Полная версия

Главная arrow Социология arrow Многоэтничное сообщество в поисках маршрута интеграции: идеология, наука и практика

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Неконфликтно-разделительные формы этнокультурных отношений.

Эти типы отношений включают сепарацию и этнокультурную марги- шгаба Вооруж. Сил РФ. М.: ИЛА РАН, 2000. — 151 с., Эко, У. Косово / Картонки Минервы. Заметки на спичечных коробках. — СПб.: Симпозиум, 2010. — С. 62-72.

налыюсть. Сегрегация (культурный изоляционизм) — пример изолированного, независимого существования этнических культур. Внутри одного общества сепарация может исходить или от доминирующего большинства, добивающегося отстранения определенных групп меньшинства от ключевых позиций; или от самих групп нетитульных этнокультурных групп, добивающихся автономного социокультурного положения, школ с преподаванием на языке этнического меньшинства, собственных земельных владений, недопустимости межэтнических брачных союзов.

Таблица 1

Распределение межэтнических отношений по классификационным блокам

Интегральный ? критерий Т

Объединение/ Разъединение

Объединение

Разъединение

Конфликт/ Неконфликт

Конфликт

Инкорпорация(принудительная ассимиляция), аккомодация

Геноцид, криминализированная сегрегация,геттоизация

Неконфликт

Ассимиляция (добровольная), консолидация Интеграция

Сегрегация (культурный изоляционизм), культурная маргинальность

При сепарации этнокультурные группы допускают существование других культурных и этнических групп, с иным, свойственным им видением мира, но «на расстоянии». Это расстояние необходимо им для сохранения как большинством, так и меньшинством позитивного образа «Мы», сомнения в котором не возникают благодаря удаленности других «картин мира»[1] [2].

Категория маргинальности была введена Робертом Э. Парком. Согласно Парку, в ситуации маргинальности оказываются так называемые «культурные гибриды», балансирующие между доминирующей в обществе культурной группой, полностью никогда их не принимающей, и группой, из которой они выделились[3].

В контексте идей деконструкции, разработанных Ж. Деррида и восходящих к понятию деструкции М. Хайдеггера (отрицания традиции истолкования с целью выявления сокрытий смысла)[4], понятие маргинальности характеризуется как сложное, неоднозначное, которое нельзя однозначно классифицировать как позитивное либо негативное.

Характерная для маргинала установка на неправомерность разграничения высокого и низкого, значимого и незначимого, обоснованного и эпифе- номенального стала доминировать в постмодернистском искусстве и жизненном пространстве. Вслед за М. Фуко, для которого маргинальность означала свободу1, и Р. Бартом, отождествлявшем маргинальность со стремлением к новому на пути отрицания культурных стереотипов и запретов, унифицирующих власть всеобщности[5] [6], многие авторы, в том числе отечественные, стали говорить о неоднозначном статусе маргинальное™: «Маргинал — тот, кто отстал, и тот, кто опередил. Он может быть атавизмом отжившей уже культуры, ее ценностей, мышления и языка. И может быть человеком будущего, чьи творения, не понятые и не принятые современниками, войдут в основание грядущей культуры. Но маргинал и тот, кто «заблудился», кто производит «продукты», — действия, произведения, ценности, не имеющие ни прошлого, ни будущего[7].

В данном рассуждении маргинальность рассматривается во временном аспекте и можно спорить о правомерности такого толкования, но вряд ли вызовет сомнение утверждение, что маргинал — это «заблудившийся» в культуре.

И еще одно, более определенное мнение. По замечанию А.А.Оганова, отчасти такое (негативное) толкование термина объясняется буквальным переводом с латинского marginalis — расположенный на границе, у края. Отсюда «ложное понимание социокультурной неполноценности соответствующего слоя людей как своего рода бомжей от культуры. Но маргинал — это вовсе необязательно деклассированный культурно дезориентированный человек. Зачастую он просто не принадлежит какой-либо культуре, сообществу. Нередко он находится на пересечении разных культур и создает высокие творения вне сколько-нибудь определенных национальных координат»[8].

