Полная версия

Главная arrow Медицина arrow Амигдала в системе регуляции репродуктивных функций организма при абсансной эпилепсии

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

ОБСУЖДЕНИЕ ПОЛУЧЕННЫХ РЕЗУЛЬТАТОВ ИССЛЕДОВАНИЙ

Взаимодействие нервной, эндокринной и иммунной систем обеспечивает нормальное функционирование организма, и, вероятно, именно эти три системы поддерживают постоянство среды организма, являясь «треугольником гомеостаза» (Абрамов В.В., Абрамова Т.Я., 1996; Акмаев И.Г., 2003; Ветлугина Т.П., Семке В.Я., 2003; Mausch К., 2000). В настоящее время накоплено значительное число фактов,

рассматривающих нервную систему совместно с эндокринной и иммунной как многокомпонентную морфофункциональную

общерегуляторную систему (Полетаев А.Б. и др., 2002).

Установлено, что в регуляции организма наиболее важное корригирующее влияние оказывают структуры мозга, модулирующие интенсивность иммунного ответа (заднее и переднее гипоталамические поля, гиппокамп, ретикулярная формация среднего мозга, ядра шва, миндалевидный комплекс) (Магаева С.В., Морозов С.Г., 2005).

Анализ зарубежных и отечественных литературных источников по исследуемой нами теме показал, что переднее кортикальное ядро относится к кортикомедиальной группе ядер МК мозга. Переднее кортикальное ядро МК мозга представляет собой скопление нейронов и глиальных клеток и характеризуется слоистостью. СОа состоит из двух основных типов клеток: возбудительные (глутаматергические) пирамидные нейроны и ингибиторные (ГАМКергические) непирамидные нейроны. Глутамат является основным нейропередатчиком синаптического возбуждения в головном мозге. Другим основным синаптическим нейропередатчиком в мозге является у-аминомасляная кислота. ГАМК - основной тормозный нейропередатчик в ЦНС, синтезируется при декарбоксилировании глутамата (Семьянов А.В., Казанцев В.Б., 2007). Эпилептическая активность является результатом нарушения равновесия глутаматергической и ГАМКергической (преобладание возбуждающей, главным образом, глутаматергической, либо недостаточность ГАМКергической) синаптической передачи (Самотаева И.С., 2011; Tani Н. et al., 2007). Кроме глутаматергической и ГАМКергической систем в регуляции эпилептических приступов отмечается роль других нейромедиаторных систем: опиодергической, дофаминергической, норадренергической, ацетилхолинергической, увеличение количества пик-волновых разрядов на ЭЭГ у крыс линии WAG/Rij с абсансной эпилепсией (Федорова А.М., 2012; Midzianovskaia I.S. et al., 2001; Sitnikova E., van Luijtelaar G., 2005).

В литературе последних лет подчеркивается, что эстрогены оказывают многогранное влияние на взаимодействие различных нейромедиаторных систем между собой (Бабичев В.Н., 2005; McEwen B.S., 2002). Эстрадиол ингибирует у-аминомасляную кислоту и

потенцирует глутаматергическую трансмиссию, тем самым увеличивая скорость деполяризации (Persad V., 2004). Таким образом, влияние эстрогенов на медиаторную нейропередачу в головном мозге позволяет предполагать их участие в патофизиологических механизмах целого ряда когнитивных и психических расстройств (Amin Z., Epperson C.N., 2005; Sherwin В.В., 2005).

Из литературных источников известно, что нейроны СОа имеют рецепторы к половым стероидам, следовательно, оно относится к числу элементов нейроэндокринной системы мозга (Акмаев И.Г., Калимуллина Л.Б., 1993; Хисматуллина З.Р., 2009).

