Полная версия

Главная arrow Социология arrow Многоэтничное сообщество в поисках маршрута интеграции: идеология, наука и практика

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Культурный плюрализм и его интерпретации. Интеграция как способ организации поликультурного социума

В данном параграфе проводится анализ концепции культурного плюрализма и критическое осмысление практических решений, связанных с практической реализацией данной концепции. Раскрываются истоки рассматриваемого феномена, выявляются его противоречивая природа в социальнокоммуникативной реальности современных обществ. Показывается, что идея культурного плюрализма, изначально основанная на идеях гуманизма и равенства, в ряде случаев принимает гротескные формы и поэтому на данный момент требует дополнительных концептуальных решений. Таким решением может стать социокультурная интеграция как наиболее приемлемая форма организации поликультурного социума.

В качестве гипотезы мы выдвигаем тезис, что культурный плюрализм, хотя и объявляется маркером демократии и гражданского общества, сегодня принимает искаженную форму и превращает культурно-коммуникативные процессы западных обществ в разрозненную реальность, малоперспективную в развитии интеграционных процессов.

Культурный плюрализм явился чем-то вроде упреждающей реакции на предупреждение Самуэля Хантингтона о том, что «запад завоевал мир не превосходством своих идей, ценностей или религии, а скорее своим превосходством в применении организованного насилия. Люди Запада часто забывают этот факт, остальные — никогда»1.

Культурный плюрализм — это теоретическая концепция, которая уже в конце XIX в. потеснила привычную эволюционно-модернизаторскую парадигму, а в XX в. нашла реальное воплощение в социальных практиках ряда обществ. Плюрализм в оценке культур стал знаком наступления нового этапа не только в науке, но и в политике, и в идеологии. Помимо того, что была поставлена под сомнение неполноценность культур, отличных от культуры Запада, обнаружилась необходимость изменения практики взаимодействия культур[1] [2] [3].

Объясняется это тем, что на рубеже XIX-XX вв. ослабло стремление ученых к выявлению законов истории, характерных для царившей до указанного периода эволюционно-модернистской парадигмы.

Цивилизационный подход к осмыслению культуры и истории, который к тому времени стал представлять явную оппозицию подходу формационному, перешел в стадию, когда идее мировой цивилизации была противопоставлена идея множественности цивилизаций. Монистическая концепция цивилизации сменяется плюралистической*.

Утверждению новой концепции способствовала интеграция смежных наук — истории, социологии, этнографии, географии в так называемой Новой исторической науке, более известной как Школа «Анналов», основанная Люсьеном Февром[4] и Марком Блоком[5]. В Школе Анналов «история ментальностей» стала самостоятельным предметом исследования. Сторонники данного направления науки изучают массовые представления людей той или иной эпохи, смену ценностных установок на протяжении веков, проблему исторической памяти.

На методологическом уровне основой плюралистической парадигмы исследования культуры стал функционализм[6]. Его теоретики Б. Малиновский1 и А. Радклифф-Браун[7] [8] исходили из того, что в культуре, понимаемой как целостность, нет лишних (афункциональных) элементов. Точно также и в мире нет лишних (афункциональных) культур, какое бы место они не занимали на эволюционной лестнице. И хотя функционалисты делили культуры на примитивные и современные, глобально и локально значимые, они вместе с тем утверждали, что любая, даже самая примитивная культура имеет право на существование.

На практике культурный плюрализм набирал силу, начиная с 60-х гг. прошлого века, и утвердился в жизни западных обществ к началу девяностых. Этот процесс сопровождался двумя тенденциями. С одной стороны, несмотря на то, что колониальные общества обрели независимость, американский и европейский бизнес лишь увеличил свои интересы в освободившихся странах. Транснациональные корпорации видели там источник дешевых сырья и рабочей силы. С другой стороны, начался процесс небывалого притока мигрантов из бывших колоний. Так или иначе, обе тенденции имели одинаковые проявления: жителям бывших колоний нужна была работа, а «белый человек», не желающий заниматься черновым трудом, предпочитал переложить ее на приезжего или на жителя далекой бедной страны. Но на фоне изменившихся политических реалий этот самый «белый человек», по-прежнему уверенный, что он «правит миром», демонстрировал, что не является теперь уже жестоким безжалостным захватчиком. Он изменился, понял и даже «полюбил» тех, кого раньше порабощал.

  • [1] Многоликая глобализация: Культурное разнообразие в современном мире / Под|эед. П. Бергера, С. Хантингтона. — М.: Аспект-Пресс, 2004. — 379 с., с. 100.
  • [2] ' Савченко, И.А. Культурный плюрализм и социально-коммуникативная практика //Труды НГТУ им. Р.Е. Алексеева. Управление в социальных системах. Коммуникативные технологии. — Н. Новгород, 2008. — С. 39-44, с. 39.
  • [3] Ионов, И.Н. Цивилизационное сознание и историческое знание: проблемы взаимодействия /И.Н. Ионов. — М.: Наука, 2007. — 499 с., с. 41.
  • [4] Февр, Л. Бои за историю / Л. Февр. — М.: Наука, 1991. — 629 с.
  • [5] Блок, 1XI. Апология истории, или Ремесло историка / М. Блок. — М.: Директ-Медиа,2007. —417 с.
  • [6] См.: Ионии, Л.Г. Социология культуры: путь в новое тысячелетие / Л.Г. Нонин. —М.: Логос, 1996. — 280 с., с. 33.
  • [7] Малиновский, Б. Научная теория культуры: научное издание / Б. Малиновский. —М.: ОГИ, 2005. — 184 с., с. 99, с. 106.
  • [8] Радклифф-Браун, А.Р. Метод в социальной антропологии / А.Р. Радклифф-Браун. — М.: Канон-пресс-Ц: Кучково поле, 2001. — 416 с., с. 29.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>