-93.
  • [25] Там же, с. 99.
  • [26] Пайн, Э.А. Мирное сосуществование XXI века / Э.А. Пайн // Россия в глобальнойполитике. 2011. № 2. — С. 29-42, с. 33.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>