Большинство исследований посвящается судорожным формам эпилепсии, но не меньшего внимания заслуживают бессудорожные формы (абсансные) эпилепсии. Абсансы характеризуются внезапной потерей сознания и генерализованной пик-волновой активностью на ЭЭГ. Они могут мешать процессу обучения и социальной адаптации и вызывать ухудшение процессов обработки информации в мозге (Блик В.А., 2013). Для выявления механизма возникновения абсансных приступов используются крысы линии WAG/Rij, представляющие генетическую модель генерализованной абсансной эпилепсии человека.

Постоянная эпилептическая активность влечет биохимические, аутоиммунные и пластические изменения нервной ткани. Избыточная вследствие разрядной активности нейронов концентрация экстраклеточного К+ стимулирует пролиферацию глии, а глиоз нарушает нормальную организацию синаптических контактов. Усиливающаяся из- за этого эпилептическая активность влечет структурные изменения (Зенков Л.Р., 2007). В результате избыточной возбуждающей

бомбардировки через NMDA-рецепторы активируются и патологически изменяются процессы генной транскрипции и киназные внутриклеточные каскады, что приводит к апоптозу и эксайтотоксическому некрозу клеток (Зенков Л.Р., 2010). И, наконец, под влиянием той же избыточной возбуждающей бомбардировки происходит патологический нейрогенез — возникновение новых нейронов, обладающих теми же эпилептическими свойствами (Ben-Ari Y., 2001).

В последнее время особенно актуальной стало изучение стероидозависимых механизмов патогенеза абсансной эпилепсии, так как именно в результате перестройки гормональной регуляции в пубертатный период, генерализованные абсансы либо исчезают, либо трансформируются в более серьезные формы эпилепсии (Чепурнов С.А., Чепурнова Н.Е., 1997). Основным электрофизиологическим критерием абсансной эпилепсии являются характеристики пик-волновых разрядов (SWD), встречающиеся на ЭЭГ крыс линии WAG/Rij.

В настоящей работе нами исследована роль СОа в регуляции пик-волновой активности в норме и при экспериментально вызванном дефиците половых гормонов, а также после заместительной гормональной терапии у самок крыс линии WAG/Rij с генетической абсансной эпилепсией. После овариоэктомии наблюдали сокращение количества и продолжительности SWD по сравнению с контролем. После введения овариоэктомированным самкам 17р-эстрадиола в наших экспериментах достоверных различий не наблюдали, следовательно, он не оказывает никакого влияния на количество и продолжительность SWD, что согласуется с данными, полученными другими исследователями (Чепурнов С.А. и др., 2002; Bazyan A.S., van Luijtelaar G., 2013). После введения овариоэктомированным животным 170- эстрадиола в сочетании с прогестероном через три часа на ЭЭГ происходило нарастание количества и длительности пик-волновых разрядов, а спустя пять суток их достоверное снижение.

Известно, что половые стероидные гормоны по-разному влияют на порог электросудорожной готовности мозга (Крыжановский Г.Н., Глебов Р.Н., 1984; Wang Q., 2000). Результаты нашего исследования демонстрируют следующее: эстрогены выступают как проконвульсанты, т.е. снижают электросудорожный порог, а прогестерон — как антиконвульсант, т.е. повышает электросудорожный порог. Механизм противосудорожного действия прогестерона является дискуссионным, так в ряде исследований получены разные эффекты его влияния.

Одни авторы описывали дозозависимое повышение числа и общей продолжительности пик-волновых разрядов у самок крыс линии WAG/Rij при внутрибрюшинном введении прогестерона (Чепурнов С.А. и др., 2002; Bazyan A.S., van Luijtelaar G., 2013; van Luijtelaar G. et al., 2001).

В других экспериментальных исследованиях показан антиконвульсивный эффект прогестерона (Лекомцева Е.В., 2006;

Меньшикова Н.С. и др., 2007; Филатова Ю.Б. и др., 2012). Было выявлено, что дозы прогестерона, превышающие его физиологический уровень, предохраняют экспериментальных животных от развития судорог, вызванных электротоком (Hopkins А., 1987).