Такое стремление интеллектуалов «защитить» маргинала вполне объяснимо, поскольку маргинальные тенденции в развитии российской гуманитарной науки в последние десятилетия выражены наиболее явно. Маргинальное™ в этом случае интерпретируют как протест против насильственной ассимиляции или насильственного отторжения этногруппы доминирующей, титульной этнокультурой[9].

В целом, маргиналыюсть можно классифицировать как отсутствие устойчивой культурной идентичности, порождающее личностный конфликт и, как следствие, контрастное сочетание внешней приспособленности с тотальной дезадаптированностью, характерной для массовой городской среды.

Армянский этнопсихолог Альберт Налчаджян1 достаточно мрачно описывает психологию маргинала. В повседневной жизни маргинал демонстрирует один из двух поведенческих паттернов. В первом случае он отрицает свою мар- гинальность, во втором — гордится ею. По мнению Налчаджяна в обоих случаях индивида тяготит комплекс недостаточности. Однако во втором случае этот комплекс продуцирует еще два: комплекс превосходства над другими людьми (немаргиналами, ортодоксальными традиционалистами) и комплекс дискредитации культурной группы, которой он изначально принадлежал.

Налчаджян не исключает одаренности и пассионарной роли многих маргиналов, но уверен в том, что за маргинальность приходится дорого расплачиваться. Так, он приводит в пример раннюю смерть актера и спортсмена Брюса Ли, который, «будучи маргиналом, переживал огромную физическую нагрузку» [191, с. 196].

  • [1] В ряде случаев сегрегацией называют насильственную изоляцию этногруппы (дляобозначения этого явления мы используем слово геттоизация), а для обозначенияненасильственной сегрегации используют термин сепарация. См.: Лебедева, Н.М.Социальная психология аккультурации этнических групп. Дисс. ... докт. психол.Наук / Н.М. Лебедева. — М.: РАГС, 1997. — 310 с., с. 32.
  • [2] Лебедева, Н.М. Социальная психология этнических миграций / Н.М. Лебедева. — М.:Ин-т этнологии и антропологии им. И.Н. Миклухо-Маклая, 1993. — 195 с., с. 12-13.
  • [3] Усманова, А.Р. Маргинальность / Новейший философский словарь / Сост.А.А. Грицанов. — Ми.: Книжный Дом, 2003,- 1280 с. — С. 670-671, с. 670.
  • [4] Алексеева, Е., Тузова, Т. Деконструкция // История философии. Энциклопедия. —Мн.: Интсрпрссссрвис; Книжный Дом, 2002. — 1376 с. — С. 292-293, с. 292.
  • [5] Фуко, М. Воля к истине: по ту сторону знания, власти и сексуальности. Работыразных лет / М. Фуко. — М.: Касталь, 1996. — 448 с., с. 410.
  • [6] " См.: Ильич, И.П. Постструктурализм. Деконструктивизм. Постмодернизм /И.П. Ильин. — М.: Интрада, 1996. — 266 с. ISBN 5-87604-035-5, с. 162-163.
  • [7] Малышев, И.В. Тот, кто «не в ногу» / И.В. Малышев // Маргинальное искусство /Сост. И прсдисл. А.С.Мигунова.. — М.: МГУ, 1999. — 159 с. — с. 62-63, с. 63.
  • [8] Оганов, А.А. Феномен маргинальное™ в культуре / Маргинальное искусство. —М.: МГУ, 1999. — / Сост. и предисл. А.С.Мигунова.. — М.: МГУ, 1999. — 159 с. — С. 64-65, с. 64.
  • [9] Лебедева, Н.М. Социальная психология аккультурации этнических групп. Дисс. ...докт. психол. Наук / Н.М. Лебедева. — М.: РАГС, 1997. — 310 с., с. 32.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>