Предложено несколько возможных механизмов его влияния на судорожную активность: 1) блокирование восходящей ретикулярной формации ствола головного мозга; 2) дисбаланс нейротрансмиттеров (Wang Q., 2000). Согласно работам других авторов, одним из возможных механизмов изменения порога судорожной готовности мозга при назначении половых стероидов может быть влияние на уровень глюкозы в мозгу (Карлов В.А., Власов П.Н., 1997; Крыжановский Г.Н., Глебов Р.Н., 1984).

Резюмируя накопленные факты и на основании полученных нами данных - анализа суммарной ЭЭГ, которая отражает функциональную активность популяций нервных клеток, т.е. функциональное состояние головного мозга, можно сделать вывод, что колебание уровней овариальных стероидов, несомненно, играют важную роль в деятельности головного мозга, влияя на пик-волновую активность его отдельных областей при абсанс-эпилепсии, в частности переднего кортикального ядра миндалевидного комплекса мозга крыс линии WAG/Rij.

При оценке последствий прогестерона на возбудимость важно отметить, что механизм действия и эффекты прогестерона отличаются в зависимости от ее относительных концентраций. Таким образом, прогестеронная чувствительность сильно зависит от предварительного или одновременного воздействия эстрогена, отчасти потому, что эстрогены индуцируют синтез рецептора прогестерона в головном мозге, а также во многих других тканях (MacLusky NJ. et al., 1980; Parsons В. et al., 1982).

Поскольку прогестерон быстро метаболизируется в мозге в аллопрегнанолон - положительный модулятор ГАМКА-рецептора, который также известен тем, что увеличивает пик-волновые разряды у крыс линии WAG/Rij, вероятно, что антиконвульсивный эффект прогестерона опосредован через этот метаболит (van Luijtelaar G. et al., 2001).

Нами проведена подробная морфологическая и морфометрическая характеристика нейроцитов и глиоцитов в переднем кортикальном ядре МК мозга самок крыс линии WAG/Rij. В группе контроль выявлялись преимущественно нейроны с четкими и округлыми формами. Светлые нервные клетки характеризовались овальной или округлой формой тела, имели ровные контуры поверхности. Основную часть перикариона занимало крупное ядро, характеризующееся светлой кариоплазмой, в центре располагалось ядрышко сферической формы. Цитоплазма имела вид узкого ободка. Гиперхромные нейроны имели неровные границы, темное ядро, ядрышко трудно различалось на фоне глыбок хроматина. Данные после экспериментально созданного дефицита половых гормонов позволили оценить процессы, происходящие в СОа МК мозга крыс. В ходе эксперимента установлено, что после овариоэктомии происходили морфофункциональные изменения в клеточных популяциях СОа. На гистологических препаратах при визуальном анализе после овариоэктомии наблюдали качественные и количественные различия по сравнению с контрольной группой. Среди нейроцитов встречали как гипохромные, так и гиперхромные. Для темных клеток была характерна тенденция к сближению друг с другом. В нейроцитах, в основном, наблюдали смещение ядрышка к одному из полюсов клетки. Относительная плотность нейронов при дефиците половых гормонов в сравнении с их количеством у интактных крыс значительно уменьшилось, вероятно, за счет гибели большей части клеток, т.к. при визуальном анализе определялись многочисленные «клетки-тени» с бледно окрашенной гомогенной цитоплазмой. В них клеточная и ядерная мембраны не контурируются. После заместительной гормональной терапии происходило увеличение количества гиперхромных нервных клеток. Наряду с гиперхромными клетками мы встречали нормохромные нейроны, для которых характерна овальная или округлая форма. Этот тип клеток отражал состояние покоя. Глиальные клеточные элементы были представлены астроцитами и олигодендроцитами.

Несмотря на то, что со времени открытия единой нейроноглиальной метаболической системы прошло более трех десятилетий, интерес к этой проблеме не ослабевает, на что указывают многочисленные сообщения, посвященные данному вопросу. В настоящее время нейроно-глиальные соотношения с полным основанием можно рассматривать как один из показателей активности нейронов, находящихся в прямой зависимости от степени функционирования последних. Эти соотношения были изучены в лобной области мозга у людей зрелого, пожилого и преклонного возраста (Оржеховская Н.С., 2000).

В представленной работе нами проводился подсчет количества нервных и глиальных клеток до и после овариоэктомии в поверхностной клеточной и глубокой зонах СОа МК мозга. Сравнительный анализ показал, что после овариоэктомии происходило снижение плотности нейронов с одновременным возрастанием плотности нейроглиоцитов, что можно рассматривать как последствия экспериментально вызванной недостаточности гормонов, сохраняющиеся и после заместительной гормональной терапии. Явление выраженного увеличения плотности глиальных клеточных элементов в сочетании с уменьшением глиального расстояния, вероятно, является защитно-приспособительной реакцией в нейроглиальных комплексах со стороны нейроглии, обусловившей резорбцию некротизированных тел (и, по-видимому, части отростков) нейронов и направлено на поддержание жизнеспособности оставшейся части дистрофически измененных нейронов (Стрельцов В.Ф., 2009).

Кроме того, мы проводили количественный анализ сателлитной глии, т.к. их численность указывает на степень активности нейронов. В нашем исследовании численная плотность сателлитных глиоцитов достоверно повысилась во всех зонах СОа после овариоэктомии. Из литературных источников известно, что астро- и олигодендроциты входят в состав сателлитно-глиальной популяции. Отличаясь друг от друга морфологически и функционально, эти два вида глии внутри нейроноглиального комплекса представляют единую метаболическую систему, непосредственно влияющую на функциональное состояние нейронов (Певзнер Л.З., 1972; Ройтбак А.И., 1993).

Структурные и функциональные различия в исследуемых нами группах определяются, по-видимому, соотношением концентраций стероидов и их мембранных и внутриклеточных рецепторов (Geschwind N., Galaburda А., 1985; Matsumoto A., Arai Y., 1986).

Проведенный нами иммуногистохимический анализ астроцитов дополнил результаты цитологических исследований.

Иммуногистохимическое исследованное показало, что астроциты СОа МК головного мозга реагируют на изменение уровня половых гормонов. При визуальном анализе на препаратах после овариоэктомии мы наблюдали ярко позитивную реакцию астроцитарной глии на GFAP, что проявлялось в увеличении степени экспрессии GFAP, что указывает на то, что астроцитарная глия активно реагирует на низкий уровень половых гормонов. После заместительной гормональной терапии определялась умеренно позитивная реакция астроцитов. Недавние исследования показали, что иммунореактивность на GFAP в медиальной амигдале является самой высокой во время проэструса и увеличивается при введении эстрадиола или эстрадиола в совокупности с прогестероном овариоэктомированным самкам (Martinez F.G. et al., 2006). Итак, результаты наших исследований подтвердили данные, ранее полученные

R.T. Johnson с соавторами (2012): количество и структурнофункциональная организация зависят от уровня половых гормонов в МК. В.В. Семченко и А.С. Хижняк (2001) отмечают, что взаимодействия между нейронами и нейроглией, в первую очередь астроцитарного ряда, играют ключевую роль в ходе развития головного мозга, в том числе взрослого организма. Важнейшую роль астроциты выполняют в метаболических процессах в ЦНС. Анатомическая близость к сосудам позволяет предполагать их активную роль в обмене ионов и воды в различных физиологических и патологических состояниях (Westergaard N. et al., 1995; White H.S. et al., 1992). Одной из важнейших функций этих клеток является способность контролировать проницаемость ГЭБ, что связано с их влиянием на динамику плотных контактов (Colgan О.С. et al., 2008).

Итак, в настоящем исследовании нами было обнаружено увеличение численной плотности астроцитов в СОа МК мозга при дефиците половых гормонов у крыс с абсансной эпилепсией. В своей работе при изучении астроцитарной глии Н.С. Коломеец (2008) выявил увеличение количества астроцитов в пирамидном слое САЗ области гиппокампа при шизофрении, т.е. локальный астроглиоз. По его предположению, астроглиоз представляет собой компенсаторный механизм, направленный на поддержание специфической активности крупных пирамидных нейронов и их «выживания» в условиях нарушения глутаматергической нейромедиации.

Нейроглия принимает участие в регуляции нейрональной возбудимости, модуляции синаптической передачи и в процессах обучения и памяти (Muller С.М., 1995; Ng К.Т. et al., 1992)

Быстро накапливающиеся знания об астроцитах указывают на их ключевую роль в развитии многих невропатологических и психопатологических процессов. Немаловажное значение имеет и то обстоятельство, что в ходе возбуждения нейрон способен к двустороннему взаимодействию с астроцитами, во многих случаях вызывая реакции ионных каналов глиоцитов вслед за собственным возбуждением (Attwell D., 1994; Duffy S. et al., 1995; Sontheimer H., Richie

J.M., 1995).

При возбуждении нейрона содержание иона калия во внеклеточном пространстве увеличивается, что сопровождается снижением мембранного потенциала астроцита. В нормальных условиях избыток ионов калия поглощается глией и восстанавливается уровень данного иона и, следовательно, потенциал покоя нервной клетки. Но избыточная концентрация калия в эпилептическом очаге стимулирует пролиферацию глии. Глиоз нарушает нормальную организацию синаптических контактов на теле и дендритах, что ведет к дополнительной нестабильности мембраны и, соответственно, к избыточной генерации потенциалов действия (Зенков Л.Р., 2007).

В динамике астрального цикла в нейронах СОа МК выявлено изменение уровней экспрессии CART - пептида, позволяющая предполагать его роль в регуляции функциональной активности нейронов этих центров. В составе поверхностного слоя описана волокнистая связка, дающая положительную реакцию на CART-пептид, выраженность которой была наибольшей на стадии метэструса. Предположительно она идет из супраоптического ядра гипоталамуса, нейроны которого вовлечены в систему обратных связей с гонадами. Работа Ишуниной Т.А. и соавторов (2001) показывает, что нейроны этого ядра испытывают ингибирующий эффект эстрогенов: повышение уровня эстрогенов угнетает синтез вазопрессина. Этими же авторами показано, что супраоптическое ядро имеет функциональные связи с оптическим нервом у крысы (Cui L. et al., 1997). Это позволяет предполагать, участие супраоптического ядра при вовлечении CART-пептида, наличие которого в нейронах этого ядра показано (Elias C.F. et al., 2001), в регуляции хронобиологических процессов, с отражением их и на состоянии репродуктивных центров МК (Vicentic A. et al., 2005). Также показано, что нейроны основной обонятельной луковицы содержат CART-пептид, что позволяет предполагать его участие в реализации обонятельных стимулов на репродуктивный) систему (Lazar G. et al., 2004).

При ультрамикроскопическом исследовании нами обнаружены следующие формы морфологической изменчивости нейронов: нормохромные, гипохромные (светлые), гиперхромные (темные) и пикноморфные клетки. Первые три типа нейронов рассматривали как вариант нормы, поддерживающий относительную стабильность биологических процессов на уровне клеточных популяций. Среди гиперхромных клеток выделили умеренно гиперхромные и резко гиперхромные. В нашем исследовании после овариоэктомии процент гипохромных и пикноморфных нейронов возрастал по сравнению с контролем, а после заместительной гормональной терапии увеличивался процент гиперхромных нейронов по сравнению с овариоэктомированной группой. При этом доля гиперхромных клеток у овариоэктомированных самок снижается по сравнению с контролем, а в группе после заместительной терапии - нормохромных и пикноморфных по сравнению с овариоэктомированной группой. В целом высокий процент пикноморфных клеток в группе после овариоэктомии свидетельствует о большей степени поражения нейронов СОа МК головного мозга.

После экспериментально созданного дефицита половых гормонов происходили структурные нарушения нейронов и клеток глии на ультрамикроскопическом уровне. Причем в нейронах они были наиболее выражены, чем в глиальных элементах. Нами было выявлено изменение объема, формы и структуры ядра, и появление складчатости. Предположительно, инвагинации кариолеммы являются начальным признаком изменений нейронов. В ядрах нервных клеток происходила гипертрофия и смещение ядрышка к кариолемме, которая становилась инвагинированной. Гипертрофию ядер и ядрышек можно трактовать как проявление адаптационно-компенсаторных перестроек, направленных на увеличение числа свободных рибосом и поддержание синтеза белка в условиях недостатка половых гормонов. С внутренней стороны его наблюдается скопление гранул РНП перед их выходом в цитоплазму, свидетельствующее о высокой метаболической активности ядра. Это может быть связано с необходимостью устранения возникших повреждений в цитоплазме. При этом происходило увеличение размеров и числа ядерных пор, перинуклеарное пространство местами было расширено, а наружная мембрана разрушена. Иногда митохондрии располагаются вблизи кариолеммы и как бы «вдаются» в ядро. Контакты митохондрий наблюдались и с другими органеллами, например комплексом Гольджи. Такое явление описано еще в 1971 году А.А. Маниной и трактуется как повышенная потребность ядра и других органелл в энергии в виде АТФ.

В цитоплазме нейронов происходила фрагментация и расширение цистерн гранулярного эндоплазматического ретикулума, уменьшение числа связанных рибосом. Отмечалось набухание митохондрий с разрушением крист. Появляется большее количество лизосом и особенно фаголизосом. Клетки глии, так же как и нейроны, вовлекаются в процессы адаптационных изменений в мозге, причем изменения регистрируются в тех клетках, которые лежат рядом с активируемыми нейронами, что согласуется с данными (Меркулова О.С., Даринский Ю.А., 1982), показавшими даже возможность при этих состояниях перехода глиальной РНК в нейроны.

В ходе проведённого электронномикроскопического исследования в группе после овариоэктомии нами выявлены нейроны с умеренными изменениями и нейроны со значительными деструктивными изменениями, а количество неизменённых клеток было относительно небольшим. Накопление липофусциновых гранул - конечного продукта перекисного окисления липидов, индуцируемого свободными радикалами, мы оценивали как проявление и результат деструктивных и дистрофических процессов в нейронах, а его интенсивное накопление, как правило, сопутствует клеточной гибели (Кругляков П.П. и др. 2006).

Введение овариоэктомированным самкам 17|3-эстрадиола в сочетании с прогестероном приводит к постепенному восстановлению - значительно сокращается количество пикноморфных нейронов, увеличивается количество умеренно гиперхромных нейронов, активность которых начинает усиливаться. В ядрах большинства клеток наблюдали ядрышкоподобные структуры, именуемые спутником ядрышка. Данное явление, вероятно, свидетельствует о делении, т.к. выглядит как два ядрышка, но они отличаются плотностью гранулярного компонента. Эти особенности отражают высокую активность процессов транскрипции в ядре нейрона. Глиальные элементы были представлены в основном астроцитами (протоплазматическими и фибриллярными) и олигодендроцитами. По сравнению с контролем у овариоэктомированных самок нейроглия претерпевала дистрофические и деструктивные изменения. Цитоплазматические органеллы трудно распознавались в связи с тем, что в них происходили процессы набухания и структурные разрушения. В цитоплазме выявлялись фаголизосомы. Заместительная терапия приводила к развитию восстановительных процессов в глиальных клетках, что выражается в том, что в них мы наблюдали хорошо развитые цистерны гранулярного ЭПР, четко сформированные митохондрии. Средние размеры ядер астроцитарной глии отличались в изучаемых нами группах: в контроле они составили 4-5 мкм, после овариоэктомии - 6-7 мкм, что свидетельствовало об их гипертрофии, а после заместительной гормональной терапии размеры ядер составили в среднем 5 мкм.

Таким образом, мы отмечали реактивные изменения, как в нервных, так и в глиальных клетках СОа МК мозга при различных уровнях половых гормонов.

В настоящее время синапсоархитектоника является одной из наиболее важных проблем в изучении мозга. Это объясняется тем, что организация межнейрональных связей лежит в основе системной деятельности мозга, механизмов адаптации, обучения, компенсации нарушенных функций (Боголепов Н.Н., 2010). В ходе проведенного нами анализа были выявлены различные типы синапсов. Чаще всего во всех изучаемых нами группах встречали аксо-дендритные синапсы, реже - аксосоматические и аксо-аксональные синапсы. Кроме того, нами были обнаружены вогнутые, выпуклые и с отсутствием кривизны постсинаптической мембраны синапсы, симметричные и асимметричные синапсы.

Определялись сложные синаптические комплексы дивергентного и конвергентного типов, что свидетельствует об активном функциональном состоянии контактов. В СОа МК мозга

овариоэктомированных животных наблюдались процессы демиелинизации, а введение овариоэктомированным самкам эстрадиола и прогестерона приводили к формированию миелиновых оболочек, что согласуется с результатами исследований R. Patel с соавторами (2013), полученными на трансгенных мышах PLP-EGFP. Кроме того, этими учеными отмечено увеличение числа у данных животных

олигодендроцитов после заместительной терапии эстрадиолом овариоэктомированным самкам.

Последние данные показывают, что глиальные клетки играют важную роль во взаимосвязи эндокринной и нервной систем. Глиальные клетки, непосредственно или косвенно зависят от эстрадиола и различных соединений эстрогена, таких как селективные модуляторы рецептора эстрогена. Действуя на олигодендроциты, морфологию астроцитов и микроглии, эстрогены регулируют ремиелинизацию, отек, внеклеточные уровни глутамата. Вместе с тем, эстрадиол индуцирует экспрессию и высвобождение факторов роста через глиальные клетки, которые способствуют выживаемости нейронов. Таким образом, глиальные клетки играют важную роль в нейропротективных и репаративных механизмах и зависят от эстрогенов (Бабичев В.Н., 2005; Arevalo М.А. et al., 2010; Garcia-Segura L.M. et al., 1996).

Эстрадиол оказывает модулирующее влияние на нейрональную возбудимость, меняя пластические свойства терминалей аксонов (например, увеличивают нейрональную пластичность) (Mermelstein P.G., 2009). Под действием эстрадиола происходит изменение К+-тока через постсинаптическую мембрану нейронов миндалевидного комплекса и потенцирование АМРА-рецепторов в СА1-пирамидных клетках гиппокампа (РЭа) (Morissette М. et al., 2008). Эстрадиол вызывает гиперполяризацию нейронов в медиальной амигдале и нейронов аркуатной области гипоталамуса, а также пластичность ГАМК-синапсов (Parducz A. et al., 1993). Независимо от места образования нейроактивных стероидов, очевидным остается их вовлечение в процессы созревания нейронов, глиального роста и формирования синаптических контактов (ТвШвш К. е1 а1., 2000). Эти структурные изменения могут служить морфологической основой для изменений в настроении, поведении, вегетативных и когнитивных функций организма (Рагбисг А. е1 а1., 2006).

Таким образом, в представленной работе были исследованы морфофункциональные изменения в СОа МК мозга у самок крыс линии ?АО/11у, представляющих признанную генетическую модель абсансной эпилепсии человека и депрессии, под влиянием половых гормонов. Проведенные нами исследования выявили определенные электрофизиологические, поведенческие, структурно-количественные различия в СОа МК головного мозга самок крыс линии ?АО/11ц в ответ на экспериментально вызванный дефицит половых гормонов и заместительную гормональную терапию 17р-эстрадиолом в совокупности с прогестероном.